"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 112

Жарче же всего споры о Куликовской битве разразились после археологических изысканий Олега Двуреченского, «нашедшего» Куликово поле. И последующих выводов «историков»-популистов начала двадцать первого века, когда стало весьма популярно утверждать, что на Куликах дралась одна только конница. Ибо размеры поля Двуреченского просто не позволяли разместить на нем более пяти-шести тысяч всадников с обеих сторон…

С легкой руки археологов, а заодно и прочих популистов, все литературные и летописные свидетельства, жития святых с описанием всех куликовских подвигов были признаны ложными. Соответственно, «отменили» и деления на полки, и удар из засады – хотя прием с точки зрения логики и искусства войны настоящего времени логичен и обоснован, и был популярен еще при Субэдее.

Не было и благословения Сергея Радонежского, и святых иноков на поле боя, схватки Пересвета и Челубея. Хотя Божий суд перед началом битвы был популярен и в более ранние времена (князь Мстислав Владимирович и касожский вождь Редедя), и в более поздние. Так, битва при Бычине 1588 года между польско-литовской армией и австро-венгерским войском началась с дуэлей элеариев, отборных всадников!

И естественно, по версии популистов, не было и никакого личного подвига Дмитрия Донского, поменявшегося доспехами с Бренком…

Дальше – больше. Объясняя отсутствие пехоты в сражении, ряд «историков» пришли к выводу, что имела место быть чисто «феодальная разборка». То есть, когда два сеньора выходят помериться силами – и по результатам схватки определяют зоны влияния и контроля, размениваясь землями и живущими на них крестьянами, не трогая последних. А что же, это ценный ресурс с точки зрения феодалов! И вообще – средневековье на дворе, какое такое ополчение, какая такая пехота на поле боя? Только сеньоры, только рыцари с обеих сторон…

А главный вывод – как крестьянам, так и простому обывателю Московской-Рязанской-Литовской Руси было вообще пофиг, кто над ними сеньор: Дмитрий ли Донской, Олег ли Рязанский, Ягайло или Мамай. Никакого национального самосознания, никакого патриотизма! Раз понятие последнего появилось едва ли не в девятнадцатом столетии, то значит, и никакой любви к Родине, никакого национального самосознания, никакой жертвенности в четырнадцатом веке быть и не могло…

В общем, пришли к мнению, что добрый Мамай ограничился бы разгромом Донского в сече, после чего милостиво отпустил бы Дмитрия Иоанновичу в Москву, собирать дань – чтобы все было по-старому. И крестьян никто бы не тронул – ибо ценный же ресурс!

Интересно только, «популисты» вообще знали, что тот же Батый, пройдя через всю Русь, не щадил ни крестьян, ни горожан, истребляя всех едва ли не подчистую? Тому пример рязанские санитарные захоронения с огромным числом варварски казненных, включая женщин и детей – в городе, что после 1237 года так и не возродился… И ведь Рязань в этом списке далеко не единственный навеки погибший град (новая Рязань – это домонгольский Переяславль-Рязанский); уничтоженные и целиком исчезнувшие города и крепости исчисляются сотнями…

Да, кто-то робко говорил о том, что Батый шел покорять Русь – и устроил геноцид, изначально не собираясь делать из русичей данников. Но их более эрудированные оппоненты напоминали о карательных походах Дюденьвой и Неврюевой ратей, Ахмыловой и Федорчуковой. Каратели оставляли за собой безжизненные пепелища на месте уничтоженных ими весей и взятых штурмом городов – и они лютовали как раз в период владычества Золотой орды!

Да разве и Рязанскую землю тот же Мамай не разорял изгоном, отомстив Олегу за разгром на Воже – за год до Куликовской битвы?!

Хотя кто-то и эти аргументы пытался назвать фольклорной выдумкой летописцев или переписанной при Иване Грозном истории…

Но вот сторонники этих теорий, также известные как «любители баварского», не представляли себе реалией средневековья на Руси, на границе со степью – где война зачастую шла не за влияние и ресурсы, а на истребление… Да и в той же Европе идеальная для простых крестьян ситуация разборки сеньоров исключительно друг с другом, на самом деле вовсе не правило, а скорее исключение. Или «историки»-популисты просто не слышали про тактику рейдерских набегов англичан во время Столетней войны, известную как «шевоше»…

Да, о пехоте на поле боя. Так ведь даже в феодальной Европе четырнадцатого века пехота играет важную роль в бою. Примеры? Да сколько угодно – хоть битва при Креси, где даже английские рыцари (всего-то полторы тысячи) спешились, усилив порядки своих лучников и копейщиков. Причем битва длилась не один, а два дня – и на второй англичане атаковали и разбили опоздавшую к бойне рыцарей французскую пехоту! 1346 год, 34 года до Куликовской битвы.

Еще пример, битва при Фолкерке – 1298 год, 82 года до Куликовской битвы. Причем речь не про знаменитые шотландские шилтроны, а именно английскую пехоту… Ведь ее атака позволила перестроиться уже потерпевшим поражение рыцарям и вернуться в бой! А также перебить стрелков противника, обеспечив перевес собственным лучникам…

Вообще, каждый рыцарь имел за правило привести с собой «копье» – несколько воинов или боевых слуг, что могли драться как пешими, так и конными, иметь как стрелковое вооружение, так и самое простое оружие ближнего боя. Так что вывод про одну лишь конницу на поле боя – был прям вот натянут на глобус!

Ох, а уж сколько копий было сломано в спорах об ополчении, сколько проведено исторических параллелей! Если мне память не изменяет, то ближайший пример – это конец тринадцатого, начало четырнадцатого столетия. Знаменитые шотландские ОПОЛЧЕНЦЫ в шилтронах (плотном строе пикинеров) побеждают англичан сперва на Стерлингском мосту, потом здорово месят рыцарей при Фолкерке (поражение терпят из-за английских лучников) – и, наконец, берут реванш при Баннокберне в 1314 году… 66 лет до Куликовской битвы. Далее – швейцарские баталии, ополчение свободных швейцарских кантонов, ставшие образцом пехоты копейщиков на несколько столетий. Появилась баталия – внимание! – еще в конце тринадцатого столетия, а впервые громко заявила о себе в 1315 году в битве у горы Моргартен, то есть за 65 лет до Куликов… Затем началась победная поступь швейцарцев по всей Европе – и также с четырнадцатого столетия история их наемничества.

Ну и, наконец, мое самое любимое – гуситские таборы, чешское ополчение, также нагнувшее хваленое рыцарство! И первая их оглушительно громкая победа в битве на Витковой горе, 1420 год. 40 лет после Куликов, прошло не так уж и много времени…

Наконец, классические историки напоминали, что собственно русская пехота в составе ополчения не раз упоминалась не только в древних литературных и летописных источниках, касающихся Куликовской битвы, – но и столетием раньше, во времена вторжения Батыя. Так, пешее городское ополчение Ладоги и часть новгородских бояр, также сражающихся пешими, упоминаются в Невской битве. Затем, в сече на Чудском озере Александр Невский строит в центре пехоту, вперед выводит лучников, а на флангах размещает кавалерию бронированных дружинников… Во время же осады Чернигова Мстислав Глебович нанес деблокирующий удар извне, следуя из Новгорода-Северского. И если конная дружина князя двигалась верхами по берегу Десны, то по самой реке спускалась судовая рать с пехотой! Более того, многочисленная судовая рать упоминалась и в битве на Калке – ведь если конные дружины князей следовали верхами вдоль рек, то пехота оставила свои суда у Днепра!

Суда, что порубили по приказу Мстислава Удатного, дабы татары не могли продолжить за ним погоню…

Приводились летописные упоминания и городских арсеналов. Так, во время самого серьезного вторжения половцев на Русь в 1068 году, после разгрома князей Ярославичей на Альте, киевляне просили князя Изяслава открыть арсеналы и дать им оружие, чтобы они могли защитить себя от кипчаков… А уже с конца шестна-дцатого века остались описи городских арсеналов пограничных крепостей – к примеру, того же Ельца. Так вот, в арсенале хранилось оружие для городских казаков – в сущности, вчерашних крестьян, соблазнившихся льготами для переселенцев на засечную черту.