Ямата-но Орочи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 220

Чакра вновь резким рывком промчалась по меридианам Кагуи, чтобы вырваться сквозь тенкецу по всему телу. На ее лице появилась зловещая самоуверенная ухмылка. Воздух исказился, когда в мою сторону сквозь него помчался столп синеватой энергии. Техника выглядит знакомо и ее исполнение тоже. Явное родство со стилем Хьюга, вот только сила и мастерство Кагуи не сравнится ни с каким человеком, и техники у нее соответствующие. Ясогами Кугеки — Небесный Удар Восьмидесяти Божеств. Целый град ударов готов был обрушиться на меня, вбивая в густую лаву под нами.

Экикё: Джуёки!

Навстречу напоминающему обрушивающиеся вниз небеса лазурному фронту из бесчисленных столпов энергии техники Кагуи от меня вверх вырвалась ответная волна чакры. Исказившийся воздух задрожал, проминаясь под Десятью Крыльями Кодекса Перемен. По ушам и по всему телу прокатился гром разорванной атмосферы. Две техники встретились над моей головой. Взрывная волна бросила меня вниз, в бурлящее пекло. И она же рванула вверх, просто сметая с пути усеянный сосульками свод лавовой пещеры. На мгновение вверху показалось темное, затянутое дымом небо, в котором зловеще сверкали молнии. Но вскоре оно пропало за плотной завесой обратившегося в пыль камня.

Внутри меня шевельнулась темная чакра Морё. Силы четырехглавого дракона и Когенрю вырвались наружу, когда штаны уже начал опалять жар лавы. Но стопы мои коснулись лишь холодного камня. Густая лава застыла так же быстро, как сила Морё обращала в лаву обычную землю. Раскаленное и пышущее жаром море расплавленного камня вокруг меня стремительно остывало. Пятнышко холодного камня мгновенно выросло в гигантское обсидиановое поле, усеянное неровными волнами, острыми осколками и трещинами. Однако жар не пропал без следа.

От остывающей лавы вверх неистовым потоком рвались горячий воздух и пламя. Мои пальцы застыли в одной печати, чакра пронеслась по меридианам и вырвалась наружу крохотными искрами, смешиваясь с природной стихией, подчиняя ее и придавая форму. Ревущие в воздухе пламя и жар заплясали в танце, сплетаясь друг с другом и обретая форму. Из языков огня выросли мощные ноги и клыкастая пасть, пламенные крылья распростерлись по всему пространству пещеры, тлеющими углями и чадным дымом запылала чешуя и грива.

Шакутон: Хикю!

Яростный рев Хикю сотряс воздух и разметал в стороны осыпающиеся камни от обвалившегося свода пещеры. Стены пещеры начали плавиться и стекать вниз, а камень под ногами вновь начал нагреваться от нестерпимого жара техники, вобравшей в себя всю мощь вулкана и сконцентрировавшей ее в одной точке. Легкое движение пальцев — крылатый огненный лев с драконьей мордой взмывает вверх, чтобы окружить Кагую.

И пламя сменяется обжигающим холодом. Измерение вновь сменилось. Огненный ад уступил место ледяному. Кагуя скакала по измерениям вместе со мной, словно листала страницы книги. Здесь не было и капли той тепловой энергии, что в прошлом измерении. Но была масса чистейшего льда, которая окружила меня и сковала все тело. И здесь была Кагуя. Она как призрак выплыла из черного зева портала в нескольких метрах передо мной. Белоснежные волосы, подобно божественному ореолу, парят за ее спиной. Ее как будто боится касаться ветер — ни одна складка ее одежд не шелохнется. Жемчужные глаза устремлены прямо на меня, и в их уголках сверкают слезы. Влага скатывается по щекам, быстро замерзая и облетая снежной пылью с белых щек.

— Вся чакра должна принадлежать мне, — произнесла она холодно, пока внезапно не сорвалась на крик: — Чтобы защитить наш сад, в этот раз вся чакра должны быть единой!!!

Кагуя протянула ко мне руку. Белоснежная кожа была покрыта пленкой из черной субстанции. Она напоминала нефть, которая словно живая тянулась ко мне и медленно покрывала лед. Чакра обдала меня холодом изнутри. Ледяная тюрьма рухнула, обвалилась под своим весом и расплескалась, чтобы выстрелить прозрачными щупальцами и обвить черное воплощение воли Кагуи.

Она пыталась отпрянуть. Позади Кагуи распахнулся черный зев портала, в который она почти успела нырнуть, но я успел сделать шаг вперед раньше. Ладонь с трудом прошла сквозь плотную черную жидкость. Она обдала было холодом и потянулась к моей чакре, но быстро отпрянула, когда наткнулась на скрытую во мне самом голодную тьму. После поглощения Стихии Тьмы, Роена и Самехады пожирать чакру у меня получается лучше многих.

За покровом из темной жидкости я смог нащупать небольшую ладонь Кагуи, чтобы схватить ее. Прикосновение прохладной кожи едва не обернулось неприятностями. В ладонь кольнуло что-то острое и обожгло, словно ядом. Всеразрушающие Пепельные Кости. Если бы у меня не было собственного генома Шикоцумьяку и нескольких стихийных техник укрепления наружных покровов, то заблокировать эту атаку было бы сложнее.

— Твой способ защиты мира уничтожает его самого. Чем ты отличаешься от других Ооцуцуки, если так стремишься получить больше чакры, захватить ее всю, а сам мир законсервировать в корнях древа, как экспонат в музее? Почему не ищешь сильных союзников? Почему не растишь их? Может, твоя цель не защита, а смерть? Ты живешь в ожидании собственной смерти.

— Не делай вид, что знаешь меня!

Черный зев портала открылся возле свободной руки. Серые кости выросли из спины Кагуи изогнутыми и массивными дугами. Штырь пепельных когтей вырвался из ладони и пропал в портале. Вижу, что чакра ей моя уже не нужна. Сочла достаточно опасным, чтобы попытаться убить сразу. Или Зецу ей это нашептал.

Второй открывшийся портал за спиной я почувствовал сразу. Вылетевший из него снаряд получилось отшвырнуть не глядя, только покрытую костяной броней ладонь обожгло смертельным холодом. Отвлекся меньше, чем на мгновение, но ледяная гора под ногами заходила ходуном. Черная субстанция на руке Кагуи всколыхнулась и шипами выстрелила в меня, разбиваясь о лед. Короткая едва ощутимая боль — Кагуя упорхнула в портал за спиной. В широких ее рукавах пряталась жидкая тьма, из них на меня злорадно смотрели желтые глаза Зецу. А ладонь Кагуи продолжала сжимать моя рука. Ровно отрезанная примерно в районе запястья. Просто отсекла ее своей пространственно-временной техникой, прикрывшись материализованной волей. Кисть моя уже восстановилась, но все же Кагуя смогла воспользоваться неплохой уловкой.

Лед под ногами провалился. Я оттолкнулся от воздуха и взмыл вверх, ускользая от выросших по бокам и грозящих задавить меня торосов. Мир вокруг ожил и словно поставил перед собой цель убить меня. Изо льда вырастали глыбы и грозились упасть на меня. Измерение содрогалось, ледяная пыль начала заволакивать всю округу.

Короткая серия одноручных печатей. Чакра ледяным ветром пронеслась по телу и заструилась вокруг него едва видимым белесым покровом, чтобы растечься по пространству. Блеск бесчисленных граней беспорядочного нагромождения льда изменился, стал глубоким. И в каждом из них мелькали мои отражения. Мне оставалось лишь нырнуть в одно из них и помчаться по льду вслед за Кагуей. В отражениях я видел ее. И попытки скрыться в порталах не помогли ей сбежать. Все ледяное измерение стало моими Демоническими Зеркалами.

Взрыв!

Сотни и тысячи ледяных кристаллов лопнули разом, облако ледяной пыли взметнулось в небеса по воле владычицы этого места. Кагуя решила просто уничтожить ледяные зеркала. Мне пришлось вынырнуть из них. И десятки тысяч мелких белых игл из волос пронзили ледяное облако, когда мои руки застыли в печати Лошади. Белые волосы утонули в тумане и стремительно начали чернеть, превращаясь в сажу. Лед в одно мгновенье обернулся сильнейшей кислотой техники Стихии Пара. Считанные мгновенья — и Кроличьи Волосы осыпались на землю черным прахом. Новый цвет в бесконечной пустыне, в которой не было ничего, кроме белого снега и голубого льда.

Ручная печать сменила форму. Грохот грома. Ударная волна пробила в кислотном тумане брешь. Серые тенета дымки закружились и рванули вперед, обретая форму тигра. Гигантские лапы сметали со своего пути ледяные торосы и горы. Техника Бьякко оставила за собой ровный проход в нагромождении льда. И разбилась, встретившись с тайдзюцу Кагуи. Взрыв от столкновения техник сотряс измерение. Тяжело задрожали горы и начали оползать вниз. Взрывная волна вновь прокатилась по земле и сравняла неровный рельеф. На месте столкновения образовался огромный разлом и ровная пустошь вокруг него.