Светло-чёрная магия (СИ) - Русакова Татьяна - Страница 5

Выйти на улицу оказалось тем ещё квестом. Дверь, через которую я сюда вошла, оказалась единственной, но возвращаться на побережье пока не входило в мои планы. Обойдя весь первый и единственный этаж, я рассердилась. Другого выхода здесь просто не было! Ну не может же меня обманывать зрение!

Или может?

Подсмеиваясь над собой, что занимаюсь полной ерундой, я упрямо двинулась на второй круг, решив подключить тактильные ощущения. И споткнулась, когда пальцы скользнули по дверной ручке.

Хорошо, что меня никто не видел в этот момент. Подозреваю, что более глупого выражения лица у меня не было с самой начальной школы, когда мальчишки подложили мне в портфель дневник двоечника Кузина, и вместо привычных пятёрок я увидела такое…

Двери во двор не было, но она была! И возле неё давно сидел котёнок, глядя на меня с брезгливым состраданием.

- Ты знал?! – обвиняюще воскликнула я.

Малыш презрительно фыркнул.

- Мог бы и подсказать, - обиделась я. – Для тебя стараюсь, чтобы с голоду не умер!

И тут этот мелкий паразит потряс моё воображение. Он подпрыгнул, цепляясь за мою импровизированную простынную тогу, и ловко поднялся по ней до футболки, а после по ней к моему плечу.

- Эй! – засмеялась я. – не царапайся!

Крохотные коготки не причиняли особой боли, и я позволила котёнку добраться до моего лица.

- Соскучился? – улыбнулась я.

Малыш коротко мыркнул и вдруг доверчиво прижался к моей шее, лизнув шершавым язычком ухо.

Я засмеялась, но тут же осеклась. Происходило нечто странное. Я даже покачнулась от вдруг охватившей слабости. Нет, я, конечно, очень устала сегодня, но была твёрдо настроена, что нужно сделать самые срочные дела, прежде чем позволить себе растянуться на кровати и хорошенько выспаться. А вот теперь я поняла, что сил совсем не осталось. Может, совсем чуть-чуть, чтобы, держась за стену, добрести до спальни.

Я виновато посмотрела на котёнка. Конечно, я собиралась идти искать ему еду, но разве лучше будет, если я упаду где-нибудь по дороге, не в силах вернуться домой и меня сожрут-таки дикие звери?! Тогда малыш точно погибнет от голода!

Однако котёнок, похоже, умирать не собирался. Он сонно жмурился и выглядел таким довольным, словно вылакал полное блюдце деревенских сливок.

Догадка была невероятной. Это что, он со мной сделал? Каким-то образом этот паршивец умел вампирить. Пока я думала, как его накормить, он высосал из меня столько энергии, что я еле на ногах стояла!

- Ты! – возмущённо сказала я, взяла котёнка за шкирку и побыстрее ссадила на пол. Он потёрся о мои ноги, как будто извинялся, и потопал к дверям в спальню, оглядываясь на меня на ходу.

- Ну уж нет! Спать со мной ты не будешь! – запротестовала я.

Было страшно – а что, если этот вампирёнок за ночь выпьет меня досуха? Но, кажется, котёнку не было дела до моих сомнений.

Не знаю, как я доплелась до кровати. Пыльное покрывало взметнуло в воздух целое облако, я звонко чихнула. По-хорошему, постель надо бы вытащить на улицу, выбить от пыли и просушить на солнце. Но всё это я буду делать завтра, если только у меня не найдётся других неотложных дел.

А пока я как можно осторожнее улеглась, стараясь не задохнуться от пыли, закрылась той самой простынёй, что была надета на мне – и блаженно закрыла глаза. Последним впечатлением трудного дня было тепло крохотного тёплого комочка, пригревшегося на груди.

С унылой обречённостью подумав о том, что могу и не проснуться утром, если котёнок снова проголодается, я мысленно махнула на всё рукой и с облегчением уснула.

В детстве, только начав влюбляться в мальчишек, я непременно загадывала на ночь, чтобы увидеть во сне того, о ком мечтала. Помнится, у меня всё было расписано по дням. Ну, там: «С понедельника на вторник я смотрю на подоконник, кто мечтает обо мне, пусть приснится мне во сне». Или «пятница-пятнИца, кто любит, тот приснится».

Сегодня я ничего такого не загадывала, но мужчина мне-таки приснился. Было как-то странно смотреть в абсолютно незнакомое лицо с чёткими строгими чертами. В нём не было ничего слащавого, хотя незнакомец, несомненно, был красив. Одни светло-карие глаза с золотистыми медовыми бликами чего стоили!

Мы ни о чём не говорили – просто смотрели друг на друга, пока он не повернул голову и не крикнул куда-то через плечо:

- У дома новый смотритель! – и ответил на вопрос, которого я не слышала, как не видела и собеседника незнакомца. – Девчонка…Да, молодая. Нет… - золотисто-карий взгляд стал испытующим. – Скорее, страшненькая.

Ах ты, зараза!

Я раздражённо крутанулась на бок, выгоняя наглеца из своего сна.

Я и сама знала, что не блещу красотой. При довольно правильных чертах лица внешность моя была неприметной. Таких, может, и не называют уродинами, но серыми мышками – очень часто. Да и фигура была далека от эталонов девяносто-шестьдесят-девяносто. Но это не значит, что можно хамить мне в моём собственном сне!

Приём удался. Я чихнула от поднятой резким разворотом пыли, услышала недовольный писк котёнка и снова провалилась в сон. От того, что я рассердилась, этот сон был непонятным и рваным. Тягомотным, как говорила моя бабушка. Дерзкий красавчик мне больше не снился, зато снился Дом. Правда, вовсе не та маленькая хижина, в которой я нашла приют, а огромный старинный особняк со стрельчатыми окнами, украшенными причудливой цветной мозаикой.

Я бродила по бесконечным лестницам, заходила в каждую из множества комнат, в тщетной попытке что-то отыскать. Некоторые комнаты были закрыты, но меня это не смущало – у меня прекрасно получалось ходить сквозь стены.

Кто-то невидимый пытался усмирить моё раздражение, почти невесомо гладил по щеке. А потом и вовсе повёл за собой! Мне вдруг стало неинтересно тыкаться без толку в закрытые комнаты, и я уверенно отправилась в обширное западное крыло.

Здесь я тоже долго не блуждала, словно точно знала, куда идти.

Мягко толкнула дверь, но не рукой, а взглядом, и вошла в просторный кабинет. Здесь стоял рабочий стол с удобным креслом, на книжных полках выстроились книги с золотым тиснением на кожаных переплётах. Такие книги должны стоить немало, и я с уважением провела по корешкам пальцем. Странно, но они хоть и были старинными, не выглядели потёртыми жизнью.

«Сохранная магия».

Кто это сказал? Я быстро повернулась, но кабинет был пуст. И лишь потом до меня дошло, что я не слышала никаких звуков. Получается, что кто-то говорил со мной без слов, передавая свои мысли напрямую, и я его понимала?

Хмыкнув, я погладила стену, обитую панелями из благородного светлого дерева. Почему-то во сне я не сомневалась, что со мной говорит Дом. Это он вёл меня по своим запутанным лестницам и коридорам, это он жалел меня и утешал, как мог.

А сейчас он явно хотел мне что-то показать. Рука сама потянулась к книжной полке и аккуратно вынула два толстых тома. Но моей целью были не они. За томами, тесно прижавшись к стене, пряталась невзрачная книжица в тонкой потрёпанной обложке. Она даже больше была похожа не на книгу, а на тетрадь.

Я с любопытством и некоторым опасением взяла её в руки. Раскрыла, но, как это часто бывает во сне, не поняла ни слова, хотя буквы были на зависть чёткие и красивые. Сама я писала гораздо небрежнее. Да и много ли нам приходилось писать после школы? Разве что записку на холодильник для мамы. Для всего остального были заметки в телефоне.

Но тетрадь я всё же взяла. Ведь если человек писал от руки, а не доверил памяти, значит, там было что-то важное, по крайней мере, для него.

Решив изучить тетрадь на досуге, я отправилась в свою комнату. Во сне она выглядела шикарно: чистота, как будто её только что убрала горничная, да и размеры существенно увеличились. Теперь сюда входила и широкая, даже на вид очень удобная кровать, и красивый вместительный комод, и пара изящных столиков, и серебристо-полосатая банкетка, и пузатый шкаф, украшенный замысловатой резьбой, и огромное зеркало в искусно вырезанной раме.