О чем плачет дождь (СИ) - Морозова Мария - Страница 19

– Благодарю.

Она усадила старушку за мой столик и приняла заказ. А когда я осталась с госпожой Юсвер наедине, та доброжелательно улыбнулась:

– Вы уж извините, юная леди, что вас пришлось потревожить. Не смогла развернуться и уйти, увидев полный зал. Слишком люблю заканчивать день с местными пирожными и кофе.

– Кофе на ночь? – усмехнулась я. – А как же сон?

– Верите или нет, но именно кофе помогает мне засыпать крепко и быстро.

– Почему же, верю. В жизни всякое бывает.

Официантка принесла ей фруктовую корзинку и кофе. А мне – шоколадную конфету, видимо, в благодарность за сговорчивость. На минуту я даже забыла о деле, пытаясь распробовать, что внутри. Глазурь, шоколадный мусс и кусочки чуть кисловатой клубники, что так здорово оттенила сладость. Мать-природа, как вкусно. Пожалуй, я тоже стану сюда захаживать.

Проглотив конфету за пару укусов, я произнесла, будто бы продолжая прерванный разговор:

– Значит, вы из завсегдатаев.

– Верно, – закивала госпожа Юсвер. – Живу на соседней улице и часто бываю здесь.

– А я первый раз зашла. Я вообще только недавно приехала сюда. Из Айкера.

– Ох, вот как, – округлила глаза женщина. – Отдохнуть или насовсем?

– Думаю, насовсем.

– И правильно. Вам понравится в Морангене. Море, зелень, свежий воздух. – Она мечтательно прикрыла глаза. – Молодые офицеры.

– Офицеры? – я притворилась удивленной.

– Ну да, с военной базы. Ох, была бы я немного помоложе, господину Юсверу пришлось бы всерьез опасаться конкуренции.

– Сюда, в кондитерскую, офицеры тоже заходят? – спросила как бы невзначай.

– Бывает, что и заходят, – подтвердила словоохотливая старушка. – Особенно один, частенько кофе пьет. Гроза всех местных официанток.

– Правда? – уточнила я осторожно, надеясь, что ухватила правильную ниточку.

– А как же. Молодой, симпатичный. Все девчонки вокруг него так и вьются. Особенно старается Дезидерия.

– Дезидерия? – Я сделала стойку. Очень похоже на «Дези».

– Племянница хозяина. – Госпожа Юсвера указала подбородком в дальний от нас угол.

Фигуристая блондинка обслуживала там немолодую пару. Все ее движения отдавали претензией и легкой надменностью. Неужели она?

– Да только офицер этот больше шоколадом интересуется, чем Дезидерией, – продолжила старушка и неодобрительно поджала губы. – Оно и понятно. Девушка не должна смотреть на мужчину, как голодный на кусок мяса.

Я рассмеялась. Слишком уж ярким было сравнение. Что ж, думаю, это то, что нужно капитану Ладлоу. Поэтому, подозвав официантку, я попросила счет.

– Благодарю за компанию, – улыбнулась, высыпая монеты на металлическое блюдце. – С вами оказалось очень интересно поболтать.

На улице уже полностью стемнело. Свернув за угол, я нашла автомобиль там, где он остался, нырнула на сиденье и радостно заявила:

– Кажется, мне удалось выяснить, кто отравил нашего Ронка.

Я быстро пересказала разговор со старушкой. Мужчины крепко задумались. Было понятно, о чем. Пока у нас есть только догадки и совсем нет улик. Что, если Дезидерия уже выбросила флакон и отопрется от всех обвинений? Может, у инквизитора есть способ проверить на ложь?

– Да, это очень похоже на правду, – решил капитан. – Значит, племянница хозяина...

– Какой она показалась вам, Линнея? – обратился ко мне Грэн.

– Красивой, – я не слишком уверенно пожала плечами. – Эффектной. У меня не было возможности рассмотреть ее поближе.

– Что ж, – прищурился инквизитор, – тогда предлагаю действовать быстро и жестко. Попробуем напугать ее.

Следуя указаниям Грэна, Ладлоу поехал на параллельную улицу. Там завел автомобиль в небольшой тупичок и дал знак выходить. Через задний двор мы прошли к черному входу в кондитерскую, и, не спрашивая дозволения, шагнули внутрь.

– А-а-а... – растерялся встретившийся нам работник с коробкой в руках.

– Где кабинет господина Индри? – строго спросил инквизитор.

– На втором этаже, сразу налево, – вытянулся парень.

Коротко кивнув, Грэн устремился к лестнице. Кабинет был закрыт, но начальник полиции решил воспользоваться своим правом и даже не стал стучать.

– Господин Индри? – спросил он, входя.

– Да, это я, – нахмурился дородный мужчина с солидной лысиной.

Неожиданный визит отвлек его от бумаг. Господин Индри выпрямился, оправляя жилет, и вопросительно оглядел нас.

– Чем могу помочь, господа?

– Кем вам приходится девушка по имени Дезидерия? – не стал медлить Грэн.

– Племянницей, – охотно сообщил кондитер. – Кузена моего почившего дочь. Месяц назад приехала из Хейворта.

– Нам нужно с ней поговорить. Вызовите ее сюда.

Господин Индри еще сильнее нахмурился, но кивнул и, поднявшись из-за стола, выглянул в коридор. Там выловил кого-то, поручив привести племянницу, и вернулся. Было видно, что его распирает от вопросов. Только задать их мужчина не успел. Стоило ему усесться обратно в кресло, в кабинет вошла та самая блондинка, которую я видела внизу.

– Вызывали, дядя? – Она улыбнулась и стрельнула глазами в мужчин.

– Дезидерия Индри? – Грэн вышел вперед.

– Да, это я.

– Дезидерия Индри, я вынужден задержать вас по подозрению в покушении на убийство.

В кабинете повисла тишина, тяжелая и вязкая, как желе. Господин Индри ошалело вытаращился на инквизитора. Его племянница растеряно моргнула, словно не понимая сразу, что услышала. А когда поняла, щеки начали наливаться возмущенной краснотой.

– Помилуйте, господа хорошие, – пробормотал наконец кондитер. – Какое покушение? Да Дези и мухи не обидит.

– Да! – подала голос девушка. – Все наветы и клевета. Я ничего не делала!

– Я адвоката вызову, если нужно...

– Сейчас в лазарете военной базы Морбран, – холодно сообщил Ладлоу, – с симптомами серьезнейшего отравления находится лейтенант Грегори Ронк. Мы выяснили, что яд он получил несколько часов назад. И случиться это могло только здесь, в кондитерской. Госпожа Индри, ведь именно вы приносили ему кофе и пирожное.

Румянец на щеках девушки сменился мертвенной бледностью. Она схватилась за передник, переводя взгляд с Грэна на Ладлоу. На меня, скрытую за широкими спинами мужчин, никто не обращал внимания.

– В лазарете? – пролепетала Дезидерия.

– Отравление? – слабым голосом переспросил ее дядя. – Да как же это… У нас все свежайшее. Я сам проверяю каждое утро.

– Отравление не пищевое, господин Индри, – скупо улыбнулся Грэн. – Наши целители определили, что лейтенанта напоили именно ядом, а не испорченным молоком. Зачем вы отравили его, Дезидерия?

– Я... Я... – Она вдруг всхлипнула и разревелась. – Я не травила-а-а... Я не хотела ничего плохого-о-о...

– Что за яд вы подлили? – голос Грэна звякнул сталью.

– Это не я-я-я-д.

– А что?

Она закрыла лицо передником, заливаясь рыданиями.

– Приворотное-е-е...

– Ой, дура! – схватился за голову господин Индри.

– Я не хотела травить. Я просто хотела, чтобы он в меня влюбии-и-ился. Чтобы быть женой офицера, а не официантко-о-ой...

– Не официанткой?! – громыхнул кондитер. – А что тебе не нравится?

– Все не нравится, – заявила она, бросая передник и негодующе глядя на дядю. – Чего это я должна с подносом бегать? Я, может, хочу кофе на террасе пить и пирожные есть, а не спину гнуть.

– Дура, – повторил господин Индри безнадежно.

– Где зелье? – спросил Грэн.

– У меня тут... спрятано. – Глаза девушки снова заблестели, грозясь пролиться водопадом.

– Показывайте.

Спрятано зелье было где-то недалеко, потому что Грэн и незадачливая официантка вернулись быстро. Инквизитор молча протянул мне пустой сейчас пузырек. Я откупорила его и принюхалась. Запах был слабым, но очень характерным.

– Да, это приворотное, – подтвердила негромко. – Сварено правильно.

– Благодарю, ведьма Ормонд.

Дезидерия вжала голову в плечи, глядя на меня с опаской.

– Где вы его купили? – развернулся к ней Грэн.