Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (СИ) - Новак Нина - Страница 61

Понимаю, что он не хочет раскрывать свои истинные эмоции, переводя все в шутку. Но все же не удерживаю вопрос:

— А повторить сможешь?

— Очень сомневаюсь. Но мне дадут медаль, — он многозначительно приподнимает бровь. Тоже мне, шутник!

Вижу, Рэму плевать на медали. Он тянется к моим губам и горячо целует.

— Я присмотрел особняк, — произносит в губы.

— И когда успел?

Мы обмениваемся короткими поцелуями и беспорядочно шепчем, перескакивая с темы на тему.

— До отъезда.

— У тебя шрамы, — помогаю ему стянуть мундир и распахиваю рубашку.

— Они тебя отталкивают? — хмурится он.

Но я поддаюсь вперед и прижимаюсь губами к горячей коже, вспоминая позабытый вкус.

— Это после оборота остались?

Он что-то мычит, а я исследую поцелуями новые отметины на теле мужа.

За окном сыплет снег и я понимаю, что предсказание Инес Фьёрд сбылось. Боги послали мне счастье.

Эпилог

Драконье Древо цветет круглый год. Розоватая мелкая листва окружает его как облачко и я дивлюсь, замечая разряды золотистой магии в листве.

Скептическое отношение к Древу тут же меня покидает и я соглашаюсь про себя, что мифология Дургара не пустой звук. Еще немного и уверую в их пантеон богов.

По дорожке, усыпанной нереально белым гравием, мы с Рэмом медленно приближаемся к Древу. Оно выглядит просто волшебно на фоне зимнего пейзажа заповедника.

Я закутана в серую шубку и цепляюсь за локоть Рэма. Сердце громко стучит, настолько волнует меня торжественность церемонии.

Вдалеке стоят приглашенные друзья, а мы всё движемся к Древу. Мелкие хлопья снега падают на дорожку и я повторяю про себя слова клятвы.

Я лично сочиняла ее всю ночь и хоть в рифму не получилось... Боже, даже оригинально не получилось, но зато от души. От чистого сердца.

Мы останавливаемся под сенью розовых ветвей и я замечаю детали: тонкую цепочку, вьющуюся по стволу, разноцветные камешки набросанные внизу, особый цветочный аромат, необычный в это время года.

Под деревом таинственная атмосфера, переносящая в безвременье, в котором существуем только лишь мы с Рэмом.

— Я клянусь быть верным мужем и хорошим отцом, — произносит Рэм. — Клянусь хранить тебя, любить и находиться рядом. Ты — сокровище, моя истинная. Наверное, я недостоин такого подарка, но раз уж его получил, не выпущу из рук.

Смотрю в глаза Рэма — он почти обратился ради нас, чтобы вернуться... Он совершил то, что считалось невозможным.

— Клянусь быть тебе хорошей женой. Клянусь хранить нашу семью и беречь любовь, — стесняюсь своей незамысловатой клятвы, но листья реагируют, начинают дрожать и несколько падает на наши головы.

— Боги благословили нас, — улыбается Рэм.

Он наклоняется и целует, а я обхватываю его руками за шею. Кружится голова и легкие наполняются счастьем как воздухом.

*

Первый год работы отеля выдался самым трудным. И хотя я была окружена помощниками, непредвиденных ситуаций хватало. Многие аспекты приходилось постигать путем проб и ошибок и иногда мы выкручивались прямо на ходу.

Например, кто-то останавливается в отелях только со своими продуктами, или путешествует со сворой декоративных собак. Однажды в номер не поместился гардероб одной известной в Дургаре оперной дивы и мисс Пог металась по Торну в поисках громадного шкафа.

Особые пожелания гости обычно направляют заранее, заполняя специальные формы, но как же часто сюрпризы обнаруживаются в последний момент!

Работу отеля я проверяла лично, обходя номера и беседуя с персоналом.

А однажды меня посетила Инес Фьерд. Визит получился очень любопытным, я давно ждала ее визита и сразу пригласила в наше кафе.

Устроившись за столиком, подивилась тому, как изменилась ведьма. Она окрасила волос в темный цвет и слегка сменила стиль, тем не менее оставив бусы и яркие расцветки.

— Я решила переехать из Дургара в Барней, — заявила она. — Тут слишком строгие законы и ко мне стали присматриваться дознаватели императора.

Инес намекала, что ее экстремальные ритуалы не одобрялись императором.

— Но на востоке же неспокойно, — удивилась я.

— Тем лучше. Мои услуги, значит, там нужнее, — пожала плечами Инес, а потом тихо добавила. — Эва нашла своего суженого.

— И как? Возлюбленные счастливо воссоединились? — сердце сдавило, как только я вспомнила эту бледную поганку.

— Да. Не скажу, что счастливо, жених был против, но она его чем-то взяла в оборот. Подозреваю, шантажом.

Я замахала руками.

— Не желаю больше ничего знать об этой идиотке.

Рэм купил особняк и мы всей семьей переехали в большой и уютный новый дом. Конечно же, в левом крыле сразу начался ремонт и вскоре его тоже приспособили под отель.

Вот тогда-то мы и подали заявление на пять корон.

Я очень хорошо запомнила этот день, так как сидела у камина и проверяла список артефактов, которые надо было заменить. Еще одна сторона гостиничного бизнеса — большая нагрузка. Бьется посуда, портится ремонт, выходят из строя артефакты и мебель.

В этот момент миссис Милл занесла мне стопку журналов. Я погладила ладонью большой живот и замерла в ожидании. Экономка положила стопку на низкий журнальный столик и довольно улыбнулась. А у меня сердце сладко замерло в предвкушении.

— Садитесь, миссис Милл, — пригласила я экономку и она, немного поколебавшись, присела на краешек стула.

Миссис Милл и Патрик не остались в отеле, а перешли за нами в новый дом, где тут же установили среди слуг строгую иерархию. Школа старой закалки, ничего не попишешь.

Я развернула яркие глянцевые страницы и прижала пальцы к губам от радости. Комиссия оценила отель на пять корон и вынесла заключение, что «Королевская» не только соответствует высочайшим стандартам, но и является одним из самых уникальных отелей последних лет.

В журнале был дан подробный список всех характеристик гостиницы и дополнительно пояснялось присуждение каждой короны. Особенно отмечали максимальное оснащение номеров, прекрасный сервис, наличие всевозможных залов для выставок и конференций, но...

Пришлось обмахнуться веером — на последнем месяце беременности мне часто не хватало воздуха. Наш труд окупился! Мы смогли!

Но... последнюю корону — самую крупную — нам присудили за атмосферу и изысканную кухню.

В наш ресторан люди заходили даже просто пообедать. В кафе любили устраивать свидания звезды иллюзий, а исторические помещения постоянно принимали экскурсии.

Эта древняя часть отеля превратилась в музей и я очень гордилась тем, что несколько историков защитили диссертации на основе древнего инвентаря и артефактов, что нашлись в залах.

— Миссис Милл. Пять звезд, — прошептала я растроганно.

А ведь я, неуверенная в своих силах, была согласна и на три.

Не обошлось без интриг конкурентов, конечно же. На нас писали мерзкие статейки в сомнительных изданиях. Был подкуплен один известный критик, разразившийся тирадой, что в «Королевской» невкусно кормят и матрасы жесткие. Но вся клевета тут же опровергалась положительными статьями или интервью постояльцев, рекомендовавших отель.

*

Через пять лет «Королевская» — лучший отель Дургара, а я сама иногда поражаюсь, как нам это удалось. Поражаюсь нашей отваге и смелости. Но ответ очевиден — мы вложили в гостиницу душу, создали ее с огромной любовью и люди потянулись.

А состояние Мойрошей, которое в итоге перешло мне, позволяет постоянно улучшать отель и модернизировать его без страха разориться. Ну, и доходы с него заходят немалые. Я совершенно не завишу от Рэма финансово и очень выделяюсь среди других жен Дургара.

Обо мне сплетничают, говорят, ненавидят и восхищаются, но какое мне дело до мнения чужих людей?

Самое главное для меня — семья, которую мы с Рэмом создали.

Я готовлюсь к пятилетию нашего сына Эдварда. Праздник должен пройти идеально и я волнуюсь, но это приятное волнение.

Рэм на учениях и мы его ждем. Пока же ко мне подъезжают Флора с Лави. Мой дизайнер все эти пять лет рядом — мы вместе экспериментируем и вечно что-то меняем по мелочам в отеле. Она же обставляла мой новый дом и постепенно сделала карьеру в Дургаре, приобретя репутацию.