Дочки-матери - Дягилева Алина - Страница 13

Лис даже поперхнулась от неожиданности. Если бы не вся эта ситуация, она бы, наверное, плясала от восторга. Сейчас же она могла лишь испытывать сдержанную радость. На минуту ей стало даже очень обидно, ведь она почти всю свою жизнь мечтала о собаке, и вот эта мечта сбывается, а она даже не может этому как следует порадоваться, потому что все, о чем она может думать, это предстоящая ей ночь. Но она все же собралась с силами и выдавила улыбку, которая, она надеялась, лучилась радостью.

– Мама, папа, спасибо! Я так счастлива. Обязательно вернусь к четырем. Пока!

С этими словами она выбежала из дома. Мама с папой посмотрели ей вслед, потом молча переглянулись. От них не ускользнул тот факт, что их дочь, столько лет умолявшая купить ей собаку, только что симулировала радость.

Быстрым шагом Лиса дошла до места. Взглянула на часы, было без двадцати час. Другие ребята еще не пришли. Она опустилась на ящик, но не смогла сидеть, вскочила и стала измерять шагами расстояние от стены магазина до вагончика. Всего три шага. Немного. Тогда она измерила длину их прямоугольника – от края первого ящика до конца стены вагончика, где были навалены доски. Пять шагов. Итого закуток три на пять. Да уж, тесно. И почему ребята выбрали встречаться именно здесь? Неужели в поселке нет мест поприятнее и попросторнее? С видом на какой-нибудь ручей или лес? Если бы я планировала здесь остаться, подумала Лис, я бы построила шалаш где-нибудь в тайном месте, на лесной поляне или на берегу реки. Но она тут же одернула себя, вспомнив, с чем имеют дело дети в этом поселке.

Отмерив уже вторую сотню шагов, Лиса, наконец, заметила, что кто-то приближается к магазину. Это был Марк. Он шел неспеша, засунув руки глубоко в карманы джинсов и низко опустив голову, словно искал что-то на дороге. Лис напряженно ждала его приближения. Она в тайне надеялась, что первым придет не он, чтобы ей не пришлось оставаться с ним наедине. Его общество смущало ее, она была сама не своя.

Поравнявшись с Лис, Марк остановился, поднял голову и молча кивнул. Лицо его, как обычно, почти ничего не выражало. Лиса тоже кивнула. Не говоря ни слова, они сели – Марк на свой ящик, Лис – напротив него. Несколько минут они продолжали сидеть в тишине. Наконец, Марк сказал:

– Мне жаль. Правда.

Лис бросила на него быстрый взгляд и отвернулась. Пожала плечами. К счастью, ей не пришлось думать, что ответить, потому что в этот момент подошли девочки – Вики, Марго и Лила. Так же в полном безмолвии они заняли свои обычные места – Марго села рядом с Лис, Вики рядом с сестрой, а Лила вскарабкалась на груду досок сбоку. Марго взглянула на часы:

– Виктор опаздывает. Он вечно опаздывает.

Никто ей не ответил. Лиса молча оглядывала ребят, переходя взглядом от одного лица к другому. Только теперь она поняла, что так смущало ее в них с самого начала. Они выглядели так, словно кто-то медленно выкачивал из них жизнь. Говорили мало, медленно и тихо. Избегали смотреть в глаза. Двигались слегка заторможенно. Не проявляли ни к чему интереса. Не смеялись, не подкалывали друг друга. Могли подолгу сидеть на одном месте, ковыряя носком обуви дорожную пыль или разглядывая стену. Лис поежилась. Неужели ей тоже предстоит стать такой? Наверное, они тоже были обычными живыми ребятами до того, как попали в это странное место?

От этих мыслей ее отвлек подошедший, наконец, Виктор.

– Извиняюсь, отец задержал. Уроки. Никогда не отпускает, пока я дневную программу не выполню, – пояснил он Лисе.

– Ты сам учишься?

– Ага, в онлайн–школе. Там каждый день столько заданий, мама дорогая. Но на сегодня я с ними разделался, и вот я тут. Рассказывай, зачем звала, – сказал он и тут же осекся, поймав злой взгляд Марго. – Ну да, да, извини, я понял. У тебя тоже началось сегодня, да? Мне очень жаль, – быстро произнес он извиняющимся тоном. – Ты как?

Лис пожала плечами, поймав себя на мысли, что уже начинает походить на них, слишком часто вместо ответа она стала просто пожимать плечами. Отогнав эту мысль как контрпродуктивную, она встала, обвела присутствующих взглядом и сказала:

– То, что случилось со мной сегодня ночью, мне категорически не понравилось. Впрочем, это было уже не в первый раз, как я теперь понимаю. Впервые это случилось уже на мою первую ночь здесь.

Глаза Вики расширились, Виктор присвистнул, Марк удивленно вскинул брови, потом бросил торжествующий взгляд на Марго, в нем читалось «Ну, что я тебе говорил?!». Та плотно сжала губы и отвернулась. Лила сохраняла отсутствующий вид.

Понаблюдав за их реакцией, Лис продолжила:

– То, что произошло, не лезет ни в какие рамки, сейчас, при свете дня мне уже снова сложно поверить, что это было на самом деле, мне хочется убедить себя, что было сон или что я вообще все это выдумала под воздействием ваших бредовых историй. Но я помню свои ощущения, помню их четко и понимаю, что это был не сон. Это было по-настоящему. И я понимаю, что это происходит и с вами, и происходит уже давно. И я хочу вас всех спросить, почему вы все еще здесь? Почему вы это терпите? Почему позволяете этому с вами происходить?

Она стояла посреди этого крошечно прямоугольника, раскрасневшаяся, запыхавшаяся, словно она только что пробежала стометровку, и ждала их реакции. Сначала все, конечно же, молчали. Она и не ожидала, что они бросятся наперебой отвечать на ее вопрос, поэтому набралась терпения и ждала.

Наконец, оглядев остальных и убедившись, что никто не собирается говорить, Марк потер лоб и сказал:

– Мы все это терпим, потому что у нас нет другого выбора.

– Что значит нет выбора? – Лис смотрела ему в глаза, превозмогая свое смущение.

– То и значит. Куда мы уедем без родителей? Мы несовершеннолетние, это раз. Становиться бродягами и скрываться от полиции? Мы любим своих родителей, это два. Мы не можем просто сбежать от них.

– Тогда нужно уезжать вместе с родителями!

На этих словах все ребята хором хмыкнули.

– Скажи, ты пробовала уговорить своих родителей уехать отсюда? – Марк смотрела на ее, склонив голову набок.

Лис стушевалась. Конечно, она пробовала. И не раз. Ничего из этого не вышло. Тогда она сказала:

– Я сразу не хотела здесь жить, и говорила об этом родителям, но они меня не слушали. Но теперь, когда такое тут происходит, я точно уговорю их уехать! Теперь я приложу к этому все усилия и смогу их убедить.

– Удачи, – наконец, подала голос Марго. – Мы все тут старались, поверь. Никому еще не удалось. Может быть, ты не в курсе, но, когда родители принимают какое-нибудь судьбоносное для всей семьи решение, они не очень-то советуются со своими детьми. И уж точно они не передумывают лишь оттого, что их сын или дочь вдруг внезапно этим решением недовольны.

– Но здесь совсем другое дело! Тут ведь не о недовольстве – нам грозит опасность, вы видели, что случилось с Александром?

– Думаешь, мы этого не знаем? Я живу тут второй год, на минуточку, – Марго повысила голос, но тут же взяла себя в руки. – Мы не смогли убедить своих родителей уехать, никто еще не смог, но, если тебе удастся, мы будем лишь за тебя рады. Только не забывай, что тебе нельзя рассказать им правду.

– Да, как раз на счет этого… Я хотела вас спросить, а вы уверены, что это так? Ну, я помню, Марк сказал, что родители погибают, но это точно? Не может быть совпадением, то, что папа Александра и… – она споткнулась, быстро взглянув на Марка, – мама Марка погибли после того, как им рассказали? Просто, понимаете, после – не всегда значит впоследствии. То, что они умерли после того, как им рассказали, вовсе не обязательно означает, что между этими двумя событиями есть связь.

Лиса увидела, как напряглись все мышцы на лице Марка и как сверкнули глаза Марго.

– Ты забыла, были еще родители Кира, – тихо произнесла Лила.

– Четыре мертвых родителя – это достаточная доказательная база для тебя? – спросила Марго.

Лис поджала губы. Четыре мертвых родителя – это, действительно, слишком много для совпадения.