Время линкоров (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 44

— Пока «Георгий» одолевает «пирата», мы сейчас за «кинга Альфреда» примемся. Смотрите, Михаил Коронатович, до англичан дошло, что они зря с нами в драку полезли, от гордыни безмерной! Но куда вы теперь от нас денетесь, сами на трепку напросились…

Так погиб германский тяжелый крейсер «Блюхер» в бою при Доггер-банки в январе 1915 года. Англичане расстреливали его целой эскадрой, в атаку ходили миноносцы, но немцы очень хорошо бронировали свои корабли, обеспечивая им прекрасную живучесть. Да, они были слабее по артиллерийской мощи, но много ли стоит вооруженный мощными пушками линкор, если он идет на дно от подрыва на одной-единственной мине…

Глава 38

— Ваше высокопревосходительство, посмотрите — а ведь на «Сетсу» никак заднюю трубу сбили?

— Вот и отлично, теперь эта парочка или разделится, либо останется с «формидейблами». Так что дайте радиограмму Шульцу — пусть выходит из боя, и охватывает «канопусов» с «головы», — Макаров оживился, внимательно смотря на схватку между линкорами. И произнес чуть осевшим голосом:

— Линкоры должны выбивать броненосцы, причем слабейшие, а таковые как раз есть «канопусы» или «дунканы». Нам броненосцы Шпее будут нужны, когда подойдут «формидейблы» с «Микасой» и «Асахи» — а их полдюжины. Так что лучше один вражеский отряд истребить начисто, бросив против него еще и линкоры. Мы должны подумать о завтрашнем дне, даже если сегодня потеряем несколько броненосцев. Но думаю, дивизия Матусевича сможет продержаться в одиночку еще какое-то время.

— «Бородинцев» останется пятеро против шести, Степан Осипович, им придется туго. Лучше отправить в подкрепление «Сисой Великий» — «виттельсбахи» очень устойчивы к повреждениям.

— Хорошо, Михаил Павлович, пусть так и будет, согласен — отдавайте радиограммы к «исполнению». А там мы посмотрим, как дальше действовать надлежит. Посмотрите на Эссена — что творит Николай Оттович! Ведь второго «дрейка» на дно отправил!

В голосе командующего флотом прорезалось восхищение — Макаров всегда отдавал должное своим подчиненным, и никогда не завидовал чужой славе, если та была заслуженной. И не стеснялся это открыто признавать, отправив Рожественскому телеграмму, как только узнал, что Константинополь отбит у турок, и в Золотом Роге развевается Андреевский флаг. А текст был весьма символический — «к этому шли Ушаков и Нахимов, и твое имя по праву встанет в один ряд с ними».

И то, что деяния Зиновия Петровича, как морского министра и флотоводца, были оценены по достоинству, только обрадовало Макарова, хотя тот получил орден святого Георгия 2-й степени, минуя 3-ю, за занятие Босфора и Дарданелл, бывших вековой целью Российской империи. И к нему еще «золотое оружие» с бриллиантами и гордой надписью на нем — «за освобождение Константинополя — поборнику православия».

Именно эта награда старого сослуживца особенно обрадовала Макарова, который целых два года, сразу после прошлой войны с османами, был командиром стационара в этой древней столице, под носом у турок занимаясь изучением течения в Босфоре. И сейчас был рад, что на основании его тех записей и была спланирована и проведена столь дерзкая и впечатляющая десантная операция, столь успешно завершившаяся.

— Линкоры Шульца повернули к нам, увеличили ход до восемнадцати с половиной узлов.

— «Сисой Великий» вышел из линии, догоняет «Славу».

— Флагманский «Князь Суворов» на траверзе «Сетсу» — открыл огонь по линкору, пристрелка восьмидюймовыми пушками.

Доклады следовали один за другим, и принимались флаг-офицерами. Сигнальщики, находящиеся на верхнем открытом мостике, а также на мачте, туда, в противоосколочный короб была проведена телефонная связь с проводом в бронированной трубе, постоянно сообщали о том, что видели в мощную оптику. И получали ранения, а то и гибли — «Цесаревич» находился под обстрелом флагманского «Канопуса». Бой пока шел на равных, шесть на шесть, но сейчас японцы получили перевес в один вымпел. Впрочем, ненадолго — на подходе были «Гангут» и «Андрей Первозванный», а их длинноствольные 305 мм пушки для 152 мм броневых плит «канопусов» смертельно опасны — пробьют насквозь, да еще скос броневой палубы могут проломить.

— «Победа» легла на циркуляцию, на броненосце подняли сигнал — «не могу управляться»!

Макаров думал недолго, сцепив до скрипа зубы — потери немало удручали, но они были неизбежны. И что хуже всего, но вполне объяснимо — слабых вышибали в первую очередь, особенно тех, кто изначально не был приспособлен для эскадренного боя. Таковой среди русских броненосцев остался один, последний из погибших «иноков», а потому защищенный чуть лучше их, и построенный с минимальной перегрузкой. Но везти бесконечно не может — вот и сейчас нашелся на него двенадцатидюймовый снаряд, попавший в румпельное отделение, прикрытое только броневой палубой. А вот оконечности «Победы» поясной броней не были прикрыты, впрочем, как на многих британских кораблях она отсутствовала в корме — но англичанам пока везло, что несказанно удивляло Степана Осиповича.

— Пусть действуют самостоятельно, прикрыть нам броненосец нечем, но подойдут эсминцы. При невозможности исправить полученные повреждения… то незамедлительно снять команду. Люди нам дороги!

Командующий поморщился — сердце неприятно кольнуло. Он приложил ладонь к груди, потер — вроде отпустило. Не хватало еще апоплексический удар получить в столь неподходящее время, когда все может быть решено за какой-то час. А потому коротко распорядился, памятуя просьбу врача о необходимости принять доступное «лекарство».

— Чарку водки, больше не нужно, должна помочь.

Сердечный спазм снимет, а норма маленькая, не опьянеет, все с потом из тела выйдет — рубашка под сюртуком уже вся мокрая. Выпил водку как воду, даже не понял, но вроде полегчало. Поморщился, когда очередной снаряд разорвался на плите броневой рубки — на такие «контузии» никто давно не обращал внимания, дело обыденное. И обрадовался, когда увидел, что линкоры Шульца делают над головным британским броненосцем идеальную перекладину, на которой в обыденной жизни цепляют петлю для подходящего «висельника». Улыбнулся от аллегории, осознав, что у него еще осталось чувство юмора, чтобы мысленно пошутить.

— Линкоры «Гангут» и «Андрей Первозванный» открыли огонь по неприятелю! «Канопусы» начали отворот'!

— Британский адмирал не идиот, чтобы под продольный огонь сразу двух линкоров попасть, — пробормотал Макаров, прекрасно видя, как начали проводить маневр англичане, стараясь уйти от убийственного огня. Вот только поздно, нужно было его делать раньше, пока дредноуты не приблизились. А теперь имея превосходство в скорости, они с броненосцами 3-й эскадры просто станут «подковой» для оказавшегося внутри неприятеля. А там начнется истребление — на линкорах шестнадцать двенадцатидюймовых орудия, и снаряды весом в четыре центнера, которые проломят ту куцую защиту, которую поставили на кораблях «колониальной службы».

— «Победу» атакуют вражеские эсминцы, «Новик» и «Жемчуг» идут навстречу противнику.

— «Георгий» вышел из боя, идет на помощь «Аскольду», «Рюрик» продолжает драться с двумя «дрейками»!

— Есть попадание во второй мателот за головным «канопусом»! Еще одно! И еще два во флагман!

Доклады следовали один за другим, практически безостановочно, а тем временем флаг-офицеры «колдовали» у стенки рубки, на которой был прикреплен лист плотной бумаги. Раньше на нем чертили курсы, и отмечали время, теперь дополнительно втыкали обычные разноцветные булавки. И на большом картоне сразу стало видно, где и какие корабли находятся в данный момент — Степан Осипович до сих пор восхищался простым лейтенантом, что предложил столь полезное новшество, до которого адмиралы с маститыми флаг-офицерами просто не додумались.