Повелитель гусениц. НЕдетская история - Ли Эмили - Страница 1

Эмили Ли

Повелитель гусениц. НЕдетская история

Глава 1

– Андриан! Пустая твоя скорлупа, а не голова!

От её воплей он нервно дернулся, просыпаясь, и выкатился из своей уютной лежанки. Прелая осенняя листва, принявшая форму его тела, манила снова в свои объятия.

– Что за разговоры, женщина! – возмутился он. – Я, между прочим, почетный член тайной шпионской сети самого Инквизитора! Поэтому придержи свой язык!

Сухенькая пожилая хомячиха, серая шерстка которой уже поблескивала ниточками седины, подошла к его углу и знатно приложила полотенцем прямо по его тайной шпионской морде.

– Совсем допился уже, алкаш проклятый! – И снова ударила зажатой в лапе тряпкой. – Это ты своим девкам в борделе рассказывай! Отвечай, куда дел заначку отца?

– Ну ма-а-ам, – протянул Андриан, бросив на неё жалобный взгляд, – я всё верну, честно. Просто ребята позвали посидеть, а жалование ещё через пару дней…

– Ах ты…

Хомячиха снова замахнулась, но он уже проворно выскочил из своей лежанки и бросился на выход. Покидая дом, крикнул ей, оборачиваясь:

– Я всё верну. Люблю тебя, мам…

Голова раскалывалась, кости ломило, хотелось спать, но Андриан упорно брел по направлению к казарме: надеялся перекимарить хоть пару часиков, ведь ему сегодня в ночь идти на охоту.

День был теплый и безветренный. Андриана окончательно разморило. Он открыто зевал, собирая насмешливые взгляды мужчин и кокетливые хихиканья девушек. Помятый и лохматый вид после перепоя никак не смущал Андриана, он знал, что красив даже в таком состоянии. Природа наделила его редким, ярко-оранжевым окрасом, мордочка была немного острее, чем у остальных хомяков его породы, но и не такая узкая и мерзкая, как у крыс. Спортивное длинное тело не оставляло равнодушным ни одну представительницу прекрасного пола и не менее большой… Он довольно ухмыльнулся своим мыслям, невольно вспоминая вечер. Ох, кого вчера он только не…

Андриан тряхнул головой, понимая, что ещё немного и снова захочет пуститься во все тяжкие. Молодая кровь делала его нрав особенно горячим и жадным до женских… Да что ж такое! Нельзя об этом думать. Лучше б решил, что делать будет вечером, как ловить её, ведьму эту проклятую. И угораздило же Инквизитора включить его в поисковый отряд.

Если положить лапку на сердце, Андриан побаивался преступников-крыс. Хитрые, изворотливые создания, чрезвычайно выносливые и очень сложные в отлове. Проще было кошку какую завалить всем отрядом, чем поймать одну крысу. Но… Делать нечего. Служба есть служба.

В горле пересохло, да и очень хотелось есть. Андриан запихнул лапку за щеку и стал нащупывать съестное. Зернышко и ещё одно… ещё… а это что? Он вытащил наружу оранжевый кусочек и стал рассматривать, пытаясь определить, что он вчера с перепоя себе запихал. Морковка? Он её поднес к носу и принюхался, а потом резко отодвинул морду… Точно, морковка… Гадость-то какая… Правильно говорит мама, видать, совсем допился, раз до этого дошло… Морковь! Тьфу…

Андриан морковь с детства не любил. На вкус может ещё и ничего так, но цвет… Каждый раз, когда он пробовал её есть, невольно представлял, что это он от себя кусочек откусывает. Дичь? Конечно, но сделать с собой ничего не мог. Нелюбимый овощ был с презрительным фырканьем отброшен.

Лапка снова нырнула за щеку, на сей раз другую. Туда он обычно складывал дорогие сердцу вещи. И снова непонятно… Мягко и как-то странно, вроде знакомо на ощупь, но… Пришлось остановиться и подойти к дереву, отвернуться от всех и украдкой вытащить. На него смотрели черные бусинки глаз гусеницы. Крысиное дерьмо! Он что опять пытался оживить их и сожрать? Или… Андриан махнул головой. Не-не… Не может быть, он же не подросток и недостатка в женском внимании не испытывал, гусеницы ни к чему… Если только на спор. Ну как тогда… Вспоминать об этом было стыдно даже ему, побывавшему в самых нелепых передрягах.

Вообще, его непростые взаимоотношения с гусеницами начались ещё в детстве, с того времени, когда был беспризорником. Тяжелый был период. Время голода, холода и одиночества. Андриан не знал, что из этого было для него сложнее вынести. Его тонкая душевная организация требовала любви и ласки. Короткая и ещё не такая пушистая шерсть не согревала, поэтому дрожь тела была его постоянным спутником жизни. А голод… Увы… Еды насобирать было сложно. Тот год, как назло, был неурожайным, вот все всё и подбирали подчистую, не оставляя маленькому щуплому хомячонку ничего.

Андриан вспомнил, как однажды лежал, свернувшись калачиком, прижимаясь к стволу дерева, и тихо плакал. Он взывал к высшим силам и просил себе хоть немного еды, а ещё друга, который смог бы с ним поиграть. И хоть эти мольбы всегда были без ответа, он всё равно снова и снова взывал к небу, веря, что когда-нибудь… И это когда-нибудь настало. Прямо возле него с громким шлепком приземлилась большая зеленая гусеница. Она сорвалась с ветки и замерла. Андриан брезгливо пихнул её задней лапкой, проверяя степень жизнеспособности. Потом ещё раз для верности. Поняв, что она разбилась, подошел и понюхал. Пахла странно: листьями, древесной смолой и легким ароматом незнакомой ему пыльцы. Не то чтобы вкусно, но и не мерзко. Он уже приготовился её укусить, как вспомнил наставления чьей-то хомячихи своему ребенку: «Не ешь мертвечину! Живот заболит!» Андриан разочарованно отполз в сторону, недовольно урча и скрипя зубами. Живот заболит… У него он и так болит от голода, не всё ли равно… Но… А вдруг будет ещё сильнее болеть? И ведь никто не придет и не пожалеет его, не обнимет и не погладит.

Андриан быстро подскочил и снова отпихнул её, чтобы не лежала рядом и не дразнила его своим упитанным телом. Зелененьким таким… лощенным… вкусненьким… наверное. Он крепко зажмурился и энергично замахал лапами, пытаясь отогнать видение, где сыт и счастлив. Ах, если бы он только мог оживить её, тогда бы…

Что-то уткнулось в его заднюю лапку. Андриан открыл глаза, на него тоже смотрели. Черные блестящие глаза гусеницы. Откуда-то он знал, что она неживая. Просто знал, и всё. Не чувствовал присутствия жизни.

– Отойди от меня! – воскликнул юный Андриан, поджимая к себе лапки. Гусеница немного отползла. Он замахал лапами. – Ещё дальше, и башку свою отверни, твои глаза просто жуть!

Когда насекомое послушно выполнило его просьбу, хомяк облегченно выдохнул. Гусеница замерла неподалёку. Её голова немного раскачивалась, повинуясь порывам ветра, а черные бусины глаз, не мигая, пусто смотрели на хомяка. Андриан старался не обращать на неё внимания, всё ждал, когда уже та или снова упадет или куда-нибудь отползет, но шло время, а ничего не менялось. И тогда он решил сам уйти. Бросив печальный взгляд на согретое им ранее место, Андриан понуро побрел прочь в поисках нового пристанища.

Погруженный в свои грустные мысли, он не сразу додумался обернуться, а когда все ж сделал это, испуганно воскликнул. На него смотрели её блестящие глаза. Она преследует его? Он резко рванул с места, петляя между деревьями, стараясь запутать следы. Бежал очень долго, пока не стали дрожать лапки, но уже не от холода, а от усталости. Завидев впереди большой куст, Андриан с ходу перестроился, притормозил только у самого основания. Лапки сразу активно заработали, вырывая углубление и подтаскивая опавшие листья. Едва желанная лежанка была сформирована, хомяк упал туда. Сил хватило ещё ровно на пару гребков: листья прикрыли яркую шерстку. Его маленький розовый нос потянул воздух на предмет чужих существ и мертвых гусениц, а потом спрятался под свою лапку и размеренно засопел, погружаясь вместе с хозяином в сон.

Сначала возникло ощущение чьего-то присутствия, а потом Андриан уловил знакомый запах: листья, древесная смола и пыльца… Сон мгновенно слетел с него. Хомяк выпрыгнул из своего убежища и испуганно зашипел. Гусеница стояла и слегка покачивалась на ветру.

– Да сдохни ты уже! – закричал перепуганный Андриан, пятясь назад.