Благословенный. Книга 4 (СИ) - Коллингвуд Виктор - Страница 40

Губернатор нахмурился.

— Дон Чуракка, я не ропщу на решение короля, а уж тем более мне неизвестны резоны князя де Ла-Пас. Но какая судьба ждёт францисканские миссии? Многие годы монахи смиренно несут свой крест, приобщая дикарей к основам цивилизации; и теперь в этот край входит жадная до земель империя, известная своим презрением к престолу Апостола Петра!

На эту тираду дон Косме лишь отрицательно покачал головой.

— На этот счёт, дон Аррильяги, можете быть совершенно спокойны. Соглашением сторон в Калифорнии гарантирована свобода вероисповедания, так что францисканцам не грозит решительно ничего. Все их миссии будут сохранены, имущество неприкосновенно.

— Сколько у нас времени на эвакуацию?

— Три месяца. Но, полагаю, русские будут столь любезны, что предоставят вам место на своих кораблях, в ближайшее время направляющихся в Акапулько!

— Превосходно! Незачем откладывать неизбежное — я соберусь так скоро, как этого требуют обстоятельства… и новые хозяева Калифорнии!

— Россия всего лишь арендует эту землю на тридцать лет! — напомнил ему Чуракка.

— И затем они безропотно и спокойно отсюда уберутся? Ах, мой дорогой дон! Неужели вы в серьёз в это верите? — горестно вздохнул де Аррильяги, и дон Чуракка, подумав, вынужден был ответить себе отрицательно.

* * *

Население крохотного Сан-Франциско с удивлением наблюдало за разгрузкой русских кораблей. Видно было, что пришельцы подготовились основательно! Русские вывезли на берег много полосового железа, чугунных ядер, огромные вязанки заступов, тачек и каких-то лоханок. Затем пришельцы с трудом вытащили на берег огромные тяжёлые ящики, для перевозки которых им пришлось сооружать огромные плоты из брёвен и пустых бочек. Когда ящики вскрыли, в них оказались диковинные механизмы

— Это паровая лесопилка! — на ломаном французском с гордостью пояснял капитан Ратманов. — А это — о, это совсем особенная вещь… Это двигатель для парового буксира!

Были и большие и, видимо очень тяжёлые запаянные баки, содержимое которых осталось неизвестным. Далее на берег поступили гигантские боевые орудия. Тут же русские начали устраивать батарею у входа в залив.

Выгрузив свою поклажу, русские шлюпки на обратную дорогу забирали вещи испанцев, отбывавших в Акапулько. В ожидании погрузки семьи Аргуэльо, Де Аррильяги, несколько монахов и дон Черукка прохаживались по берегу, наблюдая как могучие волны бесконечно перекатывают прибрежную гальку, также неумолимо и равнодушно, как сильные мира сего распоряжаются человеческими судьбами. Все были печальны; лишь беззаботные дети, заливаясь хохотом, играли с волнами, то подбегая вплотную к линии прибоя, то с визгом спасаясь от очередного накатывающего с брызгами пенистого водяного вала.

— Похоже, русский царь очень щепетильно относится к безопасности своих приобретений, — заметил капитан Черукка, наблюдая за суетой вокруг установки тяжелых орудий на траверзе пролива. — Пожалуй, нашему двору есть чему у них поучиться!

Хосе де Аррильяги лишь печально кивнул в ответ, провожая взглядом дочку Аргуэльо, Марию, с визгом убегавшую от выкатившейся на пляж сине-зелёной волны.

— А я ведь не сразу понял, кто вы — произнёс он, оторвавшись от созерцания берега, которому отдал двадцать пять лет своей жизни, а теперь покидал навсегда. — Ведь вы — знаменитый капитан Черукка, известный мореплаватель и исследователь Магелланова пролива?

— Да, дон Хосе, это я.

— Как я рад, что познакомился с вами! Таким, как вы, принадлежит будущее Испании!

— Увы, не могу согласиться. Оно узурпировано такими, как Годой.

— Не говорите так. Когда слышишь такое, пропадает всякое желание жить… Неужели вы полагаете, что наш закат необратим?

— Конечно, нет. Но что надо сделать, чтобы наша страна вновь воспаряла — я не знаю. Возможно, кто-то из иностранцев — англичане, французы, или эти русские — знают ответ; и наблюдая за ними, мы выйдем на собственный путь, с которого сбились многие годы назад… Но одно я знаю твёрдо — мы должны попытаться. Хотя бы ради вот этих детей!

— У вас есть дети, дон Черукка? — спросил почему-то бывший губернатор.

— Нет, дон Хосе, я не женат. Сначала составить партию мешало безденежье, теперь — безденежье и служба. Так, кажется, вещи наши уже перевезли; пришла наша очередь!

И дон Косме Черукка отправился к подплывающим шлюпкам, помогать детям взбираться на борт лодок, увозящих их к другой жизни.

Ветер свежел, и шлюпки мотало пенистым прибоем.

— Сеньорита, позвольте помочь вам. Вы замочите платье, а высушить его на корабле очень непросто! — произнёс дон Косме, протягивая руку юной Марии Аргуэльо.

Девочка доверчиво приняла его длань — аристократически-узкую, но крепкую руку морского офицера. Черукка легко подхватил её и, утопая сапогами в мокром, размываемом прибоем песке, поспешил к шлюпе.

А Мария Консепьсьон Аргуэльо, в семье именуемая «Кончита», дабы не путать с матерью, Марией Игнасио, неотрывно глядела через плечо Черукки на покрытый пеною берег, на который ей никогда уже не суждено будет вернуться.

* * *

Отчёт Губернатора заморского владения Калифорнии Фёдора Васильевича Ростопчина о высадке на побережье Северной Америки.

Ваше императорское Величество, Александр Павлович!

Настоящим верноподданейше довожу до Вашего сведения, что 25 августа сего года наша экспедиция, преодолев просторы Великого океана, встала на якорь в заливе Святого Франциска. После переговоров с предъявлением королевского эдикта и пояснений, данных адмиралом Черруккою, губернатор Арагуэлиос, хоть и с неохотою, передал мне все бразды правления и попросил с оказией отвезти его в Акапулько, что и было исполнено.

Калифорния есть одна из тех благословенных стран земного шара, на которые природа излила все дары свои, могущие споспешествовать народному богатству, величию и счастью. Благорастворенный климат, не подверженный ни чрезвычайным жарам, ни холоду и чуждый всяких опасных прилипчивых болезней, есть несомненное благо сей части света. Необыкновенное плодородие, свойство и положение земель, ее составляющих, способны обеспечить продовольствие самого многочисленного народа. Соседство океана и безопасные пристани дают средство к основанию и распространению морской торговли, а обширные при берегах растущие леса, наполненные лучшим разных родов строевым лесом, доставляют все способы завести кораблестроение. Словом, в Калифорнии все для человека нужное есть или быть может в чрезвычайном изобилии.

Однако же, под испанским правлением, страна это нельзя сказать чтобы процветала. Так, главное укрепление всей Калифорнии, пресидия Монтеррея, есть не что иное, как четырёхугольное строение вышиною не более 1 ½ сажени, построенное из местного очень мягкого камня и имеющее в длину около 150, а в ширину около 120 сажен. В средине его находится пространный двор с выходом посредством одних ворот и двух калиток. Снаружи окон нет, а внутри всего здания идет галерея, и в одной стороне построена небольшая церковь. В сей на тюрьму похожей казарме живут губернатор, комендант пресидии, все офицеры и солдаты. Тут же арсенал, магазины и мелочные лавочки. Укрепление порта состоит в земляной насыпи, между двумя рядами невысоких свай кое-как наваленной, с оставленными промежутками вместо амбразур, из коих высунуты 8 или 10 пушек. Сия крепость, подобная обыкновенному полевому редуту, стоит на высоком месте, откуда хорошие батареи могли бы совершенно защищать рейд и препятствовать высадке, ибо прибой морской или бурун в сем заливе только и позволяет безопасно приставать к берегу, находящемуся в расстоянии ближе пушечных выстрелов от сей возвышенности.

Новая Калифорния имеет четыре порта, безопасные для судов во всякое время года и находящиеся в удобном расстоянии один от другого по всему пространству берегов ее. Оные порты называются: Святого Франциска, Монтеррей, Святой Варвары и Святого Диего. Залив Св. Франциска есть один из превосходнейших портов в свете: вход в него безопасен, акватория обширна и не имеет рифов или мелей. Имея в ширину менее 2 верст и будучи подвержен сильному влиянию прилива и отлива, он позволяет малыми средствами укрепить его, так что неприятельские суда не смогут пройти оным; с нашей артиллерией можно сделать его положительно неприступным. Пространство порта и берега, покрытое во многих местах строевым лесом, дает способы к кораблестроению. Можно основать в разных местах верфи и строить все суда, потребные для области, ибо. Здесь бы надлежало быть главному областному городу, и место сие со всем основанием можно почитать ключом Калифорнии.