"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 239

И всего-то пара мгновений миновала прежде, чем на поганых, только-только добравшихся до середины брода (давно пристрелянного ополченцами), обрушилось пять десятков срезней!

— А-а-а-а-а!!!

Отчаянный вой увечных ордынцев ударил по ушам ополченцев — а Лад уже вновь приказывает:

— Стрелы на тетивы! Целься на середину брода!

Деян поспешно вырвал из земли воткнутую в нее стрелу; еще по цветеню, когда повсеместно укрепляли остроги на бродах и башню Волчьей заставы обложили камнем, укрепили также и ее тын — вторым рядом частокола. А все пространство промеж стенок забили вначале речным камнем, а затем и просто землей — но положить поверху ее деревянный настил руки так и не дошли… Учитывая же, что между лучниками, замершими в проемах между заборол, хватает свободного места, ополченцы воткнули в землю с десяток срезней по примеру Лада. Так куда проще и быстрее их доставать, чем из колчана… Показал дружинный и другую хитрость: прежде, чем вонзить стрелу в утоптанный чернозем, он обильно смазал наконечник каждой собственной слюной. Объяснив, что даже легкая рана, оставленная таким срезнем, в дальнейшем вызовет очень сильное воспаление — и практически наверняка, смерть.

— Бей!

Очередной град стрел вновь хлестнул по поганым и их лошадям. И пусть ордынцы прикрываются калканами, часть срезней все одно находит бреши в защите ордынцев, раня и скакунов, и всадников… Уже десятка полтора татар свалились под копыта своих лошадей — хотя большинство раненых остались в седлах; впрочем, вряд ли они теперь смогут вести бой! Досталось и животным — на глазах Деяна один из раненых коней бешено рванулся в сторону и сорвался с брода. И лошадь, и татарина тотчас подхватило быстрое течение Сосны, потянувшее жертв к глубоким омутам…

— Бей!

Татары покуда не отвечают — преимущество высота мыса и самих стен острога позволяют ополченцам разить ворога на недосягаемом для поганых расстояние. Но понимая это, ордынцы спешно прорываются вперед, к надолбам…

— Бей!

Лад не меняет направления стрельбы несмотря на то, что многие всадники уже миновали брод, подобравшись к самому берегу — но в этом задумка воеводы. Ибо, как только ордынцы приблизились к надолбам и принялись закидывать арканы на колья, пытаясь расшатать их и вырвать из земли, у туров раздался, наконец, зычный крик Еремея Ольговича:

— Бей супостатов! Се-ве-е-ер!!!

Ответом воеводе послужил дружный хлопок тетивы многочисленных самострелов… Возведенные на берегу туры полукольцом окружили выход с брода — и теперь смертоносные болты ударили по татарской колонне со всех сторон, разя и голову «змеи», и бока! Учитывая же, что болты накоротке имеют куда большую убойную силу, поганые разом недосчитались с полсотни всадников, отчаянно закричавших перед смертью:

— А-а-а-а-а!!!

Отчаянный визг увечных и огромные единовременные потери сломили ордынцев; развернув лошадей, татары погнали их назад, закинув калканы за спину — и все одно очередной залп со стены острога выбил не меньше дюжины всадников!

— Молодцы, братцы! Так держать!

Ликующий возглас Лада подхватили прочие ополченцы, восторженно крича:

— Так вам и надо, ироды!

— Отведали Елецких гостинцев, поганье⁈

— Кровью умылись ордынцы — вновь сунутся, еще крепче получат!

Однако Деян, сын сгинувшего в татарском полоне отца и внук павшего в сече с ордынцами деда, общего восторга соратников не разделил. Разве отступали когда-то поганые, всего разок получив по зубам? Разве сумели бы тогда татары покорить Русь, с упорными боями пройдя сквозь земли сильнейших княжеств?

К своему собственному сожалению, ополченец оказался прав. Поганые, оценив незначительную глубину брода, спешились, решив миновать обмелевшую после весеннего розлива реку на своих двоих. Причем еще на берегу ордынцы постарались сбиться в «черепаху», сцепив плетенные щиты-калканы над головой в единую стену. Как-то необычно для татар, к тому же показавшихся Деяну необычно смуглыми… Впрочем, разве мог знать простой ополченец, что к Волчьему броду вышли не местные кипчаки — а явившиеся из средней Азии гулямы Турана, знакомые с пешим боем?

Правда, у русичей и на воинов Темира Аксака нашлась своя управа…

— Готовь зажигательные стрелы!

Зажигательные — это срезни с прикрепленной к наконечнику паклей, что заранее окунули в расплавленную серу. Таких стрел у ополченцев не меньше половины — и теперь их принялись спешно зажигать от трех малых жаровен с раскаленными углями, передавая пламя от стрелы к стреле. Вскоре все ополченцы вновь изготовились к залпу, в нетерпении поглядывая на татарского «броненосца», медленно ползущего по броду… Да прислушиваюсь к усилившемуся ветру, резко сменившему направление.

— Стрелы на тетиву! Упреждение — палец влево! Целимся как прежде…

Деян старательно натянул тетиву лука, приблизив оперенный хвост древка к подбородку — с опаской поглядывая на зажжённую паклю. Но прежде, чем горящие куски ее упали бы вниз, раздалась команда Лада:

— Бей!

В этот раз срезни устремились к врагу пламенными светлячками, оставляя в воздухе дымные росчерки. Парой мгновений спустя огненные стрелы так густо ударили по татарам в голове колонны, что показалось, будто пламя разлилось по щитам поганых! Конечно, это был обман зрения — но все же горящие стрелы, по две-три штуки вонзившись в калканы, довольно быстро их подожгли.

Лад выждал немного прежде, чем ордынцы принялись отбрасывать от себя загоревшиеся щиты, сломав монолитный строй «черепахи» — после чего принялся отдавать новые команды:

— Простые срезни на тетивы! По дуге на пять пальца ниже, на палец левее! Приготовились…

Ополченцы послушно опустили луки «по дуге» и взяли левее — согласно приказа Лада.

— Бей!

И вновь полсотни срезней обрушились на голову упрямо прущей вперед татарской колонны! А точно названное Ладом упреждение позволило лучникам ударить по брешам в стене щитов поганых, разом оборвав десяток жизней, не меньше…

— Готовь зажигательные стрелы!

Еще три парных залпа успели дать лучники прежде, чем ордынцы дотянулись до надолбов — где их уже поджидал залп болтов. Но на сей раз татары не дрогнули — видно, гонит вперед их железная воля непоколебимого мурзы, явно не считающегося с потерями! Хотя на близкой дистанции болт из самострела насквозь прошивает плетеный калкан, смертельно раня укрывшимся за ним нукера… Но не взирая на потери, поганые вцепились в колья, пытаясь их раскачать. Иные же сразу попытались протиснуться промеж надолбов — а многочисленные стрелки принялись бить по острогу из тугих составных луков, силясь поразить русичей в проемах между заборол.

Однако же и сами ордынцы, сломав стену щитов в голове колонны, оказались теперь легко уязвимы для срезней ополченцев:

— По дуге два пальца ниже, еще три пальца левее! Приготовились… Бей!

Полсотни стрел рухнули на головы татар, пытающихся разрушить линию надолбов — или же пролезть промеж кольев. Что, впрочем, дело непростое — учитывая разбросанные на земле рогульки… Не только против лошадей они служат — попробуй, наступи на тонкий, зазубренный шип пусть даже в сапоге! Но то лишь болезненная рана — а вот когда по спинам и головам поганых в очередной раз хлестнули срезни русичей…

Несмотря на калканы, перевешанные за спины степняков, в этот раз свою цель поразила каждая третья стрела.

А со следующим залпом ополченцев число убойных попаданий только увеличилось!

Впрочем, есть первые жертвы и среди русичей; кому татарский срезень впился в плечо, кого полоснул по руке широким лезвием. А вблизи Деяна степняцкая стрела насмерть поразила ополченца, стоявшего всего в десяти шагах справа от пахаря — она угодила точно в левый глаз несчастного. И тот безмолвно рухнул вниз со стены… За падением молодого парня следила едва ли не вся полусотня лучников — но крик Лада вывел их из короткого замешательства:

— Не пужайтесь братцы, вспомните, за кого кровь льете! Бей!!!

В очередной раз ополченцы ударили по ворогу мгновением позже ротников, убойным залпом полусотни болтов расстроивших стену щитов поганых. В одночасье сгинуло по меньшей мере семь десятков татар — да еще сколько-то увечных, отчаянно вопящих от боли, рухнули в воду! Причем арбалетчики старались выбить именно ордынских лучников…