Игра по правилам - Френсис Дик - Страница 41

Многие книги были скинуты с полок, но с мрачным удовлетворением я отметил, что ни одна из них не лежала раскрытой. Хоть в книжках-шкатулках и не было бриллиантов, грабитель не знал, что они с тайниками. «Слабое утешение», — подумал я.

В конце концов приехали полицейские, один — в форме, другой — в штатском. Услышав звонок в дверь, я пошел в холл, посмотрел в «глазок» и впустил их, объясняя, кто я и почему здесь. Они оба были примерно моего возраста и уже успели повидать много подобных вторжений.

Хладнокровно посмотрев на следы разбоя в комнате Гревила, они достали блокноты и записали мой рассказ о нападении в палисаднике. Нуждается ли пострадавший в оказании медицинской помощи из-за шишки на голове? Нет, не нуждается. Они сказали, что им знаком этот дом. Его последний владелец, мой брат, установил на всех окнах решетки и подвел к ним сигнализацию с таким расчетом, что полиция сразу же отреагирует на малейшую попытку влезть в дом. Он консультировался по этому поводу у экспертов полиции, и до настоящего момента дом считался в относительной безопасности от злоумышленников. А разве не должны включаться прожекторы и собачий лай?

— С ними все в порядке, — сказал я, — но я их выключил перед вашим приходом.

— Ну что ж, — продолжали они безразличным тоном, — что украдено? Я не знал.

— Во всяком случае, ничего крупного, — ответил я, — поскольку руки грабителя были свободными, когда он перепрыгивал через калитку.

— Что-то небольшое, что могло бы уместиться в кармане, — подытожили они. — А в других комнатах? То же самое?

Я сказал, что еще не успел посмотреть: сами понимаете — костыли, удар по голове и так далее. Они поинтересовались по поводу костылей.

— Перелом лодыжки, — ответил я.

— Наверное, больно?

— Немножко.

Я прошелся с ними по дому и обнаружил, что «ураган» не пощадил ничего. На стенах большой гостиной на нижнем этаже не было ни одной картины, в столах и комодах — ни одного ящика.

— Пытался найти сейф, — констатировал один из полицейских, переворачивая разбитую картину. — Вы не знаете, есть ли здесь у вашего брата сейф?

— Я не видел, — ответил я.

Они кивнули, и мы поднялись наверх. В черно-белой спальне, как и в ванной, царил такой же кавардак. Повсюду была разбросана одежда. На полу в ванной валялся аспирин и другие таблетки. На тюбик зубной пасты наступили ногой. В раковине — баночка с кремом для бритья, которым было измазано зеркало. Они заметили, что я еще легко отделался, поскольку на стенах не было характерных надписей и следов экскрементов.

— Он искал что-то маленькое, — сказал тот, что в штатском. — Ваш брат, кажется, занимался торговлей драгоценными камнями?

— Да.

— Вы находили здесь что-нибудь из драгоценностей?

— Нет.

Они заглянули в пустую спальню на этом же этаже — там было по-прежнему пусто. Они поднялись выше, но, спустившись, сообщили, что смотреть там было нечего.

— Одно большое чердачное помещение, — объяснили они, узнав о том, что я еще там не был, — возможно, бывшая мастерская.

Мы вместе спустились в полуподвал и увидели там невообразимый разгром. Из пакетов были высыпаны все крупы, а сахар с мукой, очевидно, просеяны через сито. Из холодильника выгребли все содержимое, оставив дверцу открытой. Жидкости были вылиты в раковину, а бутылки разбиты вдребезги или стояли пустыми. Кубики льда, которые я видел в прошлый раз, куда-то исчезли — вероятно, растаяли. Половина квадратиков коврового покрытия была оторвана от цемента.

Полицейские флегматично смотрели по сторонам, почти ничего не трогая и лишь оставляя следы на усыпанном мукой полу.

— Сколько же я пробыл без сознания? — неуверенно спросил я. — Если он успел такого понатворить...

— Я думаю, минут двадцать, — сказал один из полицейских, и другой утвердительно кивнул. — Сами видите, работал он лихо. Здесь, наверное, он пробыл дольше всего. Я предполагаю, что, когда вы вновь включили сигнализацию, он отрывал от пола плитки в поисках сейфа. Он, видимо, запаниковал, что слишком задержался. А еще, если это представляет для вас интерес, мне кажется, что ему не удалось найти того, что он искал.

— Это вас радует? — спросил другой, внимательно глядя на меня.

— Да, конечно.

Я рассказал о взломе офиса «Саксони Фрэнклин» в прошлые выходные.

— Мы не могли понять, что было украдено, кроме книжки с адресами. Но, судя по этому, — я показал рукой на царящий хаос, — скорее всего ничего.

— Резонно, — заметил один из полицейских.

— Когда вы в очередной раз придете сюда в сумерках, — посоветовал другой, — возьмите с собой мощный карманный фонарь и хорошенько осветите им палисадник, прежде чем зайти в калитку. Похоже, он поджидал вас где-то в тени, вне досягаемости действия механизма фонарей, реагирующего на человеческое тепло.

— Спасибо, — сказал я.

— И включите всю сигнализацию, когда мы уйдем.

— Да.

— И задерните все шторы на окнах. Не найдя того, что нужно, грабители иногда болтаются где-то поблизости от дома в надежде на то, что хозяева первым делом кинутся проверять драгоценности. А потом преступники вновь врываются к ним.

— Я задерну шторы, — заверил их я. Уходя, они осмотрели сад и нашли половину кирпича, валявшуюся на траве неподалеку от того места, где я очнулся. Они показали ее мне. Это означало вооруженный грабеж, подразумевали они.

— Если вы найдете преступника, — сказал я.

Они пожали плечами. Судя по всему, это было маловероятно. Я поблагодарил их за приезд, и они сказали мне, что составят протокол, на который я смогу сослаться с целью получения страховки. Потом они сели в стоявшую возле калитки полицейскую машину и уехали, а я, закрыв дверь и включив сигнализацию, почувствовал себя подавленным, глупым и обессиленным — одно хуже другого.

Полицейские повсюду оставили после себя свет. Я медленно спустился на кухню только для того, чтобы его выключить, но, оказавшись там, некоторое время стоял, глядя на учиненный в доме хаос и думая о его причинах.

Грабитель явился сюда потому, что бриллиантов он еще не нашел. Следовало радоваться хотя бы этому. Кроме того, я был склонен верить полицейскому, сказавшему, что нападавший так и не нашел то, что искал. Но смогу ли я найти это, приложив больше усилий?

Когда я впервые спустился на кухню, то не заметил, что ковровое покрытие на полу состояло из квадратиков: они хорошо мылись и были теплее и приятнее обыкновенной плитки. Когда я был маленьким, у нас дома был такой же пол.

Большие квадраты лежали так ровно, что их не стоило приклеивать к твердой поверхности, и вор без труда оторвал их от пола. «Он не был уверен в наличии сейфа, — подумал я, — иначе не стал бы просеивать сахар. А если бы ему повезло и он нашел бы сейф, что тогда? У него не оставалось времени что-то предпринять. Меня он не убил. Не связал. Ведь он знал, что я очнусь».

«Все сводилось лишь к лихорадочным и весьма бездарным поискам, от которых стало хуже не только моей многострадальной лодыжке, но и моей голове, — размышлял я. — Мозгов не было как у охотника, так и у жертвы».

Последовав совету, я задернул шторы, затем наклонился и оторвал очередной красный квадратик пола, вспоминая о присущем Гревилу «комплексе безопасности». Я бы не удивился, если бы он вмуровал сейф в фундамент и как-то замаскировал его. Говорилось же в проспекте об установке сейфа в бетоне. Людям привычнее считать, что сейфы, как правило, находятся в стенах: полы в этом смысле были менее заметны и более безопасны, но не совсем удобны. Я оторвал еще несколько квадратиков, подвергая сомнению свои выводы и свое здравомыслие.

Меня стимулировало к поискам то же чувство, что я испытывал в сейфовой комнате компании. Я ничего не ожидал найти, но было бы глупо в этом не убедиться: а вдруг. На это у меня ушло полчаса, а не три дня, и в конце концов все было оторвано, за исключением кусочка, на котором стоял сервировочный столик на колесиках. Отодвинув столик, под этим квадратиком я обнаружил плоский круглый кусок серебристого металла заподлицо с полом, в который была вделана ручка-кольцо.