Ямата-но Орочи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 171

— Как будто ты бы поступал иначе, — мрачно пошутил Момочи. — Подчинять волю напрямую нельзя, так принудить силой зато можно.

— Заткнись. Не Мизукаге меня поучать! — неприязненно зыркнул на Момочи Эй.

— Хватит уже, — сквозь зубы процедил я. — Сейчас не время.

— Дай мне хоть как-то выпустить пар, чтоб тебя! — скривился Забуза. — А-рх! Все! Я отпускаю его!

— Берегись сакки, Райкаге, — посоветовал я напоследок, когда Момочи отпрыгнул назад, и по ледяному шару побежала сеть темных трещин.

Секунда — и лед взрывается изнутри. Шквал мелких осколков рванул в стороны. С недовольной миной из-за прерванного разговора Райкаге рубанул по воздуху. Покров молний вокруг его тела вспыхнул и вырос. Эй пропал, лишь шлейф разбитых в мелкую пыль льдинок повис в воздухе, обозначая его путь. Раскат грома — Кьюкьёку не успевает завершить технику — и мощнейший удар срывает марионетку с места.

Ослепительный росчерк ветвистой молнии прорезал воздух, устремляясь вслед за Кьюкьёку. Электрический разряд синей змеей окутал тело марионетки. Уши улавливают щелчки деревянных суставов, белые шарики глаз на лице Хаширамы крутятся, выискивая добычу — ладонь ожившей куклы выстреливает в сторону, и созданная Райкаге молния срывается с нее. Вспышка — райтондзюцу натыкается на вскинутый в блоке массивный клинок Забузы.

По ушам резанул резкий взрыв. Водяной клон Момочи разорвало в клочья, скованный было масляной оболочкой техники сверхгорячий пар вырвался на волю. Волна жара рванула в стороны, встречаясь со скованными льдом землей и деревьями. Густой туман широким фронтом расползся в стороны. Я почувствовал, как в голове словно зашевелились червячки. Множество смутных теней заплясало в молочной мгле. Клубы тумана начали странно шевелиться, обретая формы искаженных яростью демонических ликов и рук со вздувшимися мышцами.

Использовав свой аналог техники Второго Мизукаге, Хозуки Генгецу, Забуза создал масляного клона, внутри которого вода разогревалась до состояния перегретого пара, способного своим жаром плавить металл и поджигать деревья. Наверняка он планировал сжечь этой техникой Кьюкьёку, но угодил ею под перенаправленный удар Райкаге. Стихия Дерева коварна. Она не поглощает чакру из чужих ниндзюцу, но с помощью нее можно отразить чужую технику хоть обратно в ее создателя. Когда-то Хаширама мог ловить Биджудама руками своих древесных статуй и бить ими же самих Хвостатых.

Не сумев подобраться ближе к Кьюкьёку, чтобы выпустить на него весь пар, Забуза использовал накопленную своим суйтондзюцу энергию, чтобы создать облако тумана. И выплеснул в нее духовную энергию, творя материальные миражи — они. Чакра обожгла мои глаза. Мириады капелек влаги в воздухе превратились в зеркала, выстраивающие для меня полное объемное изображение всего окружения. Я подобрался, готовясь к рывку, и наблюдал за Райкаге.

Если духовная энергия Кьюкьёку повлияет на него, то моей целью станет он. Четвертый Эй силен, но он недавно попался в гендзюцу Мадары. Это вовремя заметили, но кто знает, не станет ли он марионеткой в чужих руках снова. У рода Райкаге есть пагубная привычка становиться марионетками. Мне ли не знать. Но в этот раз обошлось.

Четвертый Эй почти мгновенно оказывается возле Кьюкьёку. Мощнейший удар ногой обрушивается на загривок марионетки и вбивает ее в землю. Надсадно скрипит дерево, я почти уверен, что белые нарисованные шарики глаз едва не вылетели из орбит куклы. С треском грома разряды молний пробривают воздух. По дереву искусственного тела бегут электрические дуги. Сотканные из тумана демоны-они сжимают кольцо вокруг Райкаге и марионетки, по насыщенному чакрой Суйтона воздуху бегут ветвистые молнии. Усиленные Стихией Воды райтондзюцу выжигают землю. В нос бьет насыщенный запах грозы.

Свободной от копья рукой быстро складываю череду печатей. Хищные древесные плети вырвались из земли, кольцо ощерившихся шипами побегов едва не сомкнулось на Райкаге, исчезнувшем с места в последний момент. Туманные демоны Забузы с неожиданной силой в зыбких руках вгрызаются в техники Мокутона. Треск дерева тонет в водяной дымке и скрывает собой хруст растущих ледяных зеркал.

Шаг назад — мое тело принимает прохладная кромка Демонического Зеркала. Лишь для того, чтобы я выпрыгнул из другого зеркала, парящего над головой. Ледяное копье срывается с моей руки, устремляясь к своей цели. Земля под ногами оплетенного живым туманом Кьюкьёку взрывается. Ожившие корни взмывают вверх и скрывают собой марионетку.

В моей памяти невольно всплывает картина, как за таким же щитом пытался скрыться брат Цунаде. Наваки это не спасло. Не спасет и Кьюкьёку. Ледяное копье тает прямо на лету — и в древесный щит врезается уже струя тестообразного месива живой плоти. Мои клетки крайне агрессивны, нисколько не уступают в этом клеткам Хаширамы. Из бесформенного комка клеток по дереву Мокутона расползлись извивающиеся змеиные тела. Острые клыки впились в живое дерево, выпивая соки и впрыскивая яд. Гладкая поверхность древесного щита зашевелилась. Тысячи веточек пустились в рост, стремительно распуская зеленые листья и впиваясь корнями в землю. Дерево шевелилось, сминая змей, и росло, ломая само себя и все, что было скрыто внутри.

Взрыв!

Сплетение взбесившихся корней и ветвей разрывает огненным потоком. Пылающие щепки летят в стороны, и в их облаке вылетает из ловушки собственной техники Кьюкьёку. Неживое тело пострадало несильно, но видны вывихнутые и сломанные суставы. По обожженному молниями Райкаге телу сочится желтая смола. И Эй не собирался останавливаться на достигнутом. Воздух прочерчивает полоса света. Райкаге появляется возле Кьюкьёку. Рука с массивными обручами объята вспышками молний и уже готова вбить летящую марионетку в землю. Но у меня легкий звон в ушах и головокружение — чужое сакки.

Райкаге неуклюже падает на землю, так и не успев нанести удар. А марионетка проносится дальше, мягко приземляясь на ствол уцелевшего в стороне дерева. Рыжая кора старой сосны брызнула в стороны тонкой шелухой. Неживые буркала Кьюкьёку уставились на нас. Деревянная маска вместо лица не отражает эмоций, но почти материальная жажда убийства говорит сама за себя. Челюсть на лице марионетки опустилась, открывая провал рта.

— Ваше сопротивление бесполезно, — шелестящий звук голоса Кьюкьёку звучал словно прямо над ухом. — Этот мир требует обновления.

Деревянные ладони марионетки со стуком ударились о ствол сосны. Паутина печати Призыва на миг проявилась на ней, а через миг все вокруг утонуло в призрачной дымке. Грохот сминаемой земли и треск ломаемых деревьев ударил по ушам, но я этого не заметил. Чувство от появления рядом чего-то колоссального, чего-то безгранично могущественного — оно оглушало сильнее звука.

Природная энергия вокруг безумствовала. Посмотрев вверх, я встретился взглядом с призванным существом. Это было несложно сделать. Оно было слишком огромным, словно гора. И его глаз напоминал по размерам Луну в небесах. Алый глаз с концентрическими кругами и нанизанными на них томое — Ринне Шаринган.

Вот и то, о чем предупреждал перед смертью Шисуи, значит. Второй Десятихвостый.

Широченная щель под глазом распахнулась, открывая черный провал пасти с частоколом острых зубов, размером с вековые деревья. Десять хвостов колебались в небесах, массивные лапы погрузились в землю, здорово встряхнув все вокруг. Додзюцу позволило рассмотреть небольшой прыщик на макушке Джуби — почти сросшуюся с Хвостатым марионетку Кьюкьёку.

— Это совсем не здорово, — отрешенно пробормотал я, наблюдая, как в пасти монстра начинают конденсироваться черные потоки энергии.

Резко выдохнув, я с хлопком свел ладони, решительно обрушив чакру этого тела внутрь очага. Сдерживающие внутреннего зверя печати разошлись и он шевельнулся. Поток мрака вырвался из моего тела. Всего мгновение — и мои лапы подминают деревья. Но даже обернувшись Роеном, я смотрю на Джуби снизу вверх. Хотя за шаром Биджудамы уже не многое можно разглядеть. Щупальца на моем загривке хищно устремляются вперед, когда Бомба Хвостатого начинает падать прямо на голову.