Ямата-но Орочи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 31

— Уж кто бы говорил, дочь, — неодобрительно ответила Сальма. — Вы должны были вернуться еще вчера.

— Погода задержала на побережье, — придерживая катану рукой, Сара поднялась с кресла, чтобы поприветствовать мать.

Выросшая в окружении самураев девушка предпочитала в своей одежде восточный стиль, что в последние годы для Роурана было уже не дикостью. С устранением политических преград на пути из Звука в Роуран связи двух краев континента укреплялись. Страна Песка непосредственно граничила с Унией Дракона, став фактически самой крупной страной во всей известной Ойкумене. Большие территории, пусть и слабо населенные и по большей части безжизненные, требовали связей и сообщения. Без связи и дорог империя существовать не может, поэтому что в Унии Дракона, что в Стране Песка вкладывались значительные ресурсы в инфраструктуру. Трансконтинентальная магистраль еще не закончена, да и рек, которые могли бы быть транспортными артериями, в пустыне нет, но и обычные дороги позволяют начать смешение разных культур.

Персикового цвета, украшенное цветами и журавлями кимоно приятно сочеталось с алыми волосами Сары, но когда дочь обнимала в приветствии мать, облаченную в более традиционную для Роурана одежду, это выглядело немного странно. Отстранившись от Сальмы, Сара вопросительно посмотрела на меня. В ответ на ее взгляд я просто развел руки в стороны, позволив дочери обнять и меня. Широко улыбнувшись, Сара этой возможностью и воспользовалась.

— С днем рождения, папа!

— Спасибо, но оставлять свою дочь на попечение бабушки и дедушки в качестве подарка на день рождение очень малодушно, — похлопав девушку по спине, ворчливо заметил я.

— От тебя слышать подобное особенно смешно, отец, — обиженно ткнула меня кулаком в бок Сара.

— Даже Рикудо Сеннин покидал жену с малолетними сыновьями, дабы получить откровение и сформировать ниншу, — важно подняв палец, наставительно произнес я.

— Ты совершенно бессовестный человек, — обличающе заявила Сара, не разрывая объятий заглянув мне в глаза.

— И ты целиком и полностью кровь от крови и плоть от плоти моей, — постучав пальцем по лбу тут же нахмурившейся Саре, ответил я и обратил свой взор на еще одну личность, присутствующую с нами в комнате.

Эта самая личность усиленно делала вид, что ее тут и рядом не стояло, отчаянно стараясь прикинуться ветошью. Но, встретившись с моим взглядом, была вынуждена нарочито тяжко вздохнуть и поклониться.

— Приветствую матушку и батюшку.

При приветствии зять использовал крайне своеобразные формы обращения, чем старался показать свое почтение. Я даже не уверен, как это можно перевести, потому что если моя приемная дочь называла меня очичиуэ-сама, что можно интерпретировать как «великий господин и отец мой», то зять обращался к Сальме ота-сама, а ко мне — омо-сама. Форма обращения архаичная и считающаяся возвышенной даже среди дайме. Простыми словами, зять пытался выглядеть крайне прилежным и достойным мужем нашей дочери.

Только меня его смиренно склоненная голова и почтительное отношение нисколько не сбивали с толку. Несмотря на то, что перед моими глазами предстает юноша, предельно милого облика и на вид едва достигший отрочества, но за невинным лицом в обрамлении песочного цвета волос с черными линиями печатей скрывалось существо куда более интересное, чем просто человек. И черные глаза с золотистой радужкой и крестообразным зрачком только подчеркивали этот факт.

— Шукаку, — пробормотал я, сокрушенно покачав головой.

— Ну, что опять? — мгновенно набычился биджу, быстро забыв о почтительности.

— Я тебе не для того тело давал, мелкий ты паразит, чтобы ты мою дочь развращал, — вздохнув, посетовал я.

— Ох, не обращай внимание на этого ворчливого старика, дорогой мой, — коварно улыбаясь, попросила Сальма Шукаку, одобрительно похлопав того по плечу. — А ты, милый мой, не начинай снова свою старую песню.

— Некоторые раны сложно забыть, — хмыкнув, заметил я, — особенно, если нанесены они тем, от кого совсем не ожидаешь подвоха.

Шукаку в ответ только сложил руки на груди, высокомерно фыркнув.

Да, моим зятем и мужем Сары стал Однохвостый биджу, Шукаку. Как бы это ни было неожиданно для меня самого. Я создавал его тело таким, чтобы оно минимально влияло на разум плотскими страстями. Успокоенный вполне умеренным поведением Чомея, я ожидал подобного же от Шукаку, но тот оказался более склонным к очеловечиванию.

За прошедшие девять лет внешне биджу не поменялся. Для того и не было предпосылок, его тело не склонно к старению и даже взрослению. Его состояние можно назвать неотенией. Правда, я не учел, что при этом все половые функции в целом в организме были рабочими. Так что, когда потребовалось перевести биджу в Роуран для ряда отдаленных от города операций, и Шукаку в процессе познакомился с Сарой, то знакомство в итоге вылилось в появление потомства.

Внучка, милая девочка, по возрасту чуть младше Саске и Тацуко, не унаследовала внешности ни одного из своих родителей, больше напоминая Сальму, но несомненно была дочерью Сары, а та понесла ее именно от Шукаку. Инцидент, прямо скажем, не рядовой. Биологически Рейра, если произносить имя на местный манер, или Лейла, если использовать принятую в королевской семье Роурана фонетику, была совершенно стопроцентным человеком, что неудивительно — генетически оба родителя были людьми. Но чакра имеет свойство иногда преподносить сюрпризы. Однажды из-за силы Рюмьяку и вопреки моему желанию была рождена сама Сара. Что могло получиться от женщины, связанной с Рюмьяку, и мужчины, являющимся сосудом для биджу — вопрос интересный. Пока, по наблюдениям, отклонений не замечено, но ожидать стоит всякого.

Стоит еще и потому, что тело биджу было спроектировано со своими особенностями: с неотенией, с отредактированным гормональным фоном и психически предельно непробиваемое. И опять же, пока моя внучка растет обычной девочкой, но что будет дальше? Но если оставить эти переживания в стороне, то тело биджу мало подвержено плотским страстям, но любовь — это чувство более сложное. Если чувства биджу к Саре вообще можно назвать любовью. Мне было сложно дать им точную оценку, но Шукаку нравилась Сара, а Саре нравился Шукаку. Она любила его, что вызывало у меня уже родительскую печаль. Моя дочь соблазнилась мальчишкой!

Каков же разврат и позор! Хотя не мне ее судить, конечно. Это печалит еще сильней.

Истинная природа Шукаку была известна Саре и Сальме. И обе они не были против нее. Как королева уже сказала, биджу был идеальным кандидатом для принцессы Роурана. Шукаку точно не соблазнит мощь Рюмьяку — он сам по себе источник чакры. И он был выгодной партией, потому что считался важной шишкой в Рюджинкё. Это было полезно для формальной модернизации династийного культа королевского дома Роурана, предметом почитания которого был обожествляемый предок. Теперь, при кровных узах с Шукаку и со мной, как Рюджином, династийный культ мог обрести новую форму. И сподвигнуть население охотнее приобщаться к Рюджинкё, снизив градус неодобрения новым пришедшим с востока учением.

Одни сплошные плюсы от данной партии, но… Шукаку в качестве зятя? О-хо-хо… Его же теперь Шинджу точно не скормишь.

— Будь осторожен и приглядывай за Яшимой, Шукаку, — снова покачав головой, попросил я биджу, садясь в одно из кресел.

Встреча с Казекаге планировалась с целью обсуждения возможной помощи Сунагакуре Конохе в затянувшейся войне двух Листов, поэтому мое присутствие, как представителя Унии Дракона, не должно было удивить Тенрая.

— Чего за ним смотреть-то? — ворчливо поинтересовался биджу, уже автоматически протянув ладонь, в которую тут же опустилась рука Сары.

Влюбленная парочка сидела рядом друг с другом, что позволяло поддерживать физический контакт.

— Я предупреждал вас, что скоро начнется охота, — напомнил я Ичиби. — За все три месяца войны я не смог нанять Акацуки для сражения с Кинохой, хотя суммы были озвучены немалые. И против меня Като их тоже не выставил. Это необычно. Как правило, Акацуки от таких жирных заказов не отказывается. Все деревни, кроме Кумо, так или иначе пользовались их услугами, оставляя заказы и всегда получая качественное исполнение за умеренную плату. Но сейчас они заказ не приняли. Вообще, после убийства Мизукаге они больше не показывались. Значит, у них появились иные задачи.