Берсерк: Против всех (СИ) - Кошкин Дмитрий - Страница 9

Кроме наших красных силовиков, присутствовали представители школы разума, то бишь маги. Представители школы мудрости. Уж не знаю, чего ожидать от лекарей, но, думаю, они еще могут меня удивить. Также были ловкачи. К моему удивлению, среди зрителей были и представители узконаправленных дисциплин, учеников среди которых было довольно мало, и занимались ими отдельные наставники. Например, те, кто выбрал в основе силу и мудрость. Почему-то такие обучались отдельно от нас.

Специализированной школы выносливости не было. Всё-таки выносливость была скорее вспомогательной характеристикой.

Я держал в руке уже вполне боевой одноручный меч и деревянный треугольный щит. Никакой дополнительной защиты у меня не было. Более того. Я выступал даже без рубашки с голым торсом. Моя была безвозвратно уничтожена кислотой, а новую мне никто так и не удосужился выдать.

Я подозрительно покосился на приставленного ко мне напарника. Такой же долговязый, но чуть массивнее меня. Длинные волосы и довольно смазливое лицо с легкой бородкой. Я часто его видел, еще удивляясь, что он до сих пор не состриг свои волосы. И не припоминал от него каких-то подлянок в свою сторону. Но это не убавило моей подозрительности. Ведь нет хуже врага, чем тот, что находится в твоих рядах.

На возвышение вышел Строг и, не особо блистая красноречием, объявил:

— Турнир школ объявляю открытым! Победитель получит свою первую артефактную амуницию, находящуюся вот в этом ящике.

Он указал пальцем на небольшую коробку, стоящую на пьедестале.

— В первом раунде встретятся школа силы и школа разума. От школы силы выступает Деменс и Торвальд. От школы разума Антоний и Кадгар. Бойцы, спуститься к стартовым воротам и ожидать гонга.

Через систему ходов мы спустились вниз и оказались возле железных решетчатых ворот. Меня начал бить мандраж, и я понял, что пора. Не время экономить расходники.

Уловив момент, когда мой напарник отвернулся, я украдкой откупорил зелье кровевосполнения и вдохнул содержимое мешочка, отшантажированного у стражников. После этого меня как будто стукнули по голове киянкой. Сначала всё поплыло перед глазами, но вскоре цвета стали ярче, звуки четче, а тело мое наполнилось энергией. Хотелось бежать, прыгать, танцевать. И сражаться.

«Забористая дрянь», — подумал я про себя и вновь подозрительно посмотрел на напарника.

Тот заметил мой взгляд и заговорил:

— Так, чувак, давай начистоту. У меня к тебе претензий никаких. И тут я оказался не по своей воле. Строг так решил, а ему перечить… сам понимаешь. Мне всё это мероприятие на самом деле нафиг не сдалось. Давай просто упадем в первом раунде и по домам?

— Тебе легко говорить. Если я упаду, то уже не встану.

— Блин. И то верно. Наслышан. Что делать будем?

Я злобно зыркнул на Торвальда, а потом на его щит и меч:

— Ты сейчас отдашь мне свой меч, и не будешь подходить ко мне на расстояние удара. Иначе я тебя убью. Можешь постоять где-нибудь в сторонке. Как тебе такой расклад?

— Ну. На самом деле не очень. Но, учитывая твою репутацию отбитого психа, перечить тебе не буду.

Парень бросил свой меч на песок и сделал два шага назад. Я же отбросил свой щит и вооружился вторым мечом. Погибать — так красиво.

Наконец, прозвенел гонг, и решетка поднялась, позволяя мне ступить на песок арены. Торвальд держался невдалеке, всем видом показывая, что он тут не при делах.

Я окинул наблюдающую за нами толпу взглядом, и когда он дошел до собравшихся слева учеников ловкости, мое дыхание перехватило, а находящееся под допингом сердце забилось еще чаще.

Среди группы учеников стояла и смотрела на меня она. Моя бывшая девушка с Земли.

Глава 4

Кровь за кровь

Высокая. Стройная. Некогда длинные темные волосы были пострижены до состояния «каре». Губы, ранее демонстрировавшие искреннюю открытую улыбку, которую я запомнил на всю жизнь, сейчас были поджаты. А карие глаза теперь смотрели на меня с презрением.

В её ауре четко выделялась ловкость и разум, а звали её теперь Ти.

Я был благодарен ей за годы, проведенные вместе. Это было самое счастливое время в моей жизни. Но сейчас мы встретились взглядами, и в моей голове вновь набатом начали отбиваться её последние слова в телефонном разговоре: «В кругу своих знакомых, коллег и прочих ценится моё мнение, а это стоит дорогого. У тебя же есть только эго и твоя хваленая гордость, которая не стоит ничего, как и ты сам. Одним словом, ты просто говно. Прощай».

Вроде бы ничего особенного. Но услышать подобное от некогда самого близкого тебе человека — это как нож в сердце. К тому же потом я узнал, что главной причиной подобной перемены отношения был новый перспективный вариант с влиятельными родителями и более четкими «рельсами», чем у меня.

И сейчас этот вариант, воспользовавшись возможностью увидеться в момент пересечения всех школ, подошел к ней и обнял, горячо поцеловав. Да, он тоже был здесь, отливая аурой разума.

«Какого черта здесь происходит⁈» — во мне клокотал целый ворох чувств, доводя меня до исступления. Всё происходящее казалось абсурдом и каким-то глупым сюрреалистичным сном. Подобного просто не могло быть!

Голова закружилась, и я не слышал ничего, что происходит вокруг. Также я не услышал и удара гонга, возвестившего о начале боя. Поэтому я не сразу понял, откуда вообще мне в спину ударил фаербол.

Боль от огня меня взбодрила и заставила обратить внимание на стоящих на другом конце площадки двух парней. В их ауре читался явный уклон в интеллект, и один из них даже носил очки, что делало его похожим на мальчика, который выжил. Не хватало только волшебной палочки в руках.

Однако на этот раз его шансы на выживание резко упали, потому что я повернулся к своим противникам, но больше не видел в них людей. Ярость и гнев, бушевавшие во мне в этот момент, затмили мой разум, опустив на глаза красную пелену. Слишком много всего накопилось за это время. Слишком много всего. Та же, которую теперь звали Ти, стала спусковым крючком моего безумия.

Один из магов вновь призвал простенький фаербол, который ударил мне в грудь. Было забавно смотреть на его лицо, когда вместо того, чтобы упасть и реветь от боли, я рассмеялся безумным смехом. Я не чувствовал боли. Точнее, наоборот. Боль сейчас придавала мне сил и побуждала к действию. Я даже наслаждался болью. Ведь физическая боль так хорошо отвлекала от той боли, что отбивала дробь в моей голове.

Я гоночным болидом сорвался с места и устремился на врагов. До них было меньше ста метров. За сколько я там в школе бегал стометровку? Какие-то очень стыдные цифры. Но сейчас наш физрук мною гордился бы, ведь даже учитывая рыхлый песок, я преодолел это расстояние со скоростью молнии. Слегка пригнувшись и держа руки с оружием в широко раскинутых объятиях, я очень быстро сблизился с противниками, не обращая внимания еще на пару огненных шаров, летящих в мою сторону, которые из-за неопытности магов ушли в молоко.

Те не ожидали такого поворота, рассчитывая на свои дальнобойные заклинания. Поэтому на их лицах отразилась паника, и они пустились наутек, что только подзадорило хищника, вырвавшегося из меня.

— Стоять! — Взревел я. Но, кажется, от этого их пятки начали сверкать еще быстрее.

Догнав первого, я просто с разгона влетел в него сразу двумя ногами, ощущая хруст ломаемого позвоночника. Этот больше не представлял опасности.

Второй, отбежав на пару метров, остановился и сделал несколько пассов руками, читая заклинание. Воздух передо мной закружился, вздымая столбы песка. Но я, не обращая на это внимание, сделал медленный шаг навстречу стихии, не сводя глаз со своей добычи. Песок работал, как наждачка. И если целая кожа просто покрывалась мелкими ссадинами, то ожогам приходилось очень худо. Но я вновь не обращал внимания на боль. Во мне сейчас бурлило слишком много всего. Начинать целым букетом эмоций и заканчивая, бездна знает, какими стимуляторами.