Мы – инопланетяне. Книга 3 - Тарарев Александр - Страница 2

– Не сомневаюсь, но есть опасность проникновения Соласа в основные базы данных. Зачем ему лишняя информация?

– Логично, – согласилась Амазонка, проведя обмен данными с ИК. Он поддержал опасения Петра и отключился от «Крота», который теперь висел в расплавленной до немыслимых температур лаве совершенно один, без связи с внешним миром.

Наступал момент истины. Сейчас решался вопрос: жить или умереть обеим цивилизациям. Пётр понимал, что на фоне необъятной вселенной их конфликт – всего лишь искра в огромном костре космоса. Вселенная, величественная и равнодушная, даже не заметит исчезновения одной из сторон конфликта. Она не почувствует боли от возможной гибели Ава, Иджи или людей. Она одновременно является и яслями, и кладбищем для всего сущего.

Но в этот критический момент для всех участников противостояния происходящее являлось вопросом жизни и смерти. Для Петра, его команды, для всех на Земле и в космосе этот момент был ключевым. Он знал, что перед ним стоит не только задача спасти своих людей и планету, но и попытаться найти способ сосуществования с древними врагами, чьи мотивы и цели оставались для него загадкой.

«Крот» дрейфовал в потоке магмы, словно замерев в ожидании. Пётр чувствовал нарастающее напряжение. Перед ним стояла задача не из лёгких – установить контакт с существами, для которых человеческая жизнь могла не значить ничего. Однако он был готов к этому испытанию, понимая, что решается судьба целой цивилизации.

Пётр набирался духу перед решающим шагом. В голове роились мысли, каждая из которых была тяжелее предыдущей. Он не представлял, что может случиться после контакта, а что будет происходить в его процессе – тем более. Но одно он знал наверняка – он может погибнуть. А умирать ему совсем не хотелось, особенно сейчас, когда перед человечеством открывались такие невероятные перспективы. Он знал, что стоит на пороге великих открытий и одновременно осознавал, что эти знания могут быть утрачены в одно мгновение, если что-то пойдёт не так. Контакт с огненным демоном, сущностью из глубин планеты, мог закончиться фатально.

Пётр испытывал внутренние метания. С одной стороны, он понимал, что обязан вступить в контакт, ведь ситуация требовала решительных действий. Он был командующим, на нём лежала ответственность за судьбу своего народа, за будущее Земли. Но, с другой стороны, страх парализовал его. Он боялся. Боялся настолько, что казалось, любое решение могло привести к краху. Но при этом он понимал, что отступать уже некуда. Путь назад был отрезан, субтерина обособлена, и он оставался один на один с огненными сущностями, которые могли как спасти его, так и уничтожить.

Сущности, которые в какой-то мере верили ему, но всё же хотели убедиться в его искренности. Имели ли они на это право? Несомненно. И вот, находясь на грани, Пётр осознавал, что это, возможно, его последняя миссия. В его руках находилась судьба целой цивилизации, и цена ошибки была слишком высока. Он знал, что должен быть готов к любому исходу.

Тряхнув головой, он сделал глубокий вдох. Внутренний голос подсказывал ему, что сомнения должны остаться позади. Пришло время действовать. Он сосредоточился, отбросил страх и решительно сделал шаг навстречу неизбежному. В этот момент он понял, что готов принести себя в жертву, если это будет необходимо. Всё ради того, чтобы дать шанс народу Земли на жизнь и будущее. Решившись, наконец, он обратился к Амазонке, которая закончила настраивать аппаратуру.

– Амазонка, готова к контакту?

– Готова, командующий, запись контакта включена.

– Ну, тогда с богом. Активируй связь с Соласом.

– Готово, командующий, – Пётр собрался, услышав ментальный голос Соласа.

– Командующий флотом Иджи, я весь во внимании. Какое решение ты принял?

– Командующий Солас, я принял единственно возможное решение – согласиться на прямой контакт с тобой. Прошу учесть одну особенность – у меня биологический мозг, который может разрушиться, поэтому производи контакт очень осторожно, я тоже не буду торопиться. Добавлю только: мне скрывать нечего, мои предложения и обещания тебе искренни.

– Я услышал тебя и буду следовать совету. Меньше всего я хочу навредить тебе. Когда будешь готов к контакту – дай знать.

– Уже готов. Совершим контакт прямо сейчас, я отключаю переводчик.

– Начали, командующий…

Амазонка отключила защиту и следила за мозговой активностью командующего. Она сразу заметила, что начали работать все вживлённые модули и кластеры. Пошла телеметрия контакта, передавались только данные о телеметрии, но не было никакой расшифровки. Командующий сидел в кресле, откинувшись на спинку, его голова покоилась на подушке, а глаза были закрыты. Запредельная мозговая активность достигла своего пика, далее мозг начал бы разрушаться. Амазонка уже была готова экстренно блокировать контакт. Но внезапно активность начала падать до нормальных параметров. Амазонка всё записывала, надеясь расшифровать информацию в будущем. Командующий сидел неподвижно, на его щеках выступил румянец, а глазные яблоки быстро двигались под веками, указывая на активный внутренний диалог.

Солас понимал, что контакт с человеческим сознанием может быть крайне рискованным, и любая ошибка могла привести к непредсказуемым последствиям. Его сознание привыкло к жёсткому, чёткому восприятию, но здесь, в мягком и податливом человеческом разуме, он чувствовал себя неуверенно. В отличие от своих сородичей, он осознавал всю опасность и это заставляло его действовать с особой осторожностью.

Пётр, находясь в состоянии максимального напряжения, готовился к самому важному моменту в своей жизни. Он уже чувствовал, как сознание Соласа осторожно касается его разума, и в этот момент осознал, насколько хрупка его защита. Его сердце бешено колотилось в груди, но он держался, понимая, что от этого контакта зависит не только его жизнь, но и будущее всей миссии.

Солас, ощущая, как сознание Петра начинает «затухать», мгновенно уменьшил интенсивность воздействия. Его лучи телепатического восприятия плавно исследовали воспоминания и мысли Петра, выискивая подтверждения его искренности. Он погружался в калейдоскоп человеческих эмоций, страхов и надежд – и всё это казалось ему таким чуждым и одновременно завораживающим. Он даже коснулся картин прошлых битв с Иджи.

Солас задал первый вопрос медленно и осторожно:

– Чего ты боишься больше всего? – его телепатический голос проникал в самые глубины разума Петра.

Пётр, не понимая, как именно Солас сформулировал вопрос, почувствовал его словно внутренний порыв, импульс, исходящий из глубин его подсознания. Ответил почти автоматически, соврать в таком состоянии было невозможно:

– Боюсь провала, боюсь не выполнить свою миссию и оставить человечество перед лицом угрозы. Боюсь, что мир, который я защищаю, окажется разрушен.

Эти слова были не просто ответом на вопрос, они звучали как вызов, брошенный самому себе. Солас ощущал этот вызов, чувствовал искренность и силу этого страха. Он увидел в этом не слабость, а, наоборот, решимость и готовность бороться до последнего.

Амазонка, наблюдая за состоянием Петра, заметила, как его тело постепенно расслабляется, а мозговая активность начинает стабилизироваться. Это был хороший знак, указывающий на то, что контакт проходит успешно, хотя напряжение всё ещё висело в воздухе.

Солас, убедившись в искренности слов командующего, принял решение продолжать:

– Ты не одинок в этом страхе. Мы тоже боимся. Боимся потерять наш дом, нашу сущность. Но если мы объединим усилия, возможно, нам удастся найти мирное решение.

Этот момент стал поворотным в их общении. Пётр ощутил, что Солас не просто понимает его, но и разделяет его чувства. Такое понимание стало первым шагом к взаимопониманию и к тому, чтобы положить конец конфликту, который длился веками.

Контакт, который мог обернуться катастрофой, начал приносить плоды. Теперь оставалось одно – укрепить этот хрупкий мост понимания и доверия, проложенный между двумя столь разными мирами.