Ямата-но Орочи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 70

Призванные мною пауки неплохо чуяли запах сбежавших из Суны членов Акацуки. И он становился все более свежим. Сегодня никто не стал проявлять оригинальность. Ни я - способом поиска следов Акацуки, разыскивая их по запаху, пусть и с помощью пауков, ни сами Акацуки - используя для изъятия Шукаку из джинчурики убежище на территории бывшей Страны Рек. Пусть сейчас это уже земля Страны Песка, но это все еще удобное место для скрытой базы. Таких, вообще, в этом мире хватает. Не так уж велика плотность населения, чтобы каждая пядь земли была изучена.

— Нас уже заметили, — вновь предупредил я Казекаге, нахмурившись.

Зецу — эту тварь - сложно отследить. Я скорее предполагаю его наличие, чем точно о нем знаю. Бьякуган не позволяет отследить его чакру, сендзюцу тоже не особо помогает, и в этом клоне нет Мокутона, чтобы заметить применение техник Стихии Дерева. Но я чувствую чужой взгляд и ощущаю направление, откуда исходит сконцентрированное на мне внимание. Духовная энергия чужого разума выдает его носителя. И едва ощутимая вибрация, изменение давления в сосудах растений, тургора их клеток — это тоже можно заметить даже без Мокутона, если знать, что искать.

— Заметили, — мрачно согласился со мной Тенрай, одним рывком перемахнув крутой обрыв. — Отряды вступили в бой.

Я кивнул, подтверждая слова Казекаге. Кроме группы, в которой находился я, Тенрай и Раса, было еще несколько отрядов, следующих параллельными курсами и прочесывающих лесистую и изрезанную реками и горами территорию Страны Рек. И они буквально только что вступили в контакт с противником, о чем сообщили своему Каге по радиосвязи. Радиус обзора имеющегося у меня Бьякугана позволял отследить столкновение одного из отрядов. Их противниками были марионетки. Странноватые, действующие автономно. Поделки клана Широгане?

На нашем пути ничего подобного не наблюдалось. Похоже, останавливать охваченного жаждой мести Казекаге никто не намеревался. А вот отсечь от него возможное подкрепление — это запросто. Как бы не очередная ловушка. Если бы Шукаку не заверял меня, что его извлекают из марионетки-джинчурики, то я бы предположил, что Сасори мог использовать ее против нас. Но из марионетки биджу извлекается, значит, противник сам себя лишает неплохого оружия. И шансов на организованную ловушку поменьше.

Да, месяцы моделирования военной операции дают о себе знать. Авантюра с бездумным преследованием противника вызывает у меня опасения.

С другой стороны, отсутствие препятствий на пути Казекаге может означать, что Акацуки планируют завершить извлечение биджу до появления Тенрая. С момента налета на Суну минул лишь один день. Рассвет сменился закатом, а биджу уже почти запечатан. Срок явно меньше трех суток, которые бы потребовались на запечатывание полноценного Хвостатого.

Ох, чую, что моя афера с разделением биджу вскрывается окончательно и бесповоротно.

Взор Бьякугана зацепился за приметное искажение в ландшафте. Грот на берегу лесного озера среди рек и гор. Там была чакра.

— За мной, — сказал я спутникам, сам устремляясь к цели.

Через считанные секунды подошва сандалий коснулась глади воды. Циркуляция неплотных потоков чакры на стопах позволила покатиться по ровной поверхности озера, оставляя за собой расходящиеся дуги волн, и остановиться недалеко от ветхой арки торий. Каменные опоры ворот были растрескавшимися, когда-то покрывавшая их краска почти сошла, но несколько листов бумаги с символами печатей были еще свежими. Озеро дышало холодом, свежий воздух стелился понизу, наполненный влагой, он касался печатей на ториях, отчего те начинали отставать от камня. Но лист бумаги, приклеенный к огромному валуну за аркой ворот, влагой был совсем не тронут.

Печать Пяти Элементов и перекрытый массивным валуном вход в пещеру — как же это знакомо выглядит.

— Здесь? — спросил появившийся рядом со мной Тенрай.

Почти сразу вслед за братом на воду опустился и Раса. Потоки дымки из разноцветных песчинок подобно туману накатили на закрывающий вход в грот камень, но лишь бессильно лизнули незримый барьер.

— Гофу Кеккай. Лишняя морока! — раздраженно процедил сквозь зубы Тенрай, заставляя сатецу уплотниться и игольчатой порослью разрастись в стороны в поисках остальных печатей барьера.

Каге не нужно было учить, с какой техникой нам пришлось встретиться.

— Оставьте барьер мне, — остановил я Казекаге. — На печатях могут быть ловушки, не стоит тратить силы на них.

— Что там внутри? — резковато спросил Раса, когда я сосредоточился на видении Бьякугана.

— Там двое. И они нас ждут, — коротко ответил я, когда вокруг в выцветшем и одновременно окрасившемся в новую широкую палитру красок мире начали раскручиваться линии Экикё. Зона контроля охватила несколько сотен метров вокруг, символ Великого Предела рассек мир пополам, восемь триграмм и шестьдесят четыре гексаграммы словно очертили его судьбу, запечатлев каждый увиденный Бьякуганом объект, всякое его шевеление и отражение в природной энергии. Чтобы через миг обрушить в пучину хаоса и обратить в новый, подвластный мне, порядок.

Потоки воздуха послушными змеями прильнули к телу, природная энергия сплелась с выплеснутой из организма физической энергией. Гладь озера под ногами мелко задрожала, когда мое потяжелевшее под действием Корью тело пришло в движение. Оглушающий хлопок вспоровшего атмосферу Бьякко разметал в стороны мелкие капли воды. Безудержные перепады давления сорвали с места деревья и камни, разряды статического электричества маленькими молниями били в стороны от выкинутого вперед кулака, когда ветра сплетались в облик белого тигра.

Барьер держался ровно секунду, пока взрывной волной от техники, разошедшейся в стороны метров на триста-четыреста, не смело и не разорвало в клочья четыре печати барьера и не раскрошило запечатывающий вход в пещеру валун. Облаком щебня тот ворвался в темное пространство небольшой пещеры. Взрывной волной буквально вырвало своды грота. Груды расколотых скал с тяжким скрежетом начали сползать вниз, в озеро, поднимая рокочущую мутную волну.

— И это ты называешь «не стоит тратить лишние силы»? — морщась от летящих в лицо брызг воды, недовольно проворчал Раса, когда на миг вспыхнувшее вокруг меня пламя Шичи Тенкохо пропало.

В ответ брату Казекаге позади с глухим всплеском ушли в воду не выдержавшие удара стихии тории, и осыпались на землю подхваченные ветром щепки расколотых деревьев и камни разрушенных скал.

— Какого занятного уродца взрастил Орочимару, — раздался сухой низкий голос из-за пелены поднятой пыли в сумраке наполовину разрушенного грота. — Из этого создания могло бы получиться куда более красивое и совершенное творение.

— Вы думаете, что он выведен искусственно, Сасори-сама? Хм-м? — этот голос принадлежал кому-то явно молодому и, похоже, весьма дерзкому, несмотря на уважительную речь.

— Человеческий организм — это часть моего искусства. И я могу гарантировать, что подобные уроды сами по себе не рождаются.

— Белый Змей не был замечен за созданием гуманоидных тварей. Хм-м!

— Он вмешивался в суть растений, создавая новые сорта и виды. Всегда думал, что он не заходит дальше, потому что не имеет искры творца и ограничен лишь примитивными поделками. Может, я ошибался.

— Не слишком ли много болтовни для мертвецов, — звенящим от сдерживаемого гнева голосом произнес Тенрай.

Ладони Казекаге сошлись в печати, медленно оседающее облако пыли пронзили мириады черных игл, собранных из крупинок черного песка. Сатецу закрутился в вихре, увлекая за собой каменную пыль и с хрустом вгрызаясь в скалы. Несколько секунд безумства железистого песка оборвались, когда ему в ответ рванула волна песка уже обычного.

Серые, почти белые лоскуты намытого речного песка вырвались из пыли, впитывая ее в себя и поглощая черные иглы сатецу. Завеса сора развеялась, открыв высящиеся из каменного пола обвалившейся пещеры наплывы усеянного черными иглами светлого песка.