Притяжение души (СИ) - Форс Элен - Страница 8

- Ах, ну тогда он чёртов Робин Гуд, раздающий женщинам оргазмы. – Последнее я говорю слишком громко, закрываю рот руками и строю гримасу. Не хотелось бы, чтобы меня услышали родители или Ибрагим.

Рамола взяла с полки альбом с нашими фотографиями, открыла его и стала листать, рассматривая его содержимое. Мы дружили со школы, всегда были вместе, поэтому знали многое друг о друге и хранили тайны уже много лет.

- Ты так и не сказала как ты. – Неожиданно выдаёт она, отрываясь от альбома. Рамола поднимает голову, и мы встречаемся глазами. Подруга недавно рассталась со своим парнем, первым парнем, с которым была самая настоящая любовь и искры летели в разные стороны. Поэтому теперь считалось, что она всё знает про отношения. – Он вроде как тебе понравился, а оказался гадом.

Закусываю внутреннюю сторону щеки.

У меня не было отношений ещё ни с кем. Не нашёлся тот, кто понравился бы.

- Я думала над этим. Может, мне могут нравиться только гады? – Кутаюсь в одеяло, мне трудно говорить на такие темы. – Но после того, что произошло, я хочу лишь отмыть своё имя от позора, а его вывалять в крови.

Кровожадность у меня точно от отца.

Рамола ложится рядом со мной, поворачивая альбом ко мне. Подруга показывает мне на фотографию Альфи – нашего друга детства. Я Альфи нравилась ещё с тех времён как мы ходили в колготках в начальной школе. Он всегда был рядом, в любви не признавался, но все его действия кричали о чувствах парня ко мне.

Альфи был кудрявым красавчиком и нравился многим девушкам в нашем окружении, но не мне. Для меня он всегда был СЛИШКОМ сладеньким, СЛИШКОМ добрым, во всем СЛИШКОМ. Не мой типаж.

Год назад обхаживания Альфи стали совсем уж недвусмысленными и мне пришлось прервать нашу дружбу. Я скучала по нему как по другу, но решение было правильным. Болезненные привязанности лучше рубить на корню пока никто не пострадал.

- И причём тут Альфи? – Не понимаю, почему Рамола вспомнила про него именно сейчас.

- Я видела его недавно в центре. Он возмужал за этот год, стал выше и шире в плечах. Ходячий секс, честное слово. – Рамола переходит на заговорческий тон. – Может, тебе стоит попробовать замутить с Альфи? Он всё ещё ждёт тебя.

- Ты себя слышишь? – Качаю активно головой. Представить себя рядом с Альфи я не могла. Нет. Даже, если он станет последний мужчиной на земле! – Я не люблю его и ничего не чувствую. Зачем дарить ему ложные надежды?

- С чего ты решила, что ложные? Вы всегда хорошо друг друга понимали. Ты начинала говорить, а Альфи заканчивал за тебя. И наоборот. Все наши уверены, что между Вами любовь. Мне кажется, ты из-за упрямства избегаешь отношений. Ищешь каких-то приключений. И вот вчера нашла. Попробуй. А вдруг получится?

Я посмотрела на Рамолу с таким осуждением, что она цокнула языком и убрала альбом.

Что за бред, пробовать отношения ради отношений.

- Нет, я хочу любовь. Искры. Пожар. Как у моих родителей. – Говорю подруге мечтательно. – Мама приехала в Рим, она всегда мечтала побывать в Италии, и так и осталась тут из-за отца, он не отпустил её домой. У них любовь вспыхнула с первого взгляда. Папа говорит, что мама его так зацепила, что он силой привязал её к себе… - Смеюсь. Папа был ещё тот деспот, но вряд ли он был способен причинить маме боль. Поэтому я верила в то, что все папины слова про «привязать», «заставил силой» - образы речи. – И я хочу, чтобы рядом со мной был такой же мужчина. Сильный и влюблённый по уши.

- Ну ну. – Рамола была практичная, в отличие от меня. Подруга искала спокойную романтику и стабильность. – Тогда Красавчик из бара – идеальный кандидат тебе в мужья.

Вздрагиваю и крещусь. Не дай Бог такого мужа.

Глава. Инцидент №2.

У меня язык прилип к нёбу, потому что на яхте напротив в чёрных шортах стоял мой личный кошмар последних дней. Ничего не боялся и выглядел лучше, чем в нашу первую встречу.

От шока у меня рот приоткрылся. Глазам своим поверить не могла. Чтобы убедиться в его реальности я ущипнула сама себя. Нет, не галлюцинация. Вполне реальный. Из крови и весьма привлекательной плоти Брюнет. Во всей своей красе. В чёрных плавках, подчёркивающих идеальный пресс.

В баре я не ошиблась, я редко ошибалась в таких вещах, Брюнет был Красавчиком с большой буквы. Идеальный торс. Рельефный. С него можно картины рисовать или статуи лепить.

Сукин сын. Лучше бы у него было волосатое пузо, было бы легче в него нож втыкать.

Брюнет не замечал меня, мужчина насыпал лёд в стакан с водкой с отстраненным видом. Пока я стояла в метре от него на соседней яхте, рассматривая все достоинства его фигуры, он со скучающим видом продолжал потягивать водочку из стакана.

Я просто не могла поверить. Я изводилась ночами, чувствовала себя шлюхой, что подвела родителей, прокручивала в голове раз за разом каждую минуту, а у него в жизни ничего не изменилось. Брюнет выпрямился, мазнул по мне глазами и… барабанная дробь… не узнал. Просто пошёл на нос яхты, где гремела вечеринка и танцевали девочки в миниатюрных купальниках.

Я задохнулась от злости. Хоть что-то стабильно в этом мире. Незнакомец продолжал убивать себя алкоголем. Жаль, что не сдох от цирроза до нашей встречи.

Он же не мог не узнать меня? Да? Нельзя забыть ту, в кого ты засовал свой указательный палец.

Или мог?

Волосы на затылке зашевелись змеями. Я, кажется, начала понимать Медузу Горгону.

- Франк. – Позвала я капитана осипшим голосом. Ибрагим рыбачил на носу яхты, а мама готовилась к обеду. Она очень любила готовить и несмотря на наличие денег и прислуги всегда кормила нас сама. – Чья это яхта?

Франк было под шестьдесят, он уже много лет работал на моего отца и был практически членом нашей семьи. К нему все относились с теплотой, а мужчина был предан нашей семье в свою очередь.

- Не местная. Приплыла из Монако, кажется. – Ответил мужчина и перекрестился. Франк был немногословным американцем, но сейчас даже он не удержался. – Они там устраивают садом и Гоморру. На двое парней, кажется, сотня баб. Я не буду утомлять Вас грязными подробностями. Лучше держитесь от яхты подальше.

Последнее уточнение было лишним, оно неприятно полоснуло по сознанию. Я зализываю раны и не могу поднять голову, чтобы посмотреть родителям в глаза, а Брюнет, как ни в чём ни бывало, развлекается с сотней баб. Какая прелесть.

- Нисколько не сомневаюсь в последнем. Скажи маме, что я на соседней яхте, что там тот придурок из бара, она сама всё поймёт! – Я на ходу меняю сланцы на босоножки на танкетке и иду туда, игнорируя позеленение Франка. Он явно не ожидал такой острой реакции.

Сама не понимаю, зачем переобулась. Хотелось стать выше и не дышать Брюнету в пупок. Пока папины люди будут собираться, я поймаю его собственными руками, прижму к стене и оскальпирую. Не знаю, что скажу и что буду делать, меня просто тянет неведомой силой. Что-то заставляет меня действовать.

Беру в руки электрошокер, который мама купила мне на днях, чтобы я могла защититься в любом туалете, где закрыт вход телохранителю. Знала бы она как быстро он мне пригодится! Сейчас я поджарю жопу французу из Монако. Забираюсь на борт, меня никто не останавливает, потому что принимают за очередную эскортницу, которых тут целая толпа. Парни знают толк в веселье.

Подойду сзади к Брюнету и обездвижу его.

- Так и знал, что ты соскучишься по мне и прибежишь сама. – Замечает лениво парень, стоя сзади. Я замираю, упираясь взглядом в бар с множеством бутылок, не понимаю, как он мог оказаться позади, хотя я отчётливо видела его на корме пару минут назад. – Всё также чешется небритая пиздёнка?

Значит, он всё-таки заметил меня. Просто сделал вид, что не увидел. Хитрый говнюк.

Я снова попалась на его крючок. Ругаюсь неприлично матом про себя.

Не зря врачи говорят об ужасном действии алкоголя на организм. Мозг просто усыхает видимо от нескольких стаканов!

- Чешутся как раз таки бритые… - Парируя я, вызывая у него красивую улыбку, открывающую вид на белоснежные зубы. Идеальные. Свои. Не зря его Рамола называет красавчиком. – А я…