Не ДРД единой (СИ) - Видум Инди - Страница 19

Судя по тому, что зал выглядел непобитым, прорывались с той стороны реже. Или, как вариант, ремонтировали зал чаще.

— Романтика? — с насмешкой спросил меня экскурсовод, приподнимая бровь. — Поди, подумываете о карьере борца с Тварями?

— Я алхимик, — возразил я. — И подумываю о доступных ингредиентах. Насколько реально у вас тут что-то заказать группам, которые уходят на Изнанку?

— Подработать кто угодно согласится. Что-то конкретное нужно? Я могу узнать.

— Подозреваю, что у вас этого не будет. Мне нужна слизь мерцающего слизня в стазисном контейнере, потому что для того рецепта, который я хочу испытать, требуются ингредиенты не старше получаса.

— Суровые требования. Слизни-то встречаются часто, но я не помню, чтобы с них что-то забирали. Контейнер будет — можно и заказать, только цену не подскажу: слишком необычный ингредиент.

Я и без того понимал, что она будет негуманная. С другой стороны, мне не к спеху, а слизни нападают сами, то есть по факту все ингредиенты с них — бросовый материал. Вот только стазисных контейнеров у меня не было, а без них заказывать слизь было бессмысленно.

Тут как раз сработала сигнализация, шлюз открылся, и из него вывалилась изрядно потрепанная компания. Но довольная: рюкзаки у всех были забиты под завязку, а последний еще и чью-то шкуру на себя умудрился набросить. Была она в нескольких местах прорвана, но само ее наличие говорило о том, что снять успели, а значит, не все время проходило в битвах — на сбор трофеев тоже осталось. Правда, для меня эта информация была бесполезной. Пока бесполезной.

На сработавшую сигнализацию повыскакивали люди, но помощь никому не требовалась. Шелагина с компанией я не заметил — не княжеское это дело лично караулить каждого прибывшего. Наверняка вступит в дело только тогда, когда ему дадут знать, что прибыл нужный человек. А пока… Я проверил метку, она оказалась совсем рядом, в гостиничном комплексе сразу за охраняемой территорией.

Глава 10

Утром во время завтрака я с интересом изучал новости. До больницы я не добрался, но туда долетел отправленный мной десант, который и занимался исцелением детей. Комментарии под новостями были, как правило, одобряющие, хотя и встречались скептики, утверждавшие, что это всего лишь показуха со стороны целителей, которые, все как один, наглые и жадные. Но все это разбивалось об аргумент: «Какая разница, зачем они это делают. Главное — здоровье детей». Туда же притащили и статьи об Огонькове доказывающие, что кто-кто, а он точно занимается этим исключительно из-за любви к людям, по какой причине постоянно огребает от Гильдии.

Что об этом думала Живетьева, я не знал, потому что официального ответа Гильдии не было. Да и не до того Арине Ивановне было. Насколько я понял, те, кого подозревали в переносе недоделанной живетьевской реликвии, из Прокола не вышли и за ними, точнее за тем, что они якобы несли с собой, уже было отправлено несколько спасательных групп. Все они вернулись без каких бы то ни было результатов. Но самое интересное, их ждали не только Живетьевы и Шелагины, но еще несколько родов, в том числе и княжеских. Мне даже стало интересно, что же там такого несли…

Выспался я нормально, и все отрицательные эффекты ушли. Песец говорил, что магию применять с осторожностью нужно примерно недели две, но вероятность перенапряжения небольшая, поскольку по-настоящему энергоемких заклинаний я пока не знаю. Зато перспективы открывались грандиозные. Если, конечно, меня на самом старте не прихлопнут. И чтобы не прихлопнули, срочно нужно было устроить еще одну заварушку. Причем так, чтобы стравить Живетьевых именно с императором, который сейчас выступал фактически гарантом их неприкосновенности. Живетьева подозревала, что по приказу императора обчистили ее кабинет, нужно, чтобы и в императорскую голову заронились семена подозрений в отношении зарвавшегося целительского рода.

Следовало бить по больному: исцелять тех, кто на стороне императора и кому Живетьевы заявили, что исцелить его заболевание невозможно. Причем этот кто-то должен быть по-настоящему ценен императору. Не поверю, что нет личностей, к которым он прислушивается и которые тем самым неугодны Арине Ивановне. Зимина я об этом спрашивать не стал. Решил для начала поискать в открытых источниках. Личность должна быть не мелкой, и о ней непременно должны писать.

— О чем вы задумались, Илья? — жизнерадостно поинтересовался Лихолетов.

— Наверняка о том, что пить местный кофе можно только под наркозом, — проворчал дядя. — Как же здесь отвратно кормят.

Он вздохнул, вспоминая наш уютный дом, куда уже хотел вернуться как можно скорее.

— Не преувеличивайте, Олег Васильевич. Это вы нервничаете перед выступлением.

— Я? — удивился дядя. — Да у меня опыта подобных мероприятий вы сами знаете сколько. Не говоря уж про чтение лекций.

— Тогда вам вовсе не о чем переживать, — заявил Лихолетов. — Вот увидите, это будет сенсация. Бомба.

Он мечтательно поднял глаза к потолку, уткнулся взглядом в люстру и недовольно скривился.

— Главное — ничего не забыть, — важно продолжил он, подразумевая вовсе не «ничего», а «никого».

Неожиданно к нам за столик подсел один из коллег дяди и Лихолетова, поздоровался и поинтересовался:

— Правда ли, Олег Васильевич, что ваш племянник покупает неходовые монетки по гильдейским ценам?

— Правда, — ответил я. — Но мне смотреть надо: возможно, ваши монетки у меня уже есть.

— Дубль не берете? — спросил он уже у меня.

— Дубль не беру. Коллекция на то она и коллекция, что не предполагает дублей.

Особой заинтересованности я не проявил, но все же согласился посмотреть, что там за неходовые монетки, потому что все меня интересующие как раз относились к таким. И хотя они были неходовыми, но почему-то в магазинах ни онлайновых, ни офлайновых не задерживались.

— Тоже расплатились выкопанным по выбору заказчика? — внезапно спросил дядя.

— Именно, — поморщился археолог. — Нехорошее пошло поветрие. Все сплошняком включают в договор этот пункт.

— Я на него никогда не соглашаюсь. Лучше взять денег меньше за сами раскопки, но выбрать самому, — продолжил дядя. — Поди, и кирпичей напихали?

— Как же без них, — скривился тот. — Насыпали еще от души кристаллов. И ни одного артефакта, прикиньте, Олег Васильевич.

— Глянуть на ваши кирпичи можно? — заинтересовался Олег.

— И на кирпичи, и на монетки, и на кристаллы, — согласился археолог. — Хоть сейчас.

— Илья? — спросил Олег и с брезгливой миной отодвинул от себя недопитый кофе. — Мне кажется, там что-то подобное тому, что ты покупал у Анюты.

— Она и сказала, — подтвердил археолог.

Мне даже интересно стало, отправила она этого мужика к нам из мести или действительно заподозрила, что мы собираем что-то ценное. В любом случае, от шанса получить нужное отказываться я не собирался.

— Посмотреть можно, — согласился я. — Но денег у меня при себе немного.

Чутье Олега не подвело: добыча действительно оказалась из военной части. Я стал счастливым обладателем еще одного сейфа и одного ящика алхимических гранат. Из модулей — пятого уровня магии Земли и допы по алхимии и артефакторике, как я понял, исключительно боевого направления. Кристаллы я решил взять все: они дешевые, а вероятность пропустить что-то полезное довольно велика.

Хватило денег, которые были со мной, хотя Лихолетов и предлагал расплатиться за нас, с тем чтобы мы потом ему вернули наличкой. И хотя продавец-археолог был только за, но больше ничего интересного для нас не нашлось.

Купленное я забросил в номер, после чего мы пошли на конференцию, до начала которой оставались считаные минуты.

Олег выступал вторым. Выступавший перед ним оказался тем самым археологом, которого притащил Волков, когда выставил нас с раскопок. И выступление касалось тех двух артефактов, которые «удалось» пробудить мне. Помнится, Волков их уволок сразу, но, видно, жулик, отнявший у нас наше место раскопок, в собственный договор внес пункт об изучении всех выкопанных артефактов, вот ему и выдали. Для всестороннего изучения — потому что в таблицах был и вес, и размер. И о том, для чего использовались эти артефакты, он тоже важно заявил. Но если с климатическим — не ошибся, потому что наверняка слышал запись нашего разговора, то относительно второго дал маху — заявил, что это пульт от неизвестного устройства.