Ради острых ощущений - Френсис Дик - Страница 51

– Нет. Я только потряс ее за руку и пощупал пульс. Когда я вошел, она так и лежала.

Что-то – возможно, моя крайняя усталость – заставило его взглянуть на меня с профессиональным любопытством.

– Ну ладно, – сказал он и склонился над Элинор.

Я стоял за его спиной и с нетерпением ждал результатов осмотра.

– Значит, фенобарбитон с джином… – наконец произнес он. – Вы уверены?

– Совершенно.

– Она приняла это сама? Он открыл чемоданчик.

– Нет. Точно нет.

– Обычно тут полным-полно женщин, – вдруг заявил он без видимой связи с предыдущими словами. – Но, по всей видимости, все они на каком-нибудь собрании или вечеринке. – Он бросил на меня еще один испытующий взгляд. – Вы в состоянии мне помочь?

– Да.

Он заколебался.

– Уверены?

– Что надо делать?

– Хорошо. Найдите большой кувшин и ведро или таз. Сначала я ею займусь, а потом вы расскажете мне, как это произошло.

Он достал шприц, наполнил его лекарством и сделал Элинор укол в вену на внутренней стороне локтя. Тем временем я нашел во встроенной кухоньке кувшин и таз.

– Я вижу, вы бывали здесь раньше, – заметил он.

– Да, один раз, – сознался я и добавил, ради Элинор: – Я работаю у ее отца. Ничего личного.

– А-а. Тогда понятно.

Он вынул иглу, разобрал шприц и вымыл руки.

– А вы не знаете, сколько таблеток она выпила?

– Это были не таблетки, а порошок, и выпила она по меньшей мере чайную ложку. Может быть, больше.

Он встревожился, но потом сказал:

– Вряд ли так много – она почувствовала бы горький вкус.

– Но ведь джин с кампари и так горький.

– Верно. Так… теперь надо промыть ей желудок. Конечно, большая часть уже всосалась, но если она и в самом деле приняла так много… стоит попробовать.

Он велел мне наполнить кувшин чуть теплой водой, а сам осторожно вставил в горло Элинор толстую трубку. Я был удивлен, когда он приложил ухо к свободному концу трубки, но он объяснил, что если пациент без сознания, надо проверить, не попала ли трубка в легкие вместо желудка. Если слышно дыхание – значит, это легкие.,

Затем он взял у меня кувшин и стал через воронку потихоньку вливать в трубку воду. Влив фантастическое, на мой взгляд, количество, он остановился, отдал мне кувшин и показал, чтобы я придвинул таз к его ногам. Потом, убрав воронку, опустил конец трубки в таз, и из нее хлынула вода вместе с содержимым желудка Элинор.

– Хм-м, – хладнокровно проговорил он. – Она перед этим что-то ела. Похоже на пирог. Это удачно.

Я не мог разделить его спокойствия.

– С ней будет все в порядке?

Он быстро взглянул на меня и вытащил трубку.

– Вы говорите, она выпила всю эту дрянь меньше чем за час до моего прихода?

– Мне кажется, минут за пятьдесят.

– А перед этим поела… Да, думаю, все будет в порядке. Она здоровая девушка. Я вколол ей сильное противоядие, и примерно через час она проснется. Ночь в больнице – и яд выйдет из организма. Так что будет как новенькая!

Я провел рукой по лицу.

– В таких случаях большое значение имеет время, – продолжал он. – Если бы она пролежала так несколько часов… Чайная ложка – это примерно тридцать гран [16] или даже больше. – Он покачал головой. – Она наверняка умерла бы.

Он взял часть содержимого таза для анализа, а остальное прикрыл полотенцем.

– Как вы умудрились разбить голову? – вдруг спросил он.

– В драке.

– Надо зашить. Если хотите, могу это сделать.

– Да, спасибо.

– Я займусь этим, когда мисс Тэррен увезут в больницу. Доктор Причард сказала, что вызовет «скорую помощь», так что они вот-вот будут здесь.

– Доктор Причард?

– Преподавательница, которая мне звонила. Моя приемная здесь рядом, за углом. Она сказала, что какой-то кошмарный окровавленный молодой человек утверждает, что мисс Тэррен отравили, и лучше мне прийти и посмотреть. – Он слегка улыбнулся. – Но вы не рассказали мне, как же это все-таки произошло.

– Да-а… это очень долгая история, – устало проговорил я.

– Вам все равно придется рассказать полиции, – заметил он.

Я кивнул. Мне слишком многое придется рассказать полиции, и это отнюдь не приводило меня в восторг. Доктор достал ручку и листок бумаги и написал сопроводительную записку для больницы.

В коридоре вдруг раздался гомон девичьих голосов, послышался топот множества ног, захлопали двери. Обитательницы общежития вернулись со своего мероприятия. Для Элинор, пожалуй, слишком рано _ теперь они увидят, как ее будет увозить «скорая помощь».

Мы услышали более тяжелые шаги, они остановились у нашей двери, раздался стук. Пришли два санитара с носилками. Быстрыми, профессиональными движениями они подняли Элинор, закутали ее в одеяло и унесли. По коридору пронесся гул удивления и сочувствия.

Доктор закрыл дверь за санитарами и, не теряя времени, вынул из чемоданчика иглу и нитку, чтобы заштопать мой лоб. Я сидел на кровати Элинор, пока он суетился вокруг меня с иглой и дезинфицирующей жидкостью.

– А почему вы дрались? – поинтересовался он, делая стежки.

– Потому что на меня напали, – объяснил я.

– Да?

Он сдвинулся, чтобы сделать стежок под другим углом, и оперся на мое плечо, удерживая равновесие. Я дернулся, и он насмешливо спросил:

– Так значит, вам досталось больше всех?

– Нет, – медленно ответил я. – Я победил.

Он закончил свое дело и отрезал нитку ножницами.

– Ну вот и все. Большого шрама не будет.

– Спасибо.

Мой голос звучал слабо.

– Вы хорошо себя чувствуете? – резко осведомился он. – Бледно-желтый с серым – это ваш нормальный цвет лица?

– Бледно-желтый – да. А серый как раз говорит о моем самочувствии. – Я слабо улыбнулся. – Я еще и по затылку получил.

Он осмотрел шишку у меня за ухом и сообщил, что я выживу. Мы как раз выясняли, сколько еще ушибов и ссадин у меня на теле, когда в коридоре снова послышались тяжелые шаги и дверь со стуком распахнулась.

В комнату вошли два широкоплечих деловых полицейских. С доктором они были знакомы – оказалось, что он делает кое-какую работу для даремской полиции. Они вежливо поздоровались, и доктор начал было объяснять, что мисс Тэррен уже в больнице, но его прервали.

– Мы пришли за ним, сэр, – сказал тот, что был повыше, показывая на меня. – Конюх по имени Дэниел Роук.

– Ну да, он сообщил об отравлении мисс Тэррен…

– Нет-нет, сэр, это не имеет отношения к мисс Тэррен или ее отравлению. Нам надо допросить его по другому делу.

Доктор сказал:

– Но он плохо себя чувствует. Вы не могли бы дать ему время прийти в себя?

– Боюсь, это невозможно, сэр.

Они решительно направились ко мне. Один из них – который разговаривал с доктором – был рыжеволосый парень примерно моих лет с угрюмым, настороженным лицом. Его спутник был чуть пониже, его карие глаза тоже глядели с опаской. Похоже, они ждут, что я сейчас вскочу и задушу их обоих. Быстрым натренированным движением полицейские наклонились надо мной и крепко схватили за обе руки. Рыжий вытащил из кармана пару наручников и защелкнул их на моих запястьях.

– Лучше не рыпайся, приятель, – посоветовал рыжий, приняв мою попытку освободить больную руку из его клешни за стремление иступить в схватку с полицией.

– Пустите… руку, – с трудом выговорил я. – Никуда я не денусь.

Они отпустили меня и отошли на шаг в сторону. По явному облегчению, написанному на их лицах, я понял, что они и в самом деле боялись нападения с моей стороны. Я глубоко дышал, пережидая боль в руке.

– С ним не будет особых хлопот, – заметил темноволосый. – У него и вид-то – краше в гроб кладут.

– Он подрался, – сообщил доктор.

– Это он вам сказал, сэр? – рассмеялся темноволосый.

Я поглядел на наручники. Оказывается, они не только неудобны, но и страшно унизительны.

– Что он натворил? – спросил доктор.

– Он… э-э… ему придется дать показания в связи с нападением на его бывшего хозяина, тренера скаковых лошадей, который в данный момент находится без сознания, и еще на одного человека, которому пробили череп.