Страсти по Фоме. Книга 1 (СИ) - Осипов Сергей - Страница 113

Голову вынесли, несмотря даже на то, что она начала дико хохотать и плеваться — людям Скарта, отважным мастерам заплечных дел, это было не в диковинку. В зале на разные лады шептали сказанные головой слова, но о том, что покачнулся Иезибальдов трон, не смели даже заикаться, хотя Фома видел, что присутствующие потрясены этим не меньше…

Король мрачно сидел на троне, явно не в себе. Постепенно в зале установилась тишина, мертвая. Забыв дышать, подданные смотрели на своего короля.

— Регламент! — сказал он наконец.

Из чтения регламента поединка, продолжавшегося почти четверть часа, даже Мэя поняла, что готовится не поединок, а убийство. Убийство молодого графа Иеломойского, с тем, чтобы появился новый граф, Скарт. Так в Кароссе решалась проблема денег, кругов, а заодно и развлечения. Убив Фому, король сохранял у себя и деньги, и надежду найти розовые круги — Мэю. Выбор оружия, время, правила, да и вообще все условия поединка диктовал Скарт как оскорбленный. Когда и как его оскорбили, недоумевал Фома.

Выходило так, что он узнавал о точном времени поединка, так же как и о выбранном Скартом оружии и виде единоборства, за полчаса до самого поединка. Все говорило о том, что церемониться с ним не собирались, кроме пышных похорон в виде турнира.

— Они хотят вас убить! — прошептала Мэя. — Вы даже не сможете подготовиться за эти несчастные полчаса! А он будет заниматься этим весь день!

— Хорошо еще, что есть полчаса! — хмыкнул Фома. — Могли бы и их не дать, а, капитан? Пока нам везет?..

Но Блейк, до этого хмуро молчавший, только криво усмехнулся в свои роскошные усы и не поддержал его тон. Сдержанный гул голосов придворных постепенно стихал, видя, что король собирается что-то сказать.

— Ну что, граф — странствующий рыцарь, как тебе условия честного поединка? — громко спросил Иезибальд в наступившей паузе. — По-моему, справедливые?..

Он уже полностью пришел в себя после инцидента и теперь удобно развалился на твердо стоящем троне, саркастически ухмыляясь. Трон поставили напротив главного входа в зал на специальный небольшой постамент, и король со своим смертоносным скипетром возвышался над притихшей толпой. Рядом с ним находились Скарт, Меркин и еще несколько человек свиты или обслуги, а между ними и залом, по углам постамента, стояли два дурынды с алебардами.

Двух предыдущих стражей заменили, и теперь можно было только гадать, что с ними произойдет в ближайшем будущем, каким причудливым образом отразится на них гнев Иезибальда в руках виртуозов кнута и топора. Но!..

Что ни говори, читалось на лице короля, а день был неплохой: две жертвы, еще две потенциальные жертвы, и одна — новоявленный граф — жертва с развлечением. Поэтому он приготовился слушать Фому с умилением палача, заранее все прощая — чем бы его голова не тешилась, лишь бы до плахи допрыгала…

— А, Томас?

— Для полной справедливости там не хватает еще одного условия, ваше величество! — сказал Фома.

— Какого? — развеселился Иезибальд. — Мы, кажется, все предусмотрели, а, Скарт?

Он захохотал, совсем не смущаясь и не скрывая то обстоятельство, что они со Скартом «все предусмотрели». Засмеялись и в зале.

Фома подождал тишины. Иезибальд махнул нетерпеливо рукой.

— Ну-ка, ну-ка?

— В указе забыли написать, что у меня должны быть связаны руки! А это несправедливо!.. Как же Скарт сможет драться со мной, когда у меня руки не связаны, как у его жертв?

Тут уже не выдержал и захохотал Блейк, за ним несколько офицеров. Похоже, бравый капитан был из тех немногих, кто не очень-то боялся короля и его фаворита, а может, был нужен. Королевская гвардия была отборным войском, а ее командир, по рассказам Мартина-младшего, не раз доказывал свою верность в бою, спасая его величество.

Скарт побагровел и сделал угрожающее движение в сторону Фомы. Он странно легко менял цвет со смуглого на багровый и обратно.

— Довольно!.. — Иезибальд стукнул посохом, останавливая всех.

Фоме прощалось все как покойнику, но и покойник не должен превращать серьезный ритуал своих похорон в балаган. Прочие же… король жестко чиркнул взглядом окружение Блейка. Доберемся и до прочих, читалось на его лице.

— Условия зачитаны, и кончено!..

Он еще раз ударил посохом, отметая все возможные возражения.

— Это обычные условия наших поединков и менять их мы не намеренны! Завтра, а когда конкретно, Скарт объявит графу через своего секунданта, поединок должен состояться! Неявившийся признается побежденным, кроме того, что лишается всех званий и чинов и моего монаршего благоволения! Все!..

Лишение монаршего благоволения это получение заплечного благословения от Скарта и его подручных, прекрасно понимали все, в том числе и Фома. Король снова хлопнул посохом и кивнул герольду, тот прокричал:

— После турнира его величество дает обед в честь победителя, и танцы!

Загремели фанфары, под которые король со своей свитой удалился. Он не слезал с трона, четыре дюжих молодца, каждый размером со Скарта, подхватили массивное королевское сиденье, словно детскую люльку, и вынесли из зала.

— А сейчас танцы! — снова объявил герольд.

— Все нормально, до и после казни танцы, — резюмировал Фома и повернулся к Блейку. — Спасибо, капитан, что не дали Мэе скучать.

— Граф, я отнюдь не скучал с вашей невестой! — блеснул зубами Блейк.

— Кстати, — добавил он. — Я уверен, что Скарт предложит вести поединок верхом на лошадях и в полном вооружении, дабы использовать преимущества своего роста и веса.

— Да неужели какая-то лошадь выдержит его в полном вооружении? — хмыкнул Фома.

— У него не конь, богатырь!

— Славься море, хоть конь у меня есть!

— Вы можете рассчитывать на мои доспехи, граф, — сказал Блейк.

— Вы рискуете! — засмеялся Фома. — Победитель получает все!

Блейк тоже ухмыльнулся:

— Именно на это я и рассчитываю! Мне давно нравится его жеребец!..

И снова танцы, танцы, танцы… Удивительное восприятие жизни этим народом восхищало Фому. На их глазах убили двоих из них, завтра еще, как минимум, одного, не считая посаженных в каталажку стражников, а они поют и веселятся, как дети. Лови момент, говорил маленький Марти. Буду любить здесь жить, решил новоиспеченный граф, наблюдая зажигательные па танцующих. Танцевать!..

— Вы куда, сударыня? — удивился он, когда Мэя сделала движение уйти. — Меня убьют, а вы уходите!.. И куда?..

Мэя блеснула глазами.

— Вы удивительно самонадеянны!

— А на кого же мне еще надеяться, милая Мэя?

— И с вами невозможно разговаривать серьезно! Вы только посмотрите кругом, вас хотят убить, все это понимают, кроме вас! Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что Скарт убийца!

— А Хрупп?

— Что Хрупп?

— Ты ведь видела Хруппа, на кого он похож?

— Хрупп?.. — задумалась Мэя; на ее лицо набежала тень. — Ни на кого…

Она пожала плечами, потом вдруг испуганно посмотрела на Фому.

— Если он и похож на кого, так это на вас!.. Такой же дерзкий и самонадеянный!

— Что, в самом деле? — хохотнул Фома.

«Значит Хрупп действительно оттуда! Молодец, Док!..» — мелькнуло у него.

— Этого еще не хватало, у меня соперник, Мэя! — продолжал он веселиться. — И я узнаю об этом накануне свадьбы?!

— Нет, правда, вы удивительно похожи! Не внешне, нет! От вас обоих что-то такое идет… я не знаю, как это сказать. Только он страшный еще. Я видела его на развалинах монастыря, это демон разбушевавшийся! Не страшный даже — жуткий!

— Он разбушевался потому, что не нашел круги?

— Да!.. Но до этого он зарубил человек двадцать и был весь в крови. На него было невозможно смотреть, больно, такое сияние… дымное…

— Сияние?

— Ну, я не знаю… вроде ничего не было, но глазам было больно на него смотреть, люди отворачивались. Только один монах, отец Моро, глубокий старик, смотрел на него и творил молитву. Хрупп снес ему голову, не посмотрев, что тот на коленях.