Мой герцог, я – не подарок! - Княжина Елена - Страница 3

– Мы могли бы подружиться, – неуверенно предложила я девчонке.

– Вот еще! Ты даже не представляешь, с кем разговариваешь, блаженная, – фыркнула грубиянка и насмешливо пропела: – А Артемушка наш не по работе в командировку ездил… и не просто так на рейс опоздал… Боюсь, он просто не смог вовремя оторвать порочный ротик от очередной «кисуни»…

Брезгливость, с которой она меня «просвещала», липким потом растеклась по коже. Но я тут же упрямо стряхнула морок.

Я сама заказывала Теме билет, так? Так. И отель тоже я бронировала. Самый ближайший к зданию, где должна была проходить конференция.

– У нас правда много общего, Лизавета, – девушка деловито поиграла бровями и натянула на белые волосы бесформенный капюшон. – И я, и ты для Ворошиловых просто красивые ширмы. Симпатичное прикрытие для грязи, которой они занимаются. И если у тебя есть чувство самосохранения, ты прямо сейчас сунешь ножки в туфельки, схватишь сумочку, прыгнешь в машинку и свалишь подальше из Утесово.

Я закатила глаза: у Артемия было много вариантов «ширм» до меня. С длинными ногами, с короткими. Полный ассортимент всех размеров груди, брюнетки, рыжие, русые…

– Не туда пошла извилинка, – сочувственно вздохнула Милана, точно мысли могла читать. – Ты из приличной семьи, бедная и неизбалованная, без судимостей, без пластики, с красным дипломом. Глазки честные, опять же. Такую чистенькую еще поищи…

Со стола разлетались дурманящие ароматы – от лоранского рыбного пирога и каких-то подвяленных закусок на шпажках. Но аппетит резко угас. В горло проталкивалась тошнота, и хваленая стрессоустойчивость сдувалась проколотым шаром.

«Ты не для него, не для него, не для него», – одними желтыми глазами сообщала мне вторая заноза, пушистая.

Слова Миланы неуютно скребли по сердцу. И опять в душе поднималось чувство, что я кого-то обманываю. Возможно, себя.

Идиотский комплекс Золушки! Я закрыла глаза и вспомнила слова Регины: «Никогда не думай о том, достойна ли ты этого мужчины. Ответь себе, достоин ли он тебя». Хотела бы я иметь ее самооценку и никогда не сомневаться в своей «достойности».

– Я останусь, – отрезала я и уселась на стул напротив хозяйского. Рядом пустовало еще одно место – для Ворошилова-младшего.

Расправив салфетку на платье, я чинно сложила руки на коленях. Сейчас вернутся Изольда и Игорь, заведут смущающие рассказы о детстве сына, будут расспрашивать о моей семье… Поджилки тряслись, будто я обманом пробралась в чужой роскошный особняк и выдаю себя за другую.

Но я – это я. И ни за кого себя не выдаю. И Тема выбрал именно Елизавету Кутейкину, а не ту… Забыла, как там имя его прошлой пассии. Марина? Мария? Мира?

Черт! Ведь только недавно кофе ей подавала в приемной, когда босс задержался на переговорах. Она представилась, а я… Нет, пусто. Не задержалось имя в голове, да и внешность ее не запомнилась.

Артемий тоже их забывал. Потому называл подруг то «котенком», то «кисой», то прочими усато-полосатыми разновидностями. Этих мохнатых у него до меня целый выводок был – и породистых, и экзотических, и так, просто красивых, «дворовых»…

Он их менял, а я приносила кофе. Уговаривала подождать, врала про срочные командировки. Пару раз даже заказывала для них извинительные букеты.

А в один прекрасный момент Тема купил цветы сам (что поистине подвиг, памятуя про его бытовую ущербность). И принес их мне. Я сразу почувствовала, что не просто очередной «котенок» в жизни босса, а «Лизонька» и «малыш». Все стало серьезно очень быстро. Я выдохнуть не успела, как на пальце засверкал бриллиант.

«Добралась до твоих. Матушка чудо, пирог пахнет обалденно. Скучаю, любимый. Очень жду!» – набрала быстро в мессенджере и отправила. Сообщение подвисло в неопределенном статусе – вероятно, уже взлетели.

Я снова взглянула на кольцо, в центре которого на ажурном платиновом постаменте возвышался камень. Никогда не мечтала о роскошной жизни, поэтому бриллиант на пальце ощущался чем-то инородным.

Но сам вид кольца успокаивал: сказка случилась по-настоящему. Тема совершенно серьезно выбрал меня. Сейчас он прилетит и лично скажет об этом сестре, и рано или поздно его семья примет наш поспешный брак.

Да, именно так все и будет. Это не моя война.

Будущие родственники, пошептавшись на кухне, вернулись в столовую. Игорь Евгеньевич наполнил бокалы… и над столом повисла тягостная тишина.

Которую спас развеселый «Мур-рк!».

– Ой… – я попыталась стряхнуть белую кошку с черного платья.

Негодница примостилась у меня на коленях и нахально запустила когти в шелковую ткань. Делая вид, что ластится, Хермина еще пару раз пропорола юбку.

– А ты ей понравилась! – с удивлением воскликнула Изольда.

В тот же миг я с упоением чихнула, снеся салфетку. Глаза заслезились, опухли, а мохнатая зараза, пользуясь моей дезориентацией, больно цапнула за палец. Вонзила коготки в коленку и опять довольно мяукнула.

Вот же… тварюшка!

Без капли деликатности я стряхнула животное на пол, за что оно одарило меня надменным шипением.

– Да шипи ты сколько влезет, – прошептала кошке одними губами и замотала салфеткой кровящий палец.

Эти две негодяйки сговорились меня извести!

Нос чесался, из глаз текли слезы, прокушенный палец ныл, а черное платье облепило белой шерстью, точно декабрьским снегом. Катастрофа.

Не выдержав свалившихся на меня невзгод, я торопливо убежала в ванную. Начихалась там всласть, умылась, оттерла от платья шерсть, промокла чуть не насквозь…

Со вздохом уперлась ладонями в холодный кафель и оглядела в зеркале трагически потекший макияж. Может, действительно сбежать, пока не поздно? Я чужачка в мире мрамора, глянца и дорогих духов.

Распахнув маленькое окошко, я вдохнула сладкий летний воздух. Пахло травой, нагревшейся за день, полевыми цветами и чем-то неуловимым. Терпким, волнующим, многообещающим…

Темнеющий вдали холм звал без слов. Как манит природа уставшую душу. Как влечет свежесть того, кто истекает потом. Как тянет к свободе узника, что закован в цепи.

В дверь забарабанили, и я резко подскочила. Стукнулась лбом об оконную раму и с тихим «уууу» осела на кафельный пол. Ну что за день-то такой, мм?

– Лизавета? Ты в порядке? – озабоченно поинтересовалась Изольда из коридора.

– Все хорошо. Обычная аллергия.

– Артемий звонил. Приземлился, ждет багаж, просит встретить! – крикнула матушка жениха и подергала ручку. – Ты с нами или тут посидишь?

То «не жди меня», то встречайте его с хлебом-солью и ковровой дорожкой… В этом непостоянстве весь Ворошилов!

До аэропорта из пригорода минут двадцать быстрой езды. При таком раскладе я вполне могла и сама его дождаться на парковке, не растаяла б…

Поехать?

Я поймала припухшее отражение в хромированном глянце, заляпанном красными каплями.

– Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок, Изольда Алексеевна.

«И отмыть вашу драгоценную ванную от своей крови и соплей», – добавила в мыслях.

Огляделась вокруг. Снятое помолвочное колечко с неприлично крупным камнем лежало в розовой луже, добавившей мраморной раковине характерных разводов. Рядом валялась измятая салфетка, отметились серые капли туши… Даже в эту стерильную, блестящую чистоту я умудрилась принести инородную грязь.

Обычно я куда легче переношу внеплановые бедствия. Но сейчас чувствовала, как из темноты подбирается паническая атака… Одно дело бронировать рейсы для всего руководства в последний момент, и совсем другое – истерично чихать в туалете у родителей этого самого руководства.

– В кабинете на первом этаже есть альбомы с детскими фотографиями. Не скучай! – бодро крикнула Изольда и процокала каблуками к выходу.

Хлопнули двери джипа, взревел мощный мотор. Ох, надеюсь, они и желтоглазую прихватили… Обеих.

***

В пустом доме дышалось лучше, нос перестал чесаться. Я взяла сумку, задумчиво припудрила опухшее лицо, порылась в кожаных карманах в надежде найти лекарство… Без шансов. А Тема мог и предупредить, что его родители – счастливые обладатели бесценной породы! Знал же, что я аллергик.