Ямата-но Орочи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 108

Волна шевеления пробежала по доселе спокойно стоящим в храме мико и монахам. Они тоже почувствовали сильную чакру. И только с громким стуком рухнувшая на пол ширма, скрывающая проход в главный зал храма, заставила их вновь замереть и синхронно обернуться в одну сторону. Необычно яркое белое пламя масляных ламп, доселе скрытых за шелковой завесой, резануло по глазам Югито, заставив сощуриться. Только через секунду она смогла различить неизвестно откуда появившуюся возле Мироку белую тень, которая и снесла ширму.

Это была девчонка. Необычная белая одежда облегала все ее тело. Грива белоснежных волос буйным водопадом лилась на плечи и шевелилась, словно на ветру. Лицо скрыто за белой костяной маской. И сквозь прорези для глаз в ней на Мироку смотрели совершенно белые глаза. По виду жрицы было не похоже, что она удивлена появлением неожиданной гостьи. Мироку подняла голову и спокойно встретила взгляд белых глаз.

— Начинайте ритуал, — приказало монохромное существо и тут же утонуло в ставшей непроницаемо черной тени под ногами.

Югито только удивленно распахнула рот, не понимая уже совершенно ничего. Тем временем Мироку повелительно вскинула руку, широкие рукава кимоно упали, обнажавя тонкие предплечья. Волна шевеления вновь пробежала по собравшимся в храме служителям культа. В свете масляных ламп позади жрицы появился еще один силуэт. Невысокая девушка, еще одна мико. Только ее длинные до пят каштановые волосы и прикрытые веками глаза заставили Нии невольно замереть.

Отохиме. Она-то откуда в Конохе?

Тихий шелест колокольчиков мико разорвал звенящую тишину, наполненную шорохом жреческих одежд. Югито вздрогнула от неожиданности, когда звонко зазвенели струны кото. Тихо зашелестел шелк одеяний Мироку, когда та поднялась на ноги. Бесшумно ступали босые ноги Отохиме, приближающейся по татами к жрице Страны Демонов. Гармоничный сонм голосов мико обрушился на голову Нии, когда две женщины у входа в главный зал святилища встали напротив друг друга и взялись за руки. Куноичи потрясено мотнула головой, пытаясь прогнать заплясавшие перед глазами смутные тени. По телу вновь пробежала волна мурашек, волосы на голове зашевелились. Несмотря на все страния Нии, тени пропадать не желали. Наоборот, они становились четче.

Хор мико смолк, сменившись мягким голосом Мироку. Югито странным образом не могла различить слов, их словно заглушал звон струн кото. Голова начинала кружиться. С пола на нее с сочувствием поглядела темными провалами глаз на плоском лице невысокая бледная тень. Мгновение взгляды куноичи и призрачного существа были скрещены. Чувствуя, как холодок пробирается по внутренностям, Нии поспешила отвести взгляд. И заметила, что тень у ее ног не одна. Их было много. Границы молельного зала внезапно расширились, утопая в сумраке. Свет ламп потускнел, выхватывая лишь небольшие куски деревянных стен, из которых пустились в рост молодые побеги, усыпанные бесчисленными стремительно распускающимися бутонами. Тонкий аромат цветов перебил проникающий с улицы запах дыма. Меж фигур мико и монахов, проявлялись смутные силуэты людей и нелюдей, которые были поглощены звуком голоса Мироку и Отохиме.

Пение жрицы закончилось, вновь сменившись хором мико. К их голосам примешались шепоты призраков. Югито сглотнула подкативший к горлу комок. Отохиме и Мироку подняли сомкнутые руки вверх, словно образуя арку. Сиреневая чакра сиянием покрыла жрицу Страны Демонов, превращаясь во взметнувшиеся лоскуты призрачной ткани и крылья за спиной. Сомкнутые веки Отохиме распахнулись, открыв спрятанное в глазницах пламя. Линии печатей проявились на коже жрицы Страны Звука, ее фигуру оплело белое сияние.

Югито прикрыла рукой лицо, едва ли не физически ощущая, как поток чакры бьет в стороны от жриц. Их и мико песня текла, чакра, пульсируя, стекалась к Мироку и Отохиме. Чего бы в этом храме не ждали, но это что-то должно было скоро произойти.

***

Тела Пейн Рикудо рухнули наземь, словно марионетки, которым обрубили управляющие ими нити. Глаза с рисунком Риннегана на бесстрастных лицах мертвецов безучастно продолжали смотреть на мир. Последние сполохи чакры утекали из их кейракукей вместе с гибелью Нагато, но это я отметил лишь краем зрения Бьякугана. Пейн не был приоритетной целью при жизни, не стал ею и после смерти. Внимание во всех клонах сейчас привлекла иная личность. Точнее, пара личностей, сплетенная в одном теле.

— Ты уверен, что хочешь сделать это, Зецу? — шагнув вперед в теле Чоды, носящем сейчас облик оригинального Орочимару, спросил я.

Оплетенная черной тенью Зецу фигура Обито на голове Мейфу но О перевела на меня взгляд глаз с рисунком кругов на воде. Захваченный чужой волей Обито шагнул вперед, закинув ногу на одну из толстых Цепей Чакры, оплетающих торчащую из земли в окружении пурпурных языков пламени голову демона.

— Я давно наблюдал за тобой, Рюджин, — шевельнулся тонкий разрез рта на тени, открыв скрытые под ней неподвижные человеческие губы. — Ты пророк, способен видеть будущее на годы вперед. Но для провидца ты слишком осторожен и долго не показывал себя. Нестандартные поступки и неожиданные события заставляют тебя менять стратегию. Поэтому настало время выполнить мою изначальную задачу.

Руки Обито поднялись к груди и сложились в печать Козы, медленно перетекая в форму Змеи.

Гедо: Ринне Тенсей но Дзюцу.

Я нахмурился, видя, как взбесилась чакра в теле Обито, и как Риннеган в прямом смысле слова высосал всю энергию из Учиха. Черные волосы утратили цвет, выцветая буквально на глазах, кожа иссохла и покрылась морщинами. Додзюцу отнимало все соки организма для воплощения единственной техники. Пасть Мейфу но О начала раскрываться, образуя проход в черную бездну.

— Какое славное чувство! — раздался ликующий голос из темной бездны в пасти демона. — Биение сердца, ток крови по жилам! Запах пожаров и смерти!

С глухим стуком сдвинулись широкие пластины ламеллярной защиты бедер и паха, когда на язык Мейфу но О ступили ноги в черных сандалиях. А вскоре впервые за долгое время свет солнца упал на лицо человека, давно считавшегося погибшим. Алые латы, цельный нагрудник, ламеллярные наплечники и защита ног, черная грубая одежда под ними — характерный вид для шиноби Сенгоку Джидай. Ощерившееся в радостном оскале лицо, копна неопрятных черных волос, закрытые веками пустые глазницы, большой веер за спиной и коса. И чудовищно могучая темная чакра.

Ну, здравствуй, Учиха Мадара. Ты возродился на пике своей формы, да? Как удобно-то для тебя. Похоже, Обито или Зецу готовы были к такому ходу событий и спрятали мертвое тело Мадары в Мейфу но О. И теперь ноги воскресшего мертвеца вновь ступили на скалы над Конохой.

— Кажется, за время моего отсутствия много изменилось, — глубоко вдохнув пропитанный дымом воздух, вымолвил Мадара, с садистическим удовольствием наблюдая за окруженной лесными пожарами Конохой внизу. — Дела идут не так хорошо?

— Да...

Завершить ответ Зецу не успел. Хлопок шести ладоней Омушимару громом прокатился по скале, поднимая едва успевшую осесть после сражения с Шестью Путями Пейна пыль. Пламя Шичи Тенкохо лизало кожу этого клона, когда с сомкнутых рук вперед устремился огромный тигр. Бьякко налетел на торчащую из земли голову Мейфу но О и набросился на человеческие фигуры возле нее. С грохотом в стороны взметнулись осколки камней, тревожно захлопали срываемые ветром языки пурпурного пламени. Перепады давления подбросили тело Обито. В воздух брызнула кровь, мощь тайдзюцу буквально разрывала человеческий организм на куски.

В миг проявившийся пламенный скелет Сусаноо выдержал удар, но призрачный тигр потащил вспыхнувшую темной чакрой фигуру по земле, пропахивая в скале огромную борозду и выкидывая скрывшегося в технике Мадару со скалы в воздух над Конохой. Охеми, вспыхнув пламенем Шичи Тенкохо, метнулся вперед. Шаринган в его глазах полыхнул багрянцем.

Инари!

Отступив в теле Дайки за спины прочих клонов и продолжая удерживать цепями голову демона, я сплел пальцами серию ручных печатей. Чакра рванула наружу, заставив поморщиться — поддержание двух непростых техник заставляло нутро чуть ли не выворачиваться наружу. Не будь в Дайки так много от Узумаки, я бы, наверное, не выдержал. Тем не менее техника завершена!