Страсти по Фоме. Книга 1 (СИ) - Осипов Сергей - Страница 111

Мэя. Фома непонимающе уставился на нее. Уже давно начался следующий танец и упоенные, в прямом и переносном смысле, придворные снова понеслись по залу в бешеном ритме какой-то разудалой мазурки. С чертовкой княжной он забыл обо всем…

Мэя стояла, подняв на него свои ясные глаза.

— Ты о чем, девочка?

— Перестаньте называть меня так!.. — Она притопнула ногой.

Все топают на него ногой, просто плац какой-то!

— Зачем вы выбрали меня, ведь вас же могут убить!

В голосе ее была боль, упрек и еще черт знает что! Фома вздохнул, оглядывая зал и находя княжну. Мэя была хороша, но это был еще шестнадцатилетний ребенок, а княжна пребывала в той поре, когда женщина становится богиней.

— Сердцу не прикажешь, Мэя! — усмехнулся он. — Я ничего не мог поделать с собой!

— Зачем вы так говорите?.. Это неправда! — Мэя чуть не плакала. — Вы просто выполняете свое обещание!

— Почему неправда? — удивился Фома совершенно искренне.

Он хотел незнакомку, а получить ее он мог только, победив в поединке. «Но все-таки я идиот, подумал он, у меня же никаких гарантий, что это она, ни полпальца!..»

— Все чистая правда, малыш. Ну-ну, не смотри ты на меня так! — сказал он. — Не видишь, я на поединок настраиваюсь!

Мэя посмотрела туда же, куда и он, и вспыхнула.

— Я вижу!.. Вы смеетесь надо мной! Но я вашей жертвы не приму! — запальчиво проговорила она. — Вы думаете я ничего не вижу?

— Ну, во-первых, начнем с того, что тебя никто и спрашивать не будет. Уже. Жена, сказано, да убоится мужа… Поздно!.. Поэтому мудрая жена… ну и так далее, не помню, очень хорошо сказано.

— Я еще не ваша жена!

— Предпочитаете с…кандальные обручи?

— С вами невозможно разговаривать!

— Вот и не надо!

Мэя попыталась что-то возразить, но он поднял палец.

— И не перебивай, когда говорят старшие!.. Это раз…

Фома улыбнулся, чтобы смягчить сказанное, получился странный оскал.

— Во-вторых, не пытайся что-то сделать: идти к королю или еще куда, потому что ты можешь все испортить!.. Слушай, слушай внимательно!.. — пригрозил он, когда Мэя нетерпеливо всплеснула руками.

— Скарт никогда не проигрывал поединков и никогда не оставлял побежденных в живых, если только об этом не просил король!

— Ты меня не поняла. Дело не во мне, — усмехнулся Фома. — Дело в тебе. Тебя не сегодня завтра должны были увезти отсюда или посадить в подвал к Скарту и хорошенечко поспрашивать у тебя, живой или мертвой, где хранятся розовые кольца. Это два…

Мэю даже такая перспектива отнюдь не испугала, скорее, наоборот, реакция, как сказал бы Доктор, была неадекватная.

— Так значит все-таки правда? — воскликнула она так громко, что на них стали оборачиваться.

«Женюсь!» приветливо помахал рукой Фома любопытствующим.

Мэя горячо продолжала:

— Сами говорите, что сердцу не прикажешь, а сами просто спасаете меня!

Она прошептала последние слова шепотом, но гневно.

— Ни чего себе просто! — присвистнул Фома. — Потому и спасаю, что сердцу не прикажешь! Ты думаешь, завалить этого Скарта будет просто, безрассудная женщина?.. Знаешь, что такое красивая, но безрассудная женщина? Это все равно, что золотое кольцо в носу у…

«Что-то меня на притчи потянуло!» — удивился он.

— Я не об этом и вы это прекрасно знаете! Вы… вы…

В глазах у Мэи стояли слезы. Ну что тут делать? Фома привлек ее к себе и поцеловал в лоб, потом подумал — и в губы; они были сладкие, как карамелька.

— Девочка моя, — сказал он примиряюще. — Давай сначала выберемся отсюда, а там уж разберемся: просто я тебя спасал или не просто…

Мэя отодвинулась от него.

— Ну, а в-третьих, — вздохнул Фома, — мне нужно знать, в чем разница между кругами.

— Я же сказала, это одно и то же. Во всяком случае, насколько я знаю. Может, я знаю не все?

— Может и все, да только как это узнать?..

Фома в раздумье разглядывал зал и танцующие пары.

— Кто может знать об этом?..

Он увидел Меркина.

— Меркин, например, может?

— Не знаю, может быть…

Видно было, что Мэя изо всех сил пытается помочь ему, но не знает как, в глазах ее все еще стояла вселенская боль. «А вот скажет ли Меркин? — думал Фома. — Он пока не понимает, куда я клоню, хотя сразу встал на мою сторону. Если подойти к нему с Мэей, он может ничего не сказать, и оставлять ее одну нежелательно, действительно, выкинет какую-нибудь штуку. Да и Скарт способен на все, наверняка нападение ночью его рук дело. Нет, ее оставлять нельзя! Где Док, в конце концов? Уже сутки!..»

— У тебя есть подруги здесь?

— Нет… — Мэя удивленно посмотрела на него.

— А приятели? — снова спросил он.

— У меня здесь приятелей! — неожиданно резко сказала Мэя, и покраснела. — Вас какой интересует?

— Господи, Мэя, извини! Я настоящий болван! — пробормотал Фома, дотрагиваясь до нее. — О!.. Может быть, это как раз то, что нам надо!..

По залу, лавируя межу танцующими, шел капитан Блейк. Они уже разговаривали друг с другом после инцидента со Скартом и сразу почувствовали взаимную симпатию и не только из общей неприязни к шефу тайной полиции. Блейк, тогда же прямо и во всеуслышание заявил, что граф может рассчитывать на его поддержку.

— Все, что угодно, граф!.. — Блейк комично раскинул руки, едва услышал просьбу.

— Отлично!.. — Фома пригрозил Мэе, которая скорчила недовольную физиономию.

— Да, кстати! — вспомнил он. — Вы не знаете, почему я в черном, когда все в красном?

Блейк и Мэя переглянулись, потом капитан сказал:

— Это цвет жертвы, как правило. Так что вы…

— Но те двое были в красном.

— Обед еще не кончен, граф, — сказал Блейк. — Впрочем, вы развеселили его величество сватовством и вызовом, и я думаю, что он не захочет остаться без развлечений на ближайшие дни. До Скарта охотников не осталось в радиусе двухсот миль.

— Ох и коварного же короля вы себе нажили! — усмехнулся Фома.

— Какой ни есть, а он наш…

Блейк только внешне производил впечатление простака — улыбающегося и всем довольного. Но кому удавалось поймать взгляд его пронзительных голубых глаз, понимали, что простоватость его маска. Фоме пришла в голову одна мысль.

— Да, вот еще, — сказал он. — Может быть, вы, капитан, знаете, в чем разница между розовыми и голубыми кругами? Все остальные от меня шарахаются!

— Вы с ума сошли, ваше сиятельство! — захохотал Блейк. — Хотите меня посватать к Скарту?

— Вас сосватаешь, как же!

— Я не знаю, в чем там разница, но мой дед все время говорил: кто имеет два кольца — доживает до конца!

Мэя впервые улыбнулась:

— Мудрый у вас был дедушка!

— Нет, правда! Он имел в виду естественный конец: сто и более лет! То есть тот предел, который положен нам здесь. Сам он дожил до девяноста и тут этот мор, стали отбирать розовые круги, отобрали и у него… Вот такая картина, граф! А в чем разница, может, это и не существенно, а?.. — Блейк хитро усмехнулся в усы.

— Господин советник, целую ручки вашему превосходительству!

— Вы когда-нибудь прекращаете паясничать?.. Что вы затеяли?

— У меня к вам два вопроса, господин советник.

— Вы не ответили на мои.

— Простите?.. Ах, да конечно!

— Что конечно?

— Господин советник, я странствующий рыцарь, меня княжны не любят!.. А затеял я, товарищ советник, побиение филистимлян и мне нужна ослиная челюсть. Это первое незапатентованное изобретение Самсона — кастет.

— Ну все, понесло! — вздохнул Меркин. — Давайте лучше ваши вопросы.

Фоме очень нравился уровень отношений, установившийся между ним и Меркиным. Не нудный Телемак с Ментором, а этакий новый Панург и сильно исхудавший и постаревший мсье Жак, не совсем утративший задор своей «шпажонки», судя по ночной пташке.

— Вам случайно Доктор не попадался?

— Какой доктор?.. А-а, ваш приятель? Нет, как исчез, вслед за вами, так и…

— Куда он поперся?! — чертыхнулся Фома.