Страсти по Фоме. Книга 1 (СИ) - Осипов Сергей - Страница 49

Третий раз они встречались в финале, остальные соперники отсеялись. Лоро приложил максимум усилий, чтобы больше никому не проиграть и круговая система снова свела их — никто не смог выдержать мощи его атак, ни у кого не было такой «мощной» стимуляции. Теперь в финале условия поединка включали в себя весь пройденный материал с начала обучения в Школе и здесь у Ларкина было неоспоримое преимущество, он уже заканчивал обучение, это был его предпоследний триместр.

Поединок был смоделирован так, что начинался в условиях плотной реальности одного из искажений, когда у каждого из них могло быть оружие, которое они выбирали по своему усмотрению, и предполагал в своем развитии даже переход с уровня на уровень, хотя это был совершенно новый факультативный материал. Рассматривалось применение любого оружия, любых методов и способов нападения, вплоть до ментально-волевого, использование самых изощренных логических и психологических головоломок и ловушек, и любых манипуляций с реальностями, на какие только способен был обучающийся.

Трибуны приготовились к захватывающему поединку. Все понимали, Лоро взбешен и жаждет реванша, и это придавало особую остроту схватке. Понимали все, кроме Томаса. Лоро это прекрасно видел и жаждал проучить самоуверенного наглеца. Рыжий не придавал этому никакого значения, так же как и тому, что оказался в финале. Вообще, создавалось впечатление, что он рассеян и ему неинтересно, он вяло начал поединок и вскоре стал снова безнадежно проигрывать по очкам, не позволяя только «уничтожить» себя или нейтрализовать низкоэнергетическим способом.

Лоро это показалось еще более унизительным, чем прошлое поражение и он внутренне поклялся уничтожить рыжего во что бы то ни стало. Все шло отлично, только грубая ошибка Лоро или чудо могли изменить ход поединка. Лоро делать ошибки зарекся, вел схватку аккуратно и с полной подстраховкой, а в чудеса основательно не верил. Он видел, что противник выдыхается, гнал его по всем правилам, но на этот раз не спешил с завершающим ударом, чтобы нанести его наверняка и желательно с членовредительством, унизительным членовредительством.

Он мечтал поразить Томаса в спину и вдребезги разбить ему позвоночник или крестец — главную энергетическую броню, обездвижив на вечные времена! Плевать, что его за это накажут. Наказания за нанесение травмы в поединке были суровы, но не смертельны, так как никто не предполагал, что они могут быть умышленны. Он загнал Томаса в Открытый мир, что разрешалось по условиям. Томас вышел оттуда едва живой, тяжело дыша, у него не было практики Лоро, он пропустил половину триместра и в О-мире почти не был, приходилось осваивать новые пространства и состояния по ходу поединка.

Лоро понял, вот ахиллесова пята рыжего вундеркинда! Загнал еще раз… Томас снова едва вывернулся из его петли. В третий раз! Рыжий невероятным везением, сделав сумасшедшую комбинацию с замком, сорвался у него с прицела электронной пушки, направленной прямо на крестцовый отдел позвоночника. Но Лоро уже чувствовал дыхание победы. «Это будет сакрально!» — шептал он, представляя как разрывается чужой ненавистный крестец и он смаковал сладкую двусмысленность этого выражения.

И тут произошло непредвиденное. Никто не входит в Открытый мир спиной, боком или еще как-нибудь, это запрещено, это нарушение всех правил, это опасно, наконец. Заходить туда можно только лицом вперед, ты должен видеть этот опасный мир, полный свирепой неуправляемой энергии. А этот… взял и вошел!..

Рыжий мерзавец качнулся на очередном витке в сторону, прыгнул наобум Лазаря, как водолаз — спиной и боком, и вышел с другого уровня уже у Лоро за спиной. Только что был перед ним, можно было стрелять, хотя бы попробовать это сделать (Почему не стрелял?! — рвал на себе волосы Лоро) и расстрелять всю обойму, что-нибудь да попало бы в это мясо, нет, хотел наверняка! А теперь было поздно, Лоро был расстрелян сам: индикатор жизнеспособности мигнул и погас: поражение с одного единственного выстрела.

Причем, когда он заявил протест, что Томас действовал не по правилам, рисковал своей и его жизнью, чего не допускается в состязаниях такого рода, оказалось, что тремя своими выходами в О-мир он (лично, сам!) создал такой плотный энергетический тоннель, через который не только спиной, раком можно было пятиться без всякого риска! Томас водил его одним и тем же путем и это притом что он в Открытом мире был новичком! Непонятно было, как он просчитал эту ситуацию?! А он, предусмотрительный и осторожный педант, «накатавший» больше всех времени на энергетических уровнях и в О-мире, этого не заметил, не почувствовал даже!

Поражение было полным и главное, по всем правилам, да еще с минимумом затрат энергии: один выстрел! Лоро даже на награждение не хотел идти, такого позора за один день не сподобился еще никто из Ассоциации и трибуны дружно скандировали его имя.

С тех пор, со встречи с Моноро, главный оператор всесильной Системы занялся Спиралью. Вскоре он действительно обнаружил странные, едва заметные и потому регистрируемые как помехи, всплески в ее тугом поле. Они были крошечными, словно капиллярная пульсация и проходили незамеченными для операторов и позже для аналитиков, но он-то их искал! И у него в подчинении была самая совершенная система во вселенной! Во всяком случае, он свято в это верил, хотя за использование Системы таким образом, он мог здорово поплатиться. Но игра стоила свеч.

«Ты попался, рыжий!» — вспыхнуло у него в мозгу, когда он наконец обнаружил следы временных перемещений Фомы. С этого момента настроение главного оператора переменилось, к нему вернулась, если не веселость то, во всяком случае, угрюмая бодрость студенческих лет, пропавшая после поединков с Томасом. Младшие сотрудники Системы даже слышали иногда, как их шеф напевает. Переглядываясь, они многозначительно крутили пальцами у виска: шеф сбрендил на почве «старухи», нельзя проводить столько времени с подобной мегасистемой!..

А он в это время размышлял, доложить ему о своей находке или это не его дело, он ведь мог не обратить внимания на слова Моноро, как не обращал внимания на этот феномен сам заместитель отдела контроля наказаний. В конце концов, тщательно просчитав ситуацию и даже подключив для этого логико-математический аппарат Системы (который выдал совершенно безопасный алгоритм поведения некоего субъекта «Х» [Лоро] — в данной ситуации «Y» и оценил его «десяткой» по десятибалльной системе надежности и, главное, безопасности для «Х»), Лоро так и решил, это не его епархия, пусть об этом болит голова у тех, у кого она должна болеть. Он же при любом варианте развития событий остается вне подозрений.

— Ты попался, рыжий, ты попался! — шептал он, изучая голограммы и копаясь в архивах.

Он еще не знал, как он это сделает, но у него есть его Система, она просчитает, пусть для этого потребуется столько же времени, сколько он знает этого выскочку, пусть! Время не имеет значения, когда в силу вступает закон мести. Имеет значение только жизнь, а жизнь его была невыносима от неутоленной жажды мщения, от горького послевкусия желчи при мысли о Фоме. Чтобы сделать свою жизнь свободной даже от этого, он был готов идти до конца.

Один раз он был очень близок к тому, чтобы утолить свою жажду, это было давно, как раз перед ссылкой Фомы. Тогда он вычислил место его забав, а затем спровоцировал неожиданную трансформацию реальности на его траектории (с помощью «старухи» можно и не то), замаскировав этот всплеск под «дыру», которая, кстати, тоже не замедлила появиться, спровоцированная трансформацией. Для подстраховки он направил туда же на патрулирование закадычного приятеля Томаса Акра Тхе. Их траектории должны были пересечься как раз перед трансформацией, Тхе должен был подрезать гребень замка Фомы и тем самым убить его, а дыра бы все смазала.

Все получилось отлично, не могло не получиться, он уже тогда был неплохим оператором, и взбесившаяся реальность уже рвала сайтеров на куски, но рыжему опять повезло. Система, которая просчитала его катастрофу, взвыла в тот момент, когда на одном из провинциальных диспетчерских пунктов оказался Сати (откуда он там взялся?) и взял управление на себя. Сати правильно просчитал ситуацию и усмирил реальность, не выходя из-за пульта.