Время линкоров (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 13

Александр Михайлович внимательно наблюдал за сражением, и сейчас в бинокль нашел броненосцы 3-й дивизии, что яростно обстреливали японские корабли. У отряда вице-адмирала Шенсновича дела обстояли гораздо лучше — все же по числу пушек «Три святителя» и «Ретвизан» равны «цукубам», а вот поясная броня у них намного толще — девять против семи дюймов, да и забронированы они гораздо лучше. Зато три «инока» едва отбивались от пары «Ниссина» с «Касугой». Построенные для Чили два быстроходных броненосца имели потрясающий бортовой залп из четырех 254 мм и семи 190 мм пушек, что в полтора раза больше по весу. Но русские корабли все-таки чуть больше по водоизмещению, с толстым поясом в девять дюймов, который не пробивался вражескими пушками. К тому же их все же трое против двух, и рано или поздно численный перевес даст о себе знать.

Разглядеть, как идет сражение между сцепившимися в бою русскими и японскими крейсерами, было невозможно — слишком далеко. К тому же черные полосы дыма, валившего из труб, мешали обзору — сражение словно вылеплено из разных кусочков мозаики, и разобраться очень трудно в происходящем, несмотря на поступающие радиограммы. Но для себя Александр Михайлович знал одно — нужно продолжать сражаться, пусть даже из последних сил, но держаться, а там последний снаряд может принести столь нужную для страны и флота победу.

«Петропавловск» содрогнулся всем корпусом, давая очередной залп по японскому флагману. Все же его броненосец был неплохо защищен именно для эскадренного сражения, а последовавшая после войны модернизация с капитальным ремонтом и перевооружением значительно усилила броненосец, пусть и заложенный вместе с двумя своими однотипными «собратьями» ровно двадцать лет тому назад. За это время постоянно вносились разные новшества, а часть сталеникелевых плит были заменены на новую тогда броню, закаленную по методу Гарвея. Но обычный на российских верфях «долгострой» привел к тому, что все три корабля вошли в строй к началу ХХ века, и отслужили всего по двенадцать лет.

Лишнюю «перегрузку» с броненосцев убрали еще до войны, сняв тяжелые башни со 152 мм пушками, срезав часть надстроек, убрав боевые марсы с торпедными аппаратами. А также с ростров исчезли баркасы и катера, которые в бою без надобности. К тому же будут изрешечены осколками или сгорят в разрывах шимозы — а это бесполезная порча казенного имущества. И состав вооружения существенно изменился от изначального. По опыту войны быстро выяснили, что шестидюймовые пушки бесполезны в бою с броненосцами, нужны были снаряды более «солидного» калибра. А потому ГМШ зашевелился и по настоянию тогда еще контр-адмирала Рожественского, предвидевшего подобное, в САСШ были закуплены новые мощные 203 мм орудия, со снарядом в 118 кг — втрое тяжелее 152 мм. Эти орудия стали поступать осенью 1903 года, и устанавливаться на «Севастополе» на месте снятых малых башен в забронированных казематах.

Опыт сочли удачным, и было решено провести подобное перевооружение на всех русских броненосцах, имевших малые башни, а таковых было девять, включая строившиеся пять «бородинцев». Еще один — черноморский «Ростислав» — уже перевооружили на манер «дредноутов», единым калибром, установив только германские 240 мм орудия, зато восемь, из которых в бортовом залпе участвовали шесть. Так что сейчас дрались совсем иные корабли, отличные от первоначального проекта. Да и противоминная артиллерия на «полтавах» была усилена — парой 120 мм орудий на борт в центральном каземате, который прикрыли трехдюймовой броней, а позже их число было доведено до целой дюжины — добавили по два с каждой стороны носовой и кормовой надстроек. А вот 75 мм, 47 мм и 37 мм пушчонки с кораблей первого ранга практически исчезли — столь малый калибр сейчас был бесполезен против новых миноносцев, значительно «возросших» в водоизмещении…

— Крен растет, ваше императорское высочество, триста тонн воды приняли, дифферент на нос. Нужно выходить из боя и подводить пластырь, — голос командира броненосца капитана 1 ранга Иениша звучал совершенно спокойно, можно даже сказать равнодушно, что странно для творческого человека — он как и контр-адмирал Игнациус увлекался живописью. И это странное спокойствие, какое-то отрешенное, а отнюдь не слова доклада сильно удивили великого князя. И по какому-то наитию Александр Михайлович сообразил, что дела обстоят куда хуже, чем он думал. И следующие фразы командира броненосца подтвердили эту догадку.

— Я бы настоятельно посоветовал вашему императорскому высочеству перенести флаг на любой другой корабль, более подходит «Севастополь». На «Петропавловске» вам не место — корабль должен немедленно выходить из боя, иначе через полчаса мы пойдем на дно.

— Надо, так выходите из строя, Николай Викторович, поднимите сигнал и пусть дадут радио! Я перенесу флаг на «Севастополь» как будет пауза, а вы подводите пластырь и следуйте в Мокпхо — это ближайшая гавань. Пусть подойдет миноносец и снимет штаб. Да, и отправьте сообщение вице-адмиралу Шенсновичу на «Ретвизан» — пусть отправит на помощь «Три святителя». Иначе броненосцы нашей дивизии будут истреблены один за другим, мы деремся с самыми мощными японскими кораблями…

«Королевский флот» построил десять броненосцев, которые в дополнение к главному 305 мм калибру получили «подкрепление» из 234 мм орудий — от четырех на восьми «королях», до десяти на «Агамемноне» и «Нельсоне». Последняя парочка вошла в строй после «Дредноута», когда стало окончательно ясно, что даже такие броненосцы линкору не противники. Зато все другие страны продолжали «заблуждаться», активно занимаясь строительством фактически морально устаревших и ставших бесполезными кораблей…

Глава 12

— Русские отказались от строительства гросс-крейсеров, Вилли, слишком дорого они им обходятся, — младший брат кайзера принц Генрих усмехнулся, пожав плечами. Братья в адмиральских мундирах стояли на мостике новейшего линкора «Поммерн», только недавно поднявшего флаг, и жадно глотали ртами солоноватый ветер Северного моря. Погода для марта стояла чудесная, такая редкость для марта — нет привычного тумана, легкое волнение, и яркое весеннее солнце в зените, ведь время подошло к полудню.

— У них небольшой флот, причем практически весь находится в азиатских водах. Представляю, какая сейчас идет драка в Желтом море, ведь и японцы, и русские позавчера одновременно вышли в море, и сойдутся южнее Шандуня — фон Шпее отправил для наблюдения «Эмден» и «Дрезден», так что можно ожидать обстоятельного доклада.

Кайзер посмотрел на своего разговорчивого младшего брата, которому через пять месяцев исполнится ровно пятьдесят лет. На висках седина, белесые «нитки» заметны и в бородке, прорезались морщины. И вздохнул — сам был старше его на три года, а искалеченная с рождения рука сейчас надрывно болела. Но она хоть у него есть, а вот русский морской министр ее лишился — пришла в голову неожиданная мысль. Просто вспомнил, как посетил вместе с царем раненого адмирала в госпитале, и возложил на него знаки Черного Орла, награды, достойной монархов. Но уж больно Ники просил, и тут не следовало отказывать. К тому же заслужил — именно Зиновий восемь лет тому назад предложил строить совместно новые броненосцы, которые являлись первыми настоящими дредноутами, жаль, что англичане успели раньше, и присвоили таким кораблям свое имя — «неустрашимые».

Кайзер прищурился — на память пришел тот момент, когда он впервые посмотрел в царском кабинете на чертеж нового броненосца, это случилось за пару месяцев до начала прошлой войны русских с японцами. Корабль его сильно удивил, в восторженное состояние привели две башни, возвышающиеся на толстых кольцах барбетов над носовой и кормовой башнями, привычно расположенными. И моментально стало ясно, что при увеличении водоизмещения на пять-шесть тысяч тонн, русские получат корабль, равный по своей огневой мощи двум обычным броненосцам. И подлежащий к закладке броненосец «Дойчланд» стал выглядеть жалким в его глазах, ведь он должен отвечать гордому и великому названию «Германия». И русский проект стали быстро перерабатывать, чтобы уже по нему заложить пять новых линейных кораблей вместо броненосцев, утвержденных к закладке морской программой 1898 года. Статс-секретарь адмирал Тирпиц чуть ли не в столбняк впал, разглядывая чертежи, и приказал немедленно их приспособить к нуждам кайзерлихмарине. И первым делом уменьшили на полторы тысячи тонн водоизмещение — до 18 с половиной тысяч тонн, вполне прилично в сравнении с 13-ти тысячетонными «брауншвейгами». Чтобы удержать высокую скорость и приличное бронирование в рамках «урезанного» тоннажа, решились на уменьшение главного калибра — с русских 305 мм до германских 28 см. Но тут пришлось пойти на удлинение орудийного ствола с 40 до 45 калибров. И разработать к пушкам более тяжелые, «увесистые» снаряды — не в 240 кг, а в 303 кг, благо наработки у Круппа имелись, как и задел. Так что события лишь немного форсировали, и первую пятерку уже не броненосцев, а линейных кораблей живо построили, в пределах трех лет каждый. И один за другим вслед за «Германией» вступили в строй «Нассау», «Вестфален», «Рейнланд» и «Позен» названные так по историческим землям рейха. Но уже в процессе строительства стало ясно, что новые линкоры из-за слабости главного калибра уступают в огневой мощи английскому «Дредноуту» и русскому «Гангуту». И последний корабль, как ни странно выручил — для вооружения русских дредноутов на заводах Круппа принялись изготавливать 305 мм пушку с удлинением ствола на десять калибров для лучшей пробиваемости брони, ведь прежняя в 40 калибров была принята за полтора десятка лет, изрядно устарев. Так что пришлось позаимствовать разработку — ведь фактически русские оплатили за кайзерлихмарине все необходимые работы. И тут же заложили следующую пятерку линкоров с увеличенным на три тысячи тонн водоизмещением, по «русской схеме», и уже чуть крупнее «гангутов», а потому с большей на узел скоростью, и с немного улучшенным бронированием. При этом калибр противоминной артиллерии был более «солидным» — орудия 15 см вместо русских 120 мм Кане. Однако на «Остфрисланд», «Гельголанд», «Тюринген», «Ольденбург» и «Вюртенберг» также установили проверенные паровые машины, первые мощные турбины оказались ненадежными, но и им нашлось применение на новых линейных крейсерах.