Страсти по Фоме. Книга 1 (СИ) - Осипов Сергей - Страница 95

Мартин остолбенел от такого незнания основных принципов жизни.

— Как куда? Сегодня не успел, завтра может и не быть!

— В каком смысле?

— Да во всех! — разгорячился Мартин.

— И дамы тоже так думают?

— Еще быстрее, сеньор Томас! Они даже не думают!

— Забавно, — пробормотал Фома. — Передай его превосходительству, что я расстроен, и объяви белый танец.

— Белый танец? А что это такое?

— Объяви просто: дамы выбирают кавалеров!

Мартин стукнул жезлом об пол. Музыка стихла, хоровод встал.

— Дамы приглашают кавалеров! — объявил Мартин, и еще раз стукнул.

Заиграла музыка. Стали образовываться пары. Мартин снова сел рядом с Фомой. Фома торопливо вытер губы и руки, осмотрел себя.

— Как я — ничего? — спросил он у Мартина.

— Для страннующего рыцаря — ничего! — согласился Мартин. — Приодеть бы вас, конечно, еще.

— Не страннующего, а странствующего! — поправил его Фома, и повертел головой. — А почему меня никто не приглашает?

Действительно, никто даже не смотрел в сторону странствующего рыцаря.

— Не знаю! — беспечно пожал плечами Мартин. — Хотите, я объявлю, чтобы пригласили вас?

— Не надо! — поспешно сказал Фома. — Здесь что не любят странствующих рыцарей?

— Ну, не то что не любят, — замялся Мартин. — Просто у нас их очень давно не видели, только в книжках читали… такие смешные! — заметил он еще.

— Чем же это они смешные? — спросил Фома. — Что в них такого смешного? Очень даже… доблестные.

— Да ну! — отмахнулся Мартин, словно обсуждал эту проблему не со странствующим рыцарем. — Бродят черте где во имя дамы, а она одна должна скучать. Какой даме это понравится? Тем более сейчас, когда не знаешь, где завтра будешь!

— Ты не забывай, — напомнил Фома. — Я тоже странствующий рыцарь!

— Вот это меня и удивляет, господин рыцарь! Оторвать Джо голову, а даму трахнуть для удовольствия — проблема!

— Почему проблема? — удивился Фома. — Не проблема, просто у вас все как-то…

— Вы, сеньор Томас, анахронизм. Ну, хотите я попрошу, чтобы вас пригласили? — предложил Мартин снова.

— Ну нет! — сказал Фома, твердо решив, что до такого унижения он не докатится.

— Ну вот! А говорите, не проблема!

— Ну хорошо! — сказал Фома. — Дамы когда-нибудь за стол садятся? Или они так все время и скачут?

— Конечно садятся!

— Ну, вот и подождем!

— Чего ждать? Они после этого танца все свалят!

— Как свалят! Куда? — ни черта не мог понять Фома в этой стране.

— После такого танца пары удаляются и… так сказать, возвращаются очень усталые, но довольные. Или не возвращаются вовсе.

— Мартин, да ты пошл, как матрац! — пришел вдруг в себя Фома. — Ты забыл, что дамы рыцарям — по колено. Из поколения в поколение дамы их не интересуют!

— А, ну тогда вам нужно в зал для эстетов!

— Для кого?!

— Ну для тех, у кого по колено, но дамы, собственно, не интересуют. Интересует только э… процесс! Поэтому в зале все подчинено этому — дамочки всегда к вашим услугам, полное ню, в смысле — на!

— Па-ба-ба-бам! — сказал Фома вместе с Бетховеном… Людвигом… ван.

— Вот именно! — обрадовался Мартин, что наконец-то нашел общий язык со странным гостем. — Па-ба-ба-бам — и все! Эстеты!..

— И что?.. — Фома чувствовал, как трудно дается ему новая эстетика. — Я не совсем понимаю. Зал для эстетов? В чем, собственно, эстетизм? И много там этих… предметов для эстетства?

— Ну-у… — Мартин задумался. — Когда армия возвращается из похода, то, конечно, немножко суетно становится. Но господам офицерам всегда хватает!

— Армия?! — Фома представил нудийское лежбище, по которому бродят изголодавшие военные эстеты.

— Большой зал вы отгрохали для эстетов! — сказал он. — Не пустует? Без армии-то?

— Ну что вы!

— Значит, в армию у вас берут одних эстетов?

— Ну, знаете, сеньор Томас, эстетами не рождаются, эстетами становятся! — назидательно изрек Мартин.

— В армии?

— А где еще? Навоюешься, дак сразу!

— Ну ясно, плох тот солдат, которому не дают… побыть эстетом.

— Ну да!

Эстетский вопрос был исчерпан. Кружились пары. Есть Фоме уже не хотелось. Может, наелся? Хотелось чего-то необыкновенного и простого, со вздохами, видимо, после свадьбы Ирины.

— Ты меня не понял, Мартин, — сказал после долгого молчания Фома. — Странствующих рыцарей интересует совсем другое.

— Что же, господин рыцарь? Я уже отчаялся узнать!

— Боюсь тебя обидеть, Мартин, но ты, наверное, не поймешь.

— Да ладно! — пренебрежительно скривился Мартин. — И не такое понимали!

— Любви, например, — сказал Фома.

— Да вы кругов объелись, сэр Томас! В наше-то время, когда и штаны спустить не успеваешь, как молодость прошла… И любовь?

После такого ответа Фома благоразумно перевел разговор на другое.

— А скажи, Мартин, кавалеры тоже все дворяне или профессиональные дворовые плясуны?

— Конечно дворяне!

— Это хорошо! — сказал Фома, хотя, что хорошо, он сейчас бы не смог сказать.

— Так вас интересуют кавалеры? — обрадовался Мартин помочь наконец-то своему подопечному. — А я-то думаю, что это вы о любви заговорили?.. Сейчас организуем, сеньор Томас!

— Что организуем?

— Кавалеров, конечно!

— Мартин, я тебя сейчас убью и мне ничего не будет! — пригрозил Фома, вынимая меч.

Откуда он его достал, Фома и сам не знал, просто захотелось убить этого хлыща, и в руках оказался уже обнаженный меч. Это был его верный Ирокез, Фома вспомнил его сначала рукой, которая ощутила привычные выемки на рукоятке, а уже потом это название всплыло в его голове. Мартин в ужасе смотрел на неизвестно откуда взявшийся меч. Надо меньше пить, решил Фома не убивать Мартина, тем более, что все равно пошутил. В голове была каша от последних событий.

— Сеньор Томас! — проблеял Мартин, побледнев.

— Да ладно! Смотри… это обычное оружие странствующих рыцарей…

Фома взмахнул мечом и тот пропал. Он сам едва успел скрыть свое удивление.

— Тоже — странствующее! — пояснил он.

Бархатный Мартин стал шелковым, а Фома внезапно стал сэром.

— Сэр Томас, вы скажите, что вы хотите, и я…

— Какая награда обещана за голову Джо?

— Деньги и титул, сэр.

— Какие деньги?

— Пятьсот золотых, сэр.

— Что ты заладил сэр, сэр! Что это пятьсот золотых? Что на них можно купить сэру?

— Все, сэр!

Мартин отвечал, как солдат в строю.

— Что значит все, Мартин? Прекрати стоеросить!

— Это значит, что вы, сэр, обеспечены на всю жизнь, если собираетесь жить вечно!

— Как-то странно все это, — пробормотал Фома.

Потом пристально посмотрел на Мартина.

— Мартин, я хочу спросить, вы вообще как живете? Вы не кажетесь себе странными? Ненастоящими? Словно в вас играют? У вас все как-то не так! Вроде королевство, а какие-то танцульки, залы для эстетов!.. Мор же кругом, бандиты, война!.. Вы сами-то в себя верите — в то, что вы есть?..

Мартин смотрел на Фому со всей свежестью, на какую был способен.

— Это вы, сэр, простите, кажетесь странным, — наконец выговорил он.

Фома усмехнулся.

— Ну да, понятно, мы какие-то взаимостранноватые, не правда ли?.. Ну, ладно. Так что я могу купить на золотой?

— Коня, оружие и слугу, сэр!

— На один золотой? — ахнул Фома. — Я неплохо заработал, Мартин!

— Вы здорово заработали, сэр Томас!

«И старый хрыч тоже! — подумал Фома о мэтре Иелохиме. — Даже если ни хрена не получил за свой обстоятельный донос!»

— А сколько стоят голубые круги, Мартин?

— Один серебрянник, сэр.

— А что это?

— Десятая часть золотого.

— А розовые?

— Что розовые?

— За сколько я могу продать розовые круги?

— У вас есть розовые круги? — Мартин заговорщически осмотрелся кругом. — Сэр, я возьму их у вас по пяти серебряников за штуку!

— Мартин! — развел руками Фома. — Я же только спросил!

Мартин обиделся.

— Ну и шутки у вас, сэр!