Берсерк: Против всех (СИ) - Кошкин Дмитрий - Страница 24

Мне валяться и так надоело, поэтому я молча встал.

Это понравилось обитательнице бездны, и она довольно улыбнулась.

— А теперь лежать, — она присела на корточки и похлопала ладошкой по земле.

Я сразу не понял сути её действий, но теперь до меня дошло. Она думала, что я не понимаю её язык! И я решил пока что не разрушать её заблуждений.

На вторую команду я просто недоуменно уставился на лилиту, размышляя о том, что вообще сейчас происходит и что за ошейник на мне.

На последний вопрос я вскоре получил ответ. Мое неповиновение на этот раз не понравилось теневой охотнице, и она недовольно дотронулась до кольца на левой руке, после чего меня скрутило волной боли, которая заставила меня упасть на колени.

А-а! Так вот, для чего этот ошейник! Меня типа обратили в рабство?

— Встать! — воскликнула лилиту, и я подчинился.

Но вот команду «лежать» я снова проигнорировал.

Это не понравилось охотнице, и в её правой руке материализовался длинный хлыст, всё также сотканный из тьмы.

— Непокорный! — прошептала она мне на ухо, подойдя поближе, после того как меня вновь сковала бесконечная волна боли, и довольно улыбнулась. — Это возбуждает!

После того как она зашла мне за спину, я ощутил хлёсткий удар по спине. Да, это было очень больно, тем более на фоне не прекращающейся боли от ошейника. Но боль больше не была для меня поводом подчиняться кому-либо.

— Лежать! — вновь услышал я.

«Да хрен тебе!» — подумал я, оскалившись и схватившись руками за ошейник.

Артефакт был очень прочным, и у меня не получилось его даже погнуть.

— Убери руки! — разозлилась лилиту и начала охаживать меня хлыстом по спине.

Тот сдирал с меня клочки кожи, обнажая мясо и заставляя кровь течь на землю, прожигая в мраморном полу маленькие кратеры.

Но рук с ошейника я не убирал. Теневая охотница не понимала, что с каждым её ударом моя сила лишь возрастала. И не только от навыка [Дитя гнева]. Пульсирующая с каждым её ударом боль поднимала во мне все самые темные чувства. Мои глаза вновь начала заволакивать красная пелена.

— Да отцепись ты от него!!! — уже чуть ли не паникуя кричала лилиту, лишь активнее охаживая меня хлыстом.

Но меня уже было не остановить. Боль и ярость стали моей силой моральной. А новые и новые раны от ударов силой физической.

— Прекрати!!! Остановись!!! — кричала лилиту, но ничего не могла сделать.

Замок ошейника треснул, и в моих руках оказались две его сломанные половинки.

Её испуганный взгляд встретился с моими глазами, в которых пылала ярость.

Секундная пауза на осознание, и она вскидывает свой монструозный арбалет, но я был к этому готов.

[Дитя ненависти] сделал меня чуть быстрее и ускорил мою реакцию. Что, впрочем, не позволило мне уворачиваться от болтов или стрел, как хотелось бы. Однако прикрыть сердце левой рукой, получив в неё небольшой болт из тьмы, я успел.

Рывок, и я оказываюсь в одном шаге от арбалетчицы, намереваясь смять её всей своей массой. Но не тут то было. Её тренированные ноги резко выпрямились, и она подпрыгнула, зависнув в воздухе.

С высоты она начала поливать меня своими снарядами, и я рванул к [Истязателю]. Ширина меча позволила мне отразить часть болтов как щитом, но долго это продолжаться не могло. Поэтому испустив яростный рык, я запустил свой меч в парящую арбалетчицу.

Она не ожидала от меня такого маневра. [Истязатель] прилетел в нее рукоятью и заставил спуститься с небес на землю, где уже находился я. Проследив за траекторией падения противницы, я тут же оказался в месте её приземления.

Охотница едва вновь не вскинула арбалет, но я успел нанести ей удар под дых, отбрасывая ту метра на три.

— Лежать! — рявкнул я и медленно зашагал к корчащейся на земле лилиту.

Заглатывая воздух и кашляя, она удивленно на меня уставилась:

— Погоди! — выставила она вперед ладонь, всё еще глотая воздух. — Ты… Понимаешь… Кх… Меня⁈

Я остановился, сжав кулаки и ответил:

— Понимаю.

Я подождал, пока охотница оклемается, но воспользовавшись заминкой, отбросил её арбалет подальше.

— Значит, ты благословленный бездной! Прости! Я не знала! Я думала ты обычный подсолнечник!

— Подсолнечник? — недоуменно переспросил я.

— Житель поверхности. Мы их так называем. Но ты ведь еще и призванный, ведь так? Из другого мира? — лилиту чуть пригнулась, выставив ладони вперед в мирном жесте.

— Ну да. И что?

— В этом ничего. Но ты понимаешь язык бездны! А значит, она сама даровала тебе свое благословление! Если бы я знала заранее, я бы ни за что не причинила тебе вреда! Мы почитаем бездну!

— Ну, хорошо. И что дальше? — я развел руками, глядя на лилиту исподлобья.

— Я могу проводить тебя в город! В Гомморах! Один ты долго не протянешь в бездне, а я тебе помогу!

— Здесь есть город? — я удивленно поднял брови, не сводя сурового взгляда с охотницы.

— Да-да! И не один! Ты сможешь здесь жить! Тебя ведь изгнали с поверхности как проклятого, так?

— Еще недавно ты называла меня благословленным.

— Подсолнечники называют таких, как ты, проклятыми. Для нас же вы благословленные.

— И много здесь таких, как я?

— Единицы, — покачала головой лилиту. — Если честно, вас уже давно никто не видел. Ну, так что? Ты согласен? Пойдем со мной.

На её лице отразилась соблазнительная улыбка.

— Пожалуй, откажусь, — покачал я головой.

Всё еще клокочущая ярость шептала мне наброситься на охотницу и растерзать её прямо здесь голыми руками, но я пытался сдержать темные позывы. Я всё больше осознавал, что это не нормально. Нельзя быть настолько отбитым и жестоким. Да, лилиту была опасна, и я не верил ни единому её слову. Но вот так убить её на месте, когда она не проявляет агрессии, даже учитывая, что ранее она сама напала на меня… Это было за гранью.

— Выворачивай карманы, — я указал пальцем на её поясные сумки.

Теневая охотница молча подчинилась, хоть на её лице и отразилось разочарование. Она поставила на пол несколько склянок и сделала пару шагов назад.

Я же, не сводя с неё взгляд, поднял свой меч с пола.

Кое-как взяв себя в руки, я задумался. Нельзя её отпускать. Неизвестно кого она приведёт в следующий раз. Я взглянул на неё, готовясь к рывку, и лилиту всё поняла.

Моему мечу оставался всего метр до её горла, когда окружение заволокло чёрным дымом. Дезориентированный я всё ещё пытался достать её наугад, но охотницы и след простыл.

— Ушла! — раздосадовано выругался я.

Я еще некоторое время понаблюдал за окружением с высоты пирамиды, надеясь увидеть убегающий силуэт, но всё было зря, и я вернулся внутрь храма.

Сначала я проверил склянки, оставленные непрошенной гостьей.

[Малое зелье регенерации]. Обычное. Ускоряет вашу регенерацию в десять раз, на период в один день.

Я задумался. В среднем небольшая рана у человека заживает за неделю. То есть за сутки после принятия этого зелья можно более-менее встать на ноги после не особо серьезных ран.

[Среднее зелье скорости]. Необычное. Увеличивает максимальную скорость ваших движений в три раза на период в тридцать минут.

[Среднее зелье реакции]. Необычное. Увеличивает вашу скорость реакции в три раза на период в тридцать минут.

Хм. А ведь зелья — это очень мощный допинг. Опившись такими склянками, можно стать просто машиной для убийств.

Я выпил [Малое зелье регенерации]. Как удары от хлыста, так и уже полученные раны следовало залечить.

Далее я подошел к останкам лича.

— Ладно. Посмотрим, что это, — пробубнел я себе под нос, поднимая жезл и запрашивая информацию у оракула.

[Афеллио де Саргас].

— И это всё? — я задумчиво почесал подбородок. — Какая-то странная палка.

Я легонько постучал жезлом по полу в надежде хоть как-то его активировать.

— По голове себе постучи, дебил. И сам ты палка.

Голос как будто был всюду, и я не мог понять, откуда он доносится. Но через несколько секунд до меня дошло.