Ямата-но Орочи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 131

— Учитывая, что мы здесь не одни, то ему могли бы и помочь, — сложив руки на груди, я терпеливо ждал, пока к нам подойдет искомый мной человек.

В наступившей после моих слов тишине отчетливо стал слышен шаркающий звук шагов. Лучи нескольких фонарей разом скрестились на его источнике, осветив ссутулившуюся медленно бредущую вперед фигуру. Мужчина на вид около сорока-пятидесяти лет, черные волосы и опрятная борода, такой у большинства шиноби на Земле и не встретишь. Обычно волосяной покров на лицах жителей материка скромнее. Есть и исключения, но они редки. А здесь, в изолированной и генетически однородной популяции на Луне, ведущей свое начало от Хамуры Ооцуцуки, борода была в порядке вещей. Любопытно, на самом деле. У Хьюга, кстати, похожая картина. И у Узумаки. Еще один неочевидный признак родства с Кагуей?

— Одежда, сильно потрепанная и истлевшая, но такая же, как у тебя, Тонери, — заметил я. — Знаком с ним?

Незнакомец не дал Тонери ответить, заговорив первым. Сухой и хриплый голос раздался в тишине крипты:

— Я чувствую Бьякуган! Да, это он! Зачем... Зачем... А!

Я жестом приказал напрягшимся шиноби остановиться. Существо перед нами можно лишь очень условно назвать живым. Но все же лишние дырки в нем лучше не делать. Я почувствовал, как чакра шевельнулась в теле человека. Додзюцу позволило увидеть, как тлеющие меридианы в неживом уже Ооцуцуки втягиваются в очаг чакры. Это была техника. Последнее ниндзюцу, точнее гендзюцу, которое собирало оставшуюся чакру и исторгало ее наружу в виде сияющего шара.

Что ж, гармонизация и синхронизация с чужим гендзюцу у меня отработана еще со времен тайных отношений с Микото.

Вспышка света затопила крипту, прочертив камень пола длинными черными линиями теней от саркофагов. Чужая энергия устремилась к нам, моя чакра взвилась в теле, обдав мелкой моросью меридианы. Хлопок ладоней тихим эхом разнесся во все стороны, касаясь чужих сознаний и смешиваясь с техникой Ооцуцуки.

Через миг в сознание раскаленными гвоздями вонзились образы и чувства. Война, сражения, трепещущие на ветру стяги, уничтожение целых полков шиноби за считанные секунды, взрывы. Картины битв между главной и побочной ветвями клана лунных Ооцуцуки. События пронеслись сквозь сознание за секунду. Перед глазами вновь показалась все та же крипта. Только сейчас она была подсвечена мертвенно-бледным светом. Помимо меня в двух телах остались лишь Хиаши, Нами, Хината и Тонери.

Ряды саркофагов перед нами начали растворяться в воздухе, исчезая подобно миражу. На их месте появлялись люди. Ооцуцуки, потомки Хамуры. Один из них очень напоминал того самого человека, который нашелся в крипте из реального мира. Глава клана, надо полагать.

— Нашедшие место под солнцем и потомок заблудших пришли вместе, — в иллюзии голос мертвеца звучал более живым и сильным. — Вы должны быть едины сейчас и узнать истину. Тело Матери украдено, над миром Рикудо Сеннина нависла угроза гибели. Будьте готовы объединить силы.

— Главная ветвь даже после гибели сохраняет свои заблуждения, — ровным тоном произнес Тонери, готовясь отвернуться от многочисленных воскресших собратьев.

Однако он замер, когда бесконечные ряды лунных шиноби пришли в движение, слаженно расступаясь в стороны и пропуская вперед сгорбленную фигуру старика. Мы находились в гендзюцу, но оно не было обычным, оно переносило нас в частику внутреннего мира этого самого старика, чья сила ощущалась сейчас почти физически.

— Ну, наконец-то. Старость не щадит никого, Ооцуцуки Хамура? — выступил я вперед навстречу старику. — Неужели так сложно даже после смерти вернуть себе облик помоложе и навязчивее напоминать потомкам свои наставления?

— В чем смысл рождения и смерти тогда, если все время нависать тенью над своими детьми? — медленно ответил мне риторическим вопросом на вопрос Хамура. — Я, знаешь ли, лишь чакра и дух, плывущий по волнам времени. И оно не совсем то, когда мне должно было появиться, согласно пророчеству. Однако раз все на месте, то и я здесь.

— Я из тех, кто предпочитает сам строить будущее. Правда, для этого мне нужно узнать прошлое.

Все-таки мне повезло! Это и в самом деле не простая иллюзия. Наконец-то я встретился с кем-то, кто может внятно ответить на мои вопросы. Да, видно, Хамуре сложно подбирать слова, но он старается, чтобы его речь была понятна нам. Вот Хашихиме тоже иногда пытается что-то сказать. Сильно старается. Но у нее не получается. А остальные вообще не торопятся со мной по душам потрепаться. У кого деменция старческая, как у Огама Сеннина, кто-то сожрать меня пытался, как Хакуджа Сеннин и некоторые демоны.

— Для начала я сделаю, что должно, — Хамура обернулся к замершему в немом благоговении Тонери. — Не дай погибнуть миру моего брата. Для того тебе дана сила.

— Но... Как же... — едва слышно прошептал Тонери.

— Теперь ты, — обратив на меня свое внимание, сказал Хамура. — Ты не мой потомок, отчего же я вижу тебя с ними?

Внимание Хамуры в этом духовном мире — это не просто устремленный на меня взгляд. Духовное давление этого призрака начало окружать меня и осязать, словно тысячи любопытных щупалец. Неприятно.

— Я пожелал встретиться с тобой, разве не ясно? — пожав плечами, дал я такой ответ Хамуре, постаравшись ненавязчиво отстранить от себя чужую волю.

— О... — удивленно и многозначительно протянул Хамура. — Твоя сила духа велика. Человек ли ты?

— Я Рюджин, — вздохнув, ответил я стандартной формулой, заменяющей длинные и ненужные объяснения своей природы. — И я тот, кто сейчас приносит мир и порядок на Землю, перестраивая то, что насадил твой брат и его потомки.

— Ох. Понимаю. Мир брата не идеален. Но достаточная ли это причина для того, чтобы его перестраивать?

— На мой взгляд, достаточная. У меня, если ты не в курсе и не успел доплыть по волнам времен в будущее, есть ряд проблем, которые вы с братом решили не до конца, — разглядывая парящие за спиной Хамуры Шары Поиска Истины.

Черные сгустки некой субстанции выглядели невзрачно, но в их природе и сути разобраться с первого взгляда сложно. Как они создаются? Разобраться в этом было бы неплохо.

— Тело твоей матери, Кагуи, было похищено, — поведал я Хамуре. — И более половины биджу уже возвращено ей.

— Брат должен был предусмотреть это, — кивнув, без особого удивления произнес Хамура. — Так или иначе, но мама продолжит свой сон.

— Да, я в курсе, что там предусмотрел Хагоромо, — ответил я. — Но, помимо Кагуи, у меня есть еще проблемы с Ооцуцуки.

— Гм... Моих потомков уже не так много, — посмотрев на Тонери, сказал Хамура. — Как они могли помешать тебе?

— Я говорю не о твоих потомках, — покачал я головой, вспоминая три силуэта из воспоминаний из прошлой жизни. — Настоящие Ооцуцуки. Те, кого страшилась Кагуя. Она упоминала троих. Но мне уже пришлось встречаться с Ооцуцуки, который не был из этой троицы. С Ооцуцуки Исшики. Насколько я понимаю, он был знаком с твоей матерью.

— А... Так вот ты о чем.

Хамура словно еще больше сгорбился, как будто на него навалился невидимый груз.

— Я не знаю Исшики, — тяжело сказал он и поднял на меня взгляд своих белых глаз, в которых внезапно сверкнула пронзительно яркая лазурь. — Но я знаю, о каких Ооцуцуки ты говоришь, Рюджин. Я встречался с ними. И потому мои потомки на Луне — это тоже настоящие Ооцуцуки.

— Они признали этот клан младшей ветвью? — кивнув, уточнил я.

— Все так. Получив эти глаза, я нашел их. И совершил сделку. Я наблюдал за Землей, наблюдал за матерью для них. Она была нужна им. Живой. Взамен я и мои потомки были признаны Ооцуцуки. Даже если младшая ветвь — все равно правила клана распространяются на нее. Признание дало защиту. Они иногда признают таких полукровок, как я. Им нужны Ооцуцуки для своих ритуалов. Иногда для них подходят и полукровки.

— Каких ритуалов?

— Шинджу. Ооцуцуки — это семена Божественного Древа, его ростки.

— Ага. Исшики упоминал об этом.

— Они уже здесь? Значит, считают, что мой клан не справился с миссией.