Я один вижу подсказки 3 (СИ) - Красавин Никита - Страница 14

– Это очевидно.

– Ко мне следует обращаться подобающим образом!

Я не понял, какого обращения она ждёт. К счастью, один из слуг «любезно» пояснил:

– На колени! – прошипел какой-то мерзкий старик с морщинистой кожей.

Все слуги уставились на меня с требовательным видом, словно приказывая: «Выполняй!»

Но с какой стати? Я чуть не спросил напрямую:

– Какого чёрта я должен вам всем кланяться?

Тут стоит углубиться в политическое устройство Российской Империи.

Основные законы, статья 1 гласит: «Император Всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться его верховной власти не только за страх, но и за совесть сам Бог повелевает.»

И это не вольная трактовка – так написано в самом законе. Однако суть в том, что написано может быть что угодно. Как говорится, на бумаге одно, а в жизни – совсем другое.

На Императора и Императорскую семью всегда оказывают давление аристократы, которые благодаря испытаниям становятся очень могущественными. Император выживает лишь за счёт своей «гибкости».

И сейчас мне, какая-то там очередная дочь от очередной наложницы, приказывает кланяться. Такого даже в этикете нет.

Возникает резонный вопрос: не сошли ли они тут с ума?

– Я ухожу, – сказал я, разворачиваясь.

Даже не обратил внимания на крики слуг, которых по-хорошему стоило бы вызвать на дуэль. Но, руководствуясь своими принципами, я считал недостойным убивать только за грубые слова.

– Подожди, – меня остановила рука Николая.

– Но дядь Коль, ты же видел?

– Не «дядь Коль» мне тут. Сейчас всё улажу.

Он обратился к принцессе на «ты»:

– Софья. Поговори с Алексеем наедине. Думаю, так будет лучше всего.

Я не думал, что принцесса согласится. У неё гордый характер, и слуги как бы озвучивали её волю. Она требовала к себе много уважения, а такие люди, как я, её очень сильно раздражали.

Она не могла просто так уступить, и уж точно не могла просто казнить аристократа, особенно из такого рода, как Некрасовы.

Однако просил не я, а Николай Романов. И раз она требовала уважения, то и сама относилась с уважением к другим, особенно к кому-то из семьи Романовых.

– Хорошо... – ответила она, хотя я сомневался, что она действительно готова к сотрудничеству.

Мы переместились в другое помещение, оставшись наедине.

Это была небольшая комната, предназначенная для приватных встреч. Два диванчика стояли друг напротив друга, между ними – чайный столик с сервированным чаем.

Нас разделяло около полутора метров. В воздухе витал сладкий аромат её цветочных духов. Теперь я мог отчетливо разглядеть её красивое лицо. Если бы не напряженная ситуация, я бы, пожалуй, насладился этой атмосферой.

Что ж, хотя бы чаю попью.

Молчание затягивалось, и никто не спешил его нарушать. Почему бы не сделать это мне?

Я собирался с мыслями, пытаясь решить, стоит ли мне брать на себя ответственность за принцессу. Я понимал важность хороших отношений и то, что грубая ссора – не лучший выход.

Возможно, лучше извиниться и уйти. Второе испытание я пройду с Айгуль – от этого будет больше пользы и мне, и моему Роду. А от юной принцессы, как бы самодовольно это ни звучало, пользы пока никакой.

– Мне нужна уверенность... – нарушила молчание принцесса, устав сверлить меня взглядом.

– Уверенность?

– Да. Как я могу быть в вас уверена?

Такой детский вопрос. Его ожидаешь услышать от ребенка лет восьми, который вроде что-то уже осознает в жизни, но до конца её не понимает.

– Милостивая принцесса, позвольте объяснить вам на пальцах, – сказал я, вытянув ладонь. – Никому, – я указал на большой палец, – верить, – на указательный, – нельзя, – на средний.

– Хм... Видите? Хватило только трёх... Запомните.

– Хмф... – она громко фыркнула.

Я откинулся на спинку кресла, расправив плечи. Говорят, авторитетные люди должны занимать такую позицию – не сжиматься, поджав колени, а сидеть свободно, с раскинутыми ногами и вытянутой рукой.

Так человека воспринимают серьезнее, а мне как раз этого не хватало.

Важно понять: я не нанимаюсь слугой, я – проводник. Проводник – не тот, кто пытается всеми силами угодить, подтирая сопли, как эти дворцовые слуги.

Проводник даёт указания. И если клиент их выполняет, дело пойдет. Поэтому так важно занять позицию выше клиента, даже если она принцесса.

Мне не нужно абсолютное послушание, но важно, чтобы мои слова учитывались. И сейчас этот процесс идёт. Что-то подсказывает мне – жопой чую – что на втором испытании придётся возиться с ней.

– Не нужно отнекиваться. Подумайте сами: вы идёте на испытание с незнакомым человеком. О каком доверии тут речь? Вам нужно быть максимально бдительной, чтобы все прошло хорошо. Понимаете?

– А мне говорили другое! – возразила она.

– И что же вам такого сказали?

– Что основа – это доверие и уважение!

Ах, вот почему она так на этом зациклена. Мысль проста: если у неё нет власти надо мной прямо сейчас, во дворце императора, то как контролировать меня там? А она занятная.

– Если хотите поговорить о доверии, то какова ваша цель?

– Личная сила, чтобы поддерживать долг.

Говоря о долге, она имела в виду что-то своё. Что-то о народе, о власти.

– Так почему не пойдёте одна?

– Потому что это глупо. Золотой билет дарует преимущества, и ими нужно воспользоваться, – проявила она стойкость.

– Тогда возьмите воина.

– Нет. Не подходит.

– Почему же? У вас есть люди, которым вы доверяете. Возьмите одного из них на испытание.

– Нет. Если бы всё было так просто, «проводники» не были бы так распространены.

На самом деле, они не распространены, даже наоборот, очень редкие. Она хотела сказать «востребованы».

Их мало из-за особых способностей, которыми обладают немногие. Также чутьё на опасности, нужные знания.

Тема плавно перешла к способностям, и Софья разговорилась. Она стала довольно уверенной, у неё был целый перечень подходящих вопросов.

– Проводником должна быть женщина, – заявила она.

Я просто развёл руками – тут я отпадаю.

– Он должен обладать подходящей способностью.

Когда речь зашла о способности «Ока», она спросила:

– В чём проявляется эта сила?

Улыбка появилась на моём лице. У меня было подходящее сравнение.

– Представьте ситуацию: вы находитесь в запутанном тёмном лесу, где много деревьев, оврагов, травы. Там темно... А вы не знаете, куда идти. Представили?

Она кивнула.

– Точнее, вы знаете, что хотите вернуться домой, но не знаете направления. Навык «Око» показывает направление, путь решения. Вот и всё.

– Занимательная способность, – отметила она.

По мере того как мы становились ближе, нужно было спросить о главном:

– Что произошло за первой дверью?

Я думал, что Софья спрячет глаза или замнётся. Однако в её взгляде не было смущения, лишь злость.

– Эта сучка-проводник с навыком гадания.

– Гадания? – я не понял. – Это вообще кто такие? Цыгане, что ли?

– Из Брахата, – пояснила она.

– Индуска? Почему именно она?

– Я посчитала, что у неё не будет корыстных желаний.

Довериться незнакомке из другой страны, с чужой культурой – такое действительно рискованно.

– И что случилось?

– Это была тюрьма. Она умерла в первый же день. Меня избили и бросили в карцер. Я голодала тридцать дней. И всё это время клялась, что больше не буду заходить с незнакомцами.

На самом деле разговор был довольно долгим. Она рассказывала со множеством подробностей. Что и как они делали. Я объяснял ей, какие были у неё возможности не просто выжить в тюрьме, а развиваться.

– Вам действительно не хватает гибкости, – я указал на её главную ошибку. – Вы действовали грубо, высокомерно, за что и поплатились.

Заключённые не должны так себя вести.

– А ты... Ты разве не такой? – спросила она.

– Нет.

Я удивился: почему она вообще считает меня высокомерным? Я такой простой парень, как пять копеек.