Игра по правилам - Френсис Дик - Страница 66

Если до того момента, когда фирма станет платежеспособной, я еще не брошу скачки, у меня будет шанс стать самым старым жокеем в истории стипль-чеза...

И вновь мои мечтания прервал телефонный звонок, а письма так и оставались невскрытыми.

На этот раз звонил кто-то из клиентов с большим заказом на кабошоны и бусины. Доковыляв до двери, я крикнул, чтобы Джун взяла трубку и заложила заказ в компьютер. Подошедший Элфи пожаловался, что у нас кончается широкая упаковочная лента, и поинтересовался, зачем мы вообще держали здесь Джейсона. Тина делала его работу в два раза быстрее и при этом не ругалась.

Аннет чуть ли не с задором и весельем все пропылесосила, однако я подумал, что скоро попрошу делать эту работу Тину. Пришла Лили и, потупив взор, попросила придумать какую-нибудь должность и для нее.

— Может быть, заведующая складом? — предложила она.

— Неплохо, — искренне обрадовался я, и к концу дня у нас уже появились менеджер по погрузке и отправке товара (им стал Элфи) и менеджер по особым поручениям (Тина), и мне показалось, что от подобного всеобщего воодушевления мы все сейчас просто взлетим. Насколько долговечна эта эйфория, было вопросом уже будущей недели.

Я позвонил в Антверпен, в «Маартен-Панье», и поинтересовался насчет пересылки двенадцати слезок, восьми звездочек и пяти цирконов.

— Наш клиент заплатил нам за бриллианты, — сказал я, — и мне бы хотелось сообщить ему, когда мы сможем их ему доставить.

— Вы хотите, чтобы мы переслали их сразу ему, месье?

— Нет. Сюда к нам. А мы передадим. Я попросил представителя фирмы переслать камни через «Евро-Секуро», предварительно застраховав их, поскольку не было смысла вновь беспокоить по этому поводу их «партнера», так как вопрос с пятью кубическими цирконами прояснился и бриллианты нам вернули.

— Я искренне рад за вас, месье. Следует полагать, что вы пришлете нам новую партию камней, как собирался мистер Фрэнклин.

— Нет, к сожалению, не сейчас.

— Ну что ж, месье, мы всегда к вашим услугам. После этого я попросил Аннет разыскать Просперо Дженкса и сообщить ему о том, что ожидаемые им бриллианты на подходе. Она застала Дженкса в одной из его мастерских и, зайдя ко мне в кабинет, сказала, что он хочет поговорить со мной лично.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я взял трубку.

— Да, Просс?

— Так что, мир? — спросил он.

— Чек уже в банке. Бриллианты скоро будут у вас.

— Когда?

— Как только прибудут из Антверпена. Может быть, в пятницу.

— Благодарю. — Судя по его голосу, он был страшно рад. Затем после некоторого колебания он сказал:

— У вас еще были бледно-голубые топазы, по пятнадцать карат или больше, ограненные, сверкающие, как водяная гладь... Нельзя ли мне их приобрести? Грев говорил о пяти-шести больших камнях. Я бы купил все.

— Не все сразу, — ответил я, поражаясь его нахальству.

— Да, хорошо, но ведь мы же с вами нужны друг Другу, — не унимался он.

— Симбиоз?

— Что? Да.

Торговой репутации Гревила вовсе не повредило то, что он считался основным поставщиком Просперо Дженкса. Его фирме реклама была нужна в не меньшей степени, чем деньги. Коли я уже взял деньги один раз, то о какой гордости могла идти речь сейчас.

— Если ты еще хоть раз попытаешься у меня что-нибудь украсть, — пригрозил я, — я не только перестану иметь с тобой дело, но еще и позабочусь о том, чтобы все узнали почему. Все — от Хэттон-Гарден до Пеликанстрат.

— Дерек! — В его голосе прозвучала обида, но страшная угроза подействовала.

— Насчет топазов мы договорились, — сказал я. — У нас теперь новый эксперт по камням, и хоть я должен сразу признать, что он не Гревил, но твои потребности ему известны. Мы по-прежнему будем сообщать тебе о поступающих к нам неординарных экземплярах, а ты можешь по-прежнему сообщать нам о том, что тебе нужно. Но не будем форсировать события.

— Я боялся, что ты не согласишься! — По его тону казалось, что гора свалилась с его плеч. — Я думал, ты ни за что не простишь мне этот бумажник. У тебя было такое лицо...

— А я и не простил. И не забыл его. Но после войны между бывшими врагами начинается торговый обмен. — «Это случается неизбежно, — думал я, — хотя кое-кто, возможно, цинично рассмеется. Взаимная выгода является самым мощным стимулом для установления контактов, даже если и тяжело на сердце». — Посмотрим, что у нас получится, — повторил я.

— Если ты вдруг найдешь бриллианты, — с надеждой в голосе сказал он, — мне они по-прежнему нужны.

«Он похож на нашкодившего мальчишку, который пытается подлизаться», — подумал я.

Положив трубку, я грустно усмехнулся. Я пошел на такой же внутренний компромисс, как и Гревил: иметь дело с этим коварным «ребенком» и не доверять ему, способствовать его гению и с опаской поглядывать назад.

Впорхнула Джун, и я попросил ее сходить в сейф и взглянуть на крупный бледно-голубой топаз, который хорошо мне запомнился.

— Познакомься с ним, пока он еще здесь. Я продал его Просперо Дженксу.

— Но я не хожу в сейф, — возразила она.

— Теперь ходишь. С сегодняшнего дня ты будешь ходить туда каждый день в свободное время, будешь смотреть на камни и учиться чувствовать их, как пришлось и мне. Вот, например, топаз — скользкий. Выучи химические формулы, огранку, вес — выучи все это для того, чтобы, встретив где-нибудь в мире какие-то необычные ограненные камни, ты могла бы судить о них со знанием дела, а не наугад.

У нее приоткрылся рот.

— Ведь ты же будешь покупать сырье для музейных экспонатов Просперо Дженкса, — сказал я. — Тебе нужно быстро учиться.

Теперь вдобавок к открытому рту у нее еще расширились глаза, и она выпорхнула.

Вместе с Аннет я разобрался с письмами.

В четыре часа раздался еще один телефонный звонок, и я услышал в трубке Фила Эркхарта, голос которого показался мне тревожным.

— Я только что звонил в лабораторию по поводу результатов анализов Дазн Роузез. — Последовала небольшая пауза. — Что-то мне не верится.

— Что случилось? — спросил я.

— У тебя есть представление о том, что такое метаболиты?

— Лишь смутное.

— Так что же это в твоем представлении? — спросил он.

— Продукты обмена веществ, насколько я понимаю?

— Да, — подтвердил он. — Это то, что остается после того, как какое-то вещество растворяется в организме. Понятно?

— Ну и что?

— А то, — продолжал он, — что, если какой-то метаболит обнаружен в моче, значит, до этого в организме было определенное вещество. Ясно?

— Раз вирусы порождают особые антитела, то наличие антител указывает на наличие самих вирусов?

— Именно, — явно обрадованный тем, что я понял, подтвердил он. — В лаборатории в моче Дазн Роузез нашли один метаболит под названием «бензил экгонин».

— Продолжай же, — настойчиво потребовал я, услышав, что он опять замолчал. — О чем это говорит!

— О том, что ему давали кокаин, — ответил он. Потрясенный, я молча сидел не веря своим ушам.

— Дерек? — окликнул он.

— Да.

— Скаковых лошадей обычно не проверяют на кокаин, потому что он не считается стимулятором. Скакуна можно напичкать кокаином, и об этом никто не узнает.

— Раз это не стимулятор, — наконец выдавил я, выходя из состояния оцепенения, — зачем тогда пичкать?

— Об этом можно не знать, а знать лишь то, что на него не проверяют.

— А как ты сам узнал об этом?

— Это один из наркотиков, способствующий выработке адреналина. После нашей с тобой беседы я специально попросил лабораторию проверить на все подобные вещества. Во время обычного выброса адреналина спустя некоторое время определенный фермент нормализует его уровень. Кокаин блокирует действие этого фермента, и эффект адреналина становится более продолжительным. Главным продуктом распада кокаина является бензил экгонин. Его-то и обнаружили сегодня днем в лаборатории.

— В Америке были случаи... — неуверенно начал было я.

— Там это тоже не является частью необходимой проверки на допинг.