Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 (СИ) - Март Артём - Страница 13

— Так и зачем вы пришли? — спросил я.

Волков ответил не сразу. Несколько мгновений сверлил меня взглядом, словно бы тщательно подбирая в уме каждое слово.

— Скажи, ты знаешь некоего гражданина по фамилии Фурсов?

Я потемнел лицом.

— А что, этот шельмец со своим дружком не свалил из города? Я надеялся, что свалит.

— Ты отдал им пистолет и документы? — Внезапно спросил Волков.

— Я, — не повел я и бровью. — И что?

— Зачем?

— Потому что хотел, чтобы они отстали от меня и Марины.

— Марина… — Проговорил Волков так, словно бы пробуя имя девушки на вкус. — Это внучка Кулыма?

Я удивился, но по привычке не выдал своего удивления старику.

— Вы знаете Кулыма? Не, я понимаю, что его много кто знает, но далеко не каждый так близко, чтобы помнить имя внучки.

Волков снова замолчал. Было понятно, что он мне не доверяет. Старый детектив, если он и правда был детективом, явно размышлял над тем, что именно мне можно сказать и как не сболтнуть лишнего.

— Да. Знал. Мне приходилось с ним работать, — ответил Волков, и признаюсь, его ответ немного расположил меня к нему.

— Работали?

— Да. Было дело. Он помогал, скажем так, органам.

— Органам, значит?

— Это не имеет прямого отношения к делу, — поспешил ответить Волков. — Скажи, вместе с пистолетом ты передал им и некие показания. Верно? Откуда у тебя взялись эти вещи? Кто-то тебе их передал? Кто-то принес?

— Послушайте, — я вздохнул. — Вы накинулись на меня сначала с пистолетом, потом с уймой вопросов. На мои, при этом, отвечать совсем не спешите. Я нахожу это несправедливым. Если вы желаете получить ответы, будьте добры ответить и на мои вопросы.

Старик поджал губы. Лицо его было в основном либо хмурым, либо бесстрастным. Теперь на нем явно отразилась эмоция сомнения.

— Я подполковник КГБ в отставке. Ушел в девяностом году. Служил в Краснодаре, но, как вышел на пенсию, перебрался в Армавир. Тут у меня живет сын с семьей. Хотел быть поближе к нему.

— Сын? В Армавире? Странно, что подполковник не перетащил семейство в большой город.

— А вот это, Летов, и правда, не имеет отношения к делу, — строго сказал Волков. — Давай-ка не приплетать сюда мою личную жизнь.

— Согласен, — раздумав полсекунды, сказал я. — Давайте не приплетать. А что вас связывала с Кулымом?

— Не торопись, мальчик, — покачал головой Волков. — Давай-ка по-честному. Вопрос ты, вопрос я. Я на твой ответил. Теперь ответь и ты на мой.

— Справедливо, — я пожал плечами.

— Скажи, ты передал Фурсову пистолет вместе с протоколом допроса?

— Да.

— Откуда у тебя эти вещи?

— Теперь моя очередь спрашивать, — подловил я старика.

Тот недовольно засопел.

— Давай.

— Как вы связанным с Кулымом?

— Он помогал нам с одним делом в конце восьмидесятых.

— Кулым? Сотрудничал с КГБ? — Теперь я не удержал удивления, едва заметно приподнял брови.

— Моя очередь, — невозмутимо сказал Волков. — Так откуда у тебя эти вещи?

— Нашел в машине, которую получил от Кулыма.

Старик свел брови к переносице, но ничего больше не спросил. Не стал торопиться в этот раз.

— Что у вас с Кулымом было за дело? — Спросил теперь я.

Волков вздохнул еще недовольнее. Понятно было, что бывшему особисту совершенно не нравилось, что его заставляют отвечать на вопросы.

— Когда Кулым был помоложе, часто ездил по стране. В основном Ленинград да Москва. Время от времени — Краснодар. Там мы его и завербовали. Он общался с одним бандитом, приятелем с ним был. Ну и, оказалось, что последнего завербовали спецслужбы кхм… Враждебного государства. Все потому, что у того авторитета родни была куча. Целый клан в Таджикской ССР. Почти на Советско-афганской границе притаились, суки. Больше, извини, рассказать не могу. Не уполномочен.

— Понимаю, — хмыкнул я.

— Я удивился, — глаза старика вдруг стали мечтательными. Казалось, он вспоминает былое, — но Кулым поддался вербовке легко. Особенно когда узнал, что дело касается государственной безопасности. Помог он нам вывести на чистую воду того предателя, ну а мы помогли ему остаться чистеньким в глазах братвы.

— Ну, теперь задавайте свой вопрос, — с легкой улыбкой сказал я.

— Говоришь, ты обнаружил и пистолет, и документ в одном месте? Верно?

— Верно.

— Понимаешь ли, это очень тревожный звоночек, — сказал Волков.

— Почему же?

— Потому что это я передал Кулыму пистолет, чтобы подстраховать его. Помог, так сказать, по старой памяти. Да только показаний я ему не передавал. Откуда их взял старик, я не знаю. Однако, видимо, знает Фомин.

— Фомин?

— Да. Нынче он руководитель нашего краснодарского отделения. Ну как нашего… Теперь оно уже и не наше. ФСК какое-то. Казалось бы… Одно название поменялось. Да только я эту систему знаю изнутри. Названием все, к сожалению, не обошлось.

— Давайте начистоту, — решился я. — Что за Фомин? Что за пистолет и откуда показания? А главное, что вам нужно от меня?

Я решил забросить Волкова вопросами, как только понял, что старик уже не так насторожен, как прежде. Он даже стал лирические отступления делать, на жизнь жаловаться. А раз так, хоть и чутка, но он все же размяк.

— Я хотел узнать, не заодно ли ты с Фурсовым и его дружком Нероновым. Оба из ФСК, на побегушках у Фомина.

— Нет, не заодно, — покачал я головой. — Неронов похитил Марину.

— Потому ты и отдал? — зыркнул на меня Волков.

— Я бы и так отдал. Главное — что бы эти двое ни крутились вокруг меня. Проблем не доставляли. Но теперь уже я понимаю, что без проблем никак не обойтись.

— Правильно понимаешь. И то, что ты отдал им компромат на Фомина, было очень неосмотрительно.

— Для меня это были лишь пистолет и бумажка в пластике.

— А для меня это шанс расквитаться с этой поганой гнидой, — сказал вдруг Волков.

— С Фоминым?

— Да.

— За что?

— Эта падла жизни мне не давала. Еле дослужил последний год. А еще он друга моего подставил. Можно сказать, приемника.

— Приемника?

— Можно, Витя, я задам тебе один вопросец?

— Валяйте, — пожал я плечами.

— Кулым сам подарил тебе машину, в которой ты нашел компромат?

— Завещал.

Волков погрустнел.

— Да. Я был на его похоронах. Пусть, был он вором, но человеком оказался достойным. Пытался хоть какой-то порядок построить в этом хаосе. Пусть и так как умел. Выходит, завещал. Значит, он тебе доверял.

— Я ему тоже, — кивнул я. — Ну, теперь моя очередь спрашивать.

Не ответив, старик пожал плечами.

— Почему вы отдали пистолет Кулыму?

— Хотел его обезопасить от Фомина по старой памяти. Знал, что эта падла может к Кулыму подобраться и использовать для своих темных делишек. Ну, знаешь, торговля оружием, крышивание наркотрафика и прочее. Все же у Кулыма было много связей. Грех не воспользоваться. Пистолет же гарантировал, что Фомин к нему не полезет от греха подальше. Он осторожный, гад. Не стал бы так рисковать. И насколько я знаю, я оказался прав. Фомин пытался выйти на Кулыма, но когда понял, что у него на Фомина что-то есть, давить не стал. А теперь, когда старика не стало, решился вернуть свое, что б, не дай бог, в чужие руки не попало.

— Что такого сделал этот Фомин? — Спросил я.

Старик откинулся на спинку пассажирского сидения. Облокотившись на бортик двери, задумчиво подпер голову рукой.

— Теперь моя очередь спрашивать, — сказал он вдруг.

— Ну, спрашивайте.

— Я человек старый, Витя, — вздохнул Волков. — Одному мне будет тяжеловато все это на горбу вывести. Да только придется, потому как теперь, после того, что я сделал, Фурсов меня не оставит в покое.

— А что вы сделали?

— Пристрелил Нерона как собаку. Отомстил ему за племянника.

Я хмыкнул.

— И не боитесь рассказывать? — Спросил я. — Первому-то встречному.

— Раз уж с Кулымом у тебя была какая-то связь, уверен, ты тоже не без греха.