Страсти по Фоме. Книга 1 (СИ) - Осипов Сергей - Страница 79

— Так вот, — сказал Сати. — Ты помнишь себя до и после первого выхода?

— Конечно помню! У меня словно открылись глаза. Ясность и понимание буквально распирали меня!

— Значит, ты в состоянии представить, как должно его распирать, выражаясь твоим языком, после стольких свиданий с Говорящим. Каждый выход это не просто прибавление опыта и знаний, Кали, это возведение их в степень! Четыре и пять выходов, даже двадцать и двадцать один несопоставимые величины, они отличаются на порядок!..

— Да я прекрасно это понимаю, Сати! Если все подтвердится, то… — Кальвин пожевал губами, что означало у него раздумье. — Он золотой мальчик! Тогда держать его на Спирали непроизводительно…

— Да нет, это невозможно! — опомнился он. — Сорок, я с ума сойду! Нет, не может быть! Этого не может быть, Сати!

— Я видел столько невозможных вещей, что не знаю, что тебе и сказать, во всяком случае, с такой же похвальной категоричностью. А как бы хотел, Кали, как бы хотел!..

Система еще не выдала результат, который бы подтверждал или отрицал предварительные данные. Впрочем, Сати в подтверждении почти не сомневался. Светлейшему же нужна была официальная информация, чтобы начать действовать. Пока о происшедшем знали только члены Совета и Ларкин. Мог догадываться и Синклит, который и так гудел по поводу диверсий и требовал радикальных мер. Казалось странным, что в собрании старейших, Синклите, сидят радикалы.

Светлейший вызвал Сати перед самым его отъездом из Ундзора, разговор происходил приватно. Теперь они редко виделись, Сати мотался по приграничным областям Ассоциации, да и сам Светлейший все больше отходил от дел Совета Координации, занимаясь какими-то своими, никому неведомыми делами. Сати был единственный, кто еще называл Светлейшего на ты и без обязательного прибавления титула, все остальные, кто мог себе это позволить, либо погибли, как это случилось с тремя высшими иерархами, либо ушли за Последнюю Черту. Он подозревал, что «последний председатель», как иногда называли Светлейшего, готовится к тому же — к Черте, и одновременно находится в больших сомнениях по этому поводу. Как и на кого все оставить?..

После обсуждения состояния дел в организации и на ее границах они неизбежно должны были перейти к обсуждению последнего события, что и произошло.

— Как он еще держится? Ведь от этого можно сойти с ума: столько информации и два мощнейших блока!

— Я распорядился послать на Спиральcадепта со степенью доступа не ниже седьмой. Он снимает избыток информации, которая может повредить твоего хулигана.

— Как это происходит? Его лишают сознания? Помня его нрав, Коро, я не уверен, что это ему понравится.

— Это проявляется сильнейшей головной болью. Ему будет не до удовольствий. Посланник Кальвина будет снимать ее.

— А он не какой-нибудь головорез?

— Нет, напротив, его рекомендуют, как неплохого медиатора.

— Мне кажется, он не позволит бесконечно считывать с себя информацию, это же…

— Да, это Томас, я знаю. Возможно ты и прав, он не так предсказуем, как многие, тем более, что в нем такая информационная бомба. Это может прорываться фантастическими штуками, с точки зрения той реальности, в которой он существует сейчас. Надеюсь, что он еще не научился пользоваться этим, это и осознать-то трудно, потому что происходят броски во времени, события закольцовываются и все начинается сначала. Понять в этом что-то…

— Но это же не может длиться бесконечно, Коро, он сорвется!

— Никто и не собирается бесконечно ждать! Сейчас мы послали медиатора, а пока его удерживают на Спирали несколькими программами: амнезия, страх, женщины…

— Да, это я уже слышал, — вздохнул Сати. — Но мне… тебе не кажется, что его надо возвращать в Ассоциацию не дожидаясь?..

— Подожди!.. — Светлейший внимательно посмотрел на Сати. — Ты не захотел быть на моем месте, тебе, видите ли, чрезвычайка и Скрижали важнее, вот и дерзай, да побыстрее! Ты даже представить себе не можешь, как нам сейчас нужно хоть какое-то указание от Говорящего, хоть намек!

— Да не в этом дело, Коро! Каждый хорош на своем месте, а ты просто особенно…

— Вот-вот, такой же ерник, как твой Томас!.. Твое воспитание. А что ты будешь делать, если я уйду?..

— А вот с этим не спеши.

— Тогда давай не будем спешить и в остальном, дождемся результатов тестирования. Надо быть твердо уверенными в том, что это одно лицо и что это лицо — он. Иначе мы всколыхнем весь Синклит.

— А кто же тогда, если не он, Коро? — усмехнулся Сати.

— Ну знаешь!.. В конце концов, это может быть проявлением Дна.

— Вот именно! Тебе не кажется, что проявления Дна связаны с этими выходами?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Светлейший.

— Так, иногда совершенно безумные мысли приходят в голову. Все эти диверсии кажутся странными, нелогичными во всяком случае. А вот если связать эти два процесса. Количество его выходов и их проникновения. Повторяю, мысль, конечно, совершенно сумасшедшая, но они словно ищут что-то или кого-то. И боюсь, я знаю кого.

— Я не исключаю никакой возможности, Сати, хотя эта совершенно фантастическая!

— Да, пожалуй, но я бы не рисковал. Если они успеют раньше?

— Значит, ты хочешь, чтобы рисковал я?.. Это ты Кальвина настроил?. А я-то думаю, что это наш особист вдруг так захотел вернуть Томаса? Он же не верил в его выходы!..

Лоро так и не решил для себя окончательно, была ли встреча со Светлейшим явью или наваждением, не придумал ли он ее. Неопределенность с этим и с Томасом вымотала его, он стал раздражителен, и с тех пор даже не заикался не то чтобы об аудиенции Совета, но даже с Кальвином, хотя подтверждающие его версию материалы продолжали поступать в базу данных. Теперь все сообщения по этому делу он отправлял по терминалу курьерской связи и строго по инстанции.

Не мытьем, так катаньем; злорадное ожидание в начале «погони» сменилось угрюмым, но стойким желанием сделать это во что бы то ни стало. Он даже стал находить некое упоение в кропотливой, тяжкой работе, она отвлекала от раздирающих сомнений и давала уверенность, что он приведет рыжего на трон Пифии, если уж не уничтожит его чьими-нибудь руками. Это стало смыслом его существования и не таким далеким от осуществления в свете последних его изысканий…

Прошло несколько смен на пульте диспетчерской, санкций не последовало, более того Кальвин сам заходил несколько раз и интересовался ходом тестирования (Лоро при этом гадал: знает, не знает, было, не было? — но на лице шефа ничего прочитать было нельзя), и он успокоился. Относительно. Страх все равно остался где-то глубоко внутри, он это понял при появлении на экране Системы сообщения о том, что на связь выходит Совет Координации. Он чуть не сбежал с пульта на периметр, якобы с проверкой, но на экране в это время появилось приглашение, а не директива о его наказании.

«Чего я испугался? — опомнился он. — Это же им нужно больше, чем мне!» Он послал подтверждение…

Минуя прозрачные створы по открытому для него паролем и идентификатором светящемуся лабиринту, Лоро продумывал план своего поведения в Совете. Он хотел остаться при этом деле, сулившем непредсказуемые события, хотя, казалось, в Ассоциации не может быть неконтролируемых событий. Казалось, до сих пор. К тому же он должен сохранять необходимый контроль над этим делом, чтобы не попасть впросак.

Створы неслышно и с непостижимой быстротой открывались и закрывались, отсекая его в очередном распознавателе перехода. Все как во сне, как в прошлый раз, значит, это был не сон? Идентификация происходила очень быстро, мгновенно. Лоро не знал, как, но догадывался, что на квантовом уровне, а может и еще более чистом. Стремительность перемещения в лабиринтах Совета Координации Дворца Синклита поражала. Протяженный по всем ощущениям переход оказывался на деле мгновенным перемещением. Тут что-то со временем, в который раз подумал он.

Сиятельные ждали его, сидя полукругом вокруг прозрачного укороченного портика. Лиц их не было видно в сиянии панорамного окна, только смазанные пятна. Возле прозрачного портика, который плавно менял свою освещенность, было место для него.