Ямата-но Орочи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 179

— В Унии Каге теперь уже не отличаются силой, — презрительно фыркнул Ооноки. — Каге там называются кто ни попадя.

Слова Цучикаге развеселили Мадару:

— Ха-ха! Похоже, это помогает вырастить неплохих ниндзя. В таком случае… — последние песчинки золота упали на шар над головой древесного голема, и Мадара небрежно отбросил его в сторону. — Учиха Мадара позволит вам испытать его истинную мощь. Осознайте всю свою беспомощность передо мной!

Тишина, в которой были произнесены эти слова, оборвалась грохотом рассыпающейся горной гряды, в которую угодил шар из золотого песка. Однако Джирайя уже почти не обратил на это внимания. Куда больше его беспокоило то, какая волна сакки пронзила его тело. Он сжал руки, чтобы подавить невольную дрожь. И с невольным трепетом наблюдал, как вокруг Мадары растет почти темно-синяя, почти черная тень. Громадная фигура, словно скрытая плащом, который закрывал собой почти все, оставляя лишь щель, сквозь которую были видны провалы пустых глаз.

— Завершенное Сусаноо!

Джирайя краем глаза заметил, как опускаются руки Ооноки с безмолвным ужасом взирающего на гигантскую фигуру перед ними. И, самое отвратное, Джирайя сам разделял чувства Цучикаге. Фукасаку и Шима были правы. Мадара, может, и не так силен, как Ооцуцуки, с которым им пришлось встретиться. Но это было слабым утешением. Мадара все равно был чудовищно силен. И его техники — он явно умел пользоваться своей силой!

— Другие Учиха на такое не способны, — хмуро заметила Цунаде.

— Это еще не конец, — словно прислушавшись к чему-то, сказала Сара.

И, словно в ответ на ее слова, Сусаноо Мадары скинуло свой покров. Как бабочка из куколки, из-за пропавшего плаща показалась исполинская фигура крылатого четырехрукого тенгу в носатой маске.

— Что за чудовищная чакра? — с отвращением спросил незаметно приблизившийся вместе со своим братом на платформе из черного песка Третий Казекаге.

— Уровень его техник совершенно иной, — пораженно прошептала Цунаде. — Я испытывала такое лишь однажды… Неужели мой дедушка мог сражаться с ним?

— Я уже говорил, что единственный, кто был способен остановить меня ранее — это Хаширама, — прозвучали полные холода слова с небес. — Но, к сожалению, он уже мертв. Мне интересно было бы посмотреть, на что способен Орочимару и та его девчонка. И мне наверняка еще выдастся случай. И как же вам повезло, — неуловимое движение рук исполинского Сусаноо, и сотканный из чакры меч с тяжелым щелчком покидает ножны, — в Вечном Цукиёми вам не придется переписывать карты.

Огромный клинок вспорол пространство. Слишком стремительное движение от столь исполинского существа. Джирайя мог поклясться, что слышит гул разрываемого воздуха. Мозг стремительно прокручивал варианты, как спастись от этой атаки. Потому что даже если она нацелена не на них, то заденет все равно всю округу. Однако удар не был завершен. С треском земля неподалеку от Сусаноо разверзлась. Куски скал брызнули в стороны, выпуская рвущиеся из глубин древесные руки.

Клинок Сусаноо замер, зажатый меж двух древесных ладоней. Но Джирайя все равно присел, когда на них налетел порыв ветра от остановленной атаки. Несколько секунд над землей разносился надсадный скрип сминаемого дерева и треск скал, пока Мадара не выдернул резким движением клинок из захвата.

— Ты все-таки явился? — Джирайя мог поклясться, что слышит в голосе Мадары удовольствие, которое, впрочем, вскоре сменилось разочарованием. — Или отправил только клона? Твоя техника клонирования необычна, но в тот день вслед за мной в Коноху вернулся другой Орочимару. Даже сменив внешность с помощью Мокутона, ты не обманешь эти глаза.

— Любое из моих тел настоящее, Мадара, и в каждом из них я.

По спине Джирайи пробежал холодок, когда прозвучали эти слова. Но не от их тона или чего-то подобного. Просто он, в режиме Отшельника, не мог до последнего момента ощутить присутствие еще одного человека в такой близости от себя. И человека ли, вообще? Орочимару явился словно тень. Это и значит быть Хакуджа Сеннином? Быть с природой одним целым, с самим этим миром, как и Огама Сенин.

— Вовремя ты, Рюсей-доно, — постучав кулаком по пояснице, мрачно сказал Цучикаге. — Но не пропади ты в самый неподходящий момент, было бы лучше.

— Не проси невозможного. Даже мне сложно справиться со всеми его, — Орочимару кивнул в сторону Мадары, — клонами.

— Так он еще и чакру разделил на клонов, — совсем уж мрачно вымолвил Раса, внимательно наблюдая за громадой Сусаноо.

— Хорошо, что мы сами сражались с настоящим Мадарой, а не с его клоном. Не суметь справиться даже с подделкой, было бы совсем позорно, — скривился Тенрай.

— Говоришь так, будто вы смогли бы это сделать — остановить мой Древесный Клон, — с насмешкой сказал Мадара.

— Уверен, что они на это не способны? — поднял голову к небесам Орочимару.

— Ты сбил мне весь интерес к сражению с ними, — с легкой досадой ответил Мадара. — Впрочем, это и к лучшему. Ты — противник интереснее. Эти люди неплохи, но все равно их потуги казаться шиноби — лишь жалкое зрелище. Чтобы отделаться от них, хватит и клонов.

— Джирайя, Цунаде, — позвал друзей Орочимару, — вам придется остаться и занять Мадару битвой. Остальным — отступить и вернуться к своим отрядам. Если Биджудама полетят не за горизонт, а в шиноби коалиции, то кто-то должен будет их остановить.

— Ты в своем уме? — вскинулась Сара и посмотрела на Рюджина, ее алые волосы сейчас показались почти такими же живыми, как у Кушины.

— Выполняйте, — кивнул Орочимару, бесстрастно выдержав обжигающий взгляд принцессы. — Одной стенкой от Бомб Хвостатых не закрыться, но стая комаров заморит и быка.

Ооноки тем временем испытующе глядел то на Мадару, то на Орочимару, пока сварливо не выговорил:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Жизнь моих людей мне дорога, и терять их по глупости я не хочу.

С этими словами был согласен и Казекаге, похоже, так как тот выжидающе посмотрел на принцессу Роурана, которая в итоге все же вынуждена была принять приказ. Они ушли молча, и Мадара даже не пытался помешать.

— Снова втроем против какого-то монстра? — скривился Джирайя, подозрительно посмотрев на друга. — В этот раз не бросишь нас в пасть змеям? Вижу, теперь у них новая хозяйка.

— В этот раз монстром придется заняться вам, — безрадостно усмехнулся Орочимару в ответ. — Не рассчитывайте на меня особо. Там, — Рюсей мотнул головой на севере, — бушует второй Десятихвостый. Пока его сдерживают, но я не знаю, как долго это продлится.

— Что ты задумал? — тяжело выдохнув, спросила Цунаде.

Вопрос получился коротким, хотя Джирайя подозревал, что на языке у его благоверной крутится куда больше всякого. Он и сам не прочь был узнать, что творит Орочимару? Откуда, демоны его забери, второй Десятихвостый? Как им вдвоем задержать Мадару, если с этим они не справлялись вшестером?!

— Ты хочешь пожертвовать своими друзьями? — похоже, Мадара тоже здраво оценивал их возможности. — Это и в самом деле поступок того самого Рюджина? Многоликого и милостивого ками?

— Я не идеален, — спокойно ответил Орочимару, шагнув вперед. — И не я назвал себя ками. И первое, что я лично исправил в своем учении — это его центр. Не я Бог Рюджинкё. Я слишком далек даже от того, чтобы считаться человеком. Демон, ками, ёкай, не более. Но даже я не стану жертвовать друзьями. Ты сам говорил, что они не ровня тебе. И единственный, кто мог тебя остановить — это Хаширама.

— И он мертв. Ты призвал его техникой Эдо Тенсей? Именно поэтому Рюдан не смог призвать его сам?

— Не стоит баловаться запретными техниками, они не могут быть идеальными по определению, — отрицательно покачал головой Орочимару. — Все проще. Рюджинкё — это учение живых. И Хаширама жив.

— Что?! — дернулась от слов Орочимару Цунаде. — Дедушка? Но как?!

— Было сложно найти его, но он достиг Чистого Мира и не заплутал по пути к нему, такой уж он человек, — добродушно улыбнулся Сенджу Орочимару. — Он жив, пусть имеет и другое тело. И не он один. Нужно лишь открыть им путь.