Голубка для князя (СИ) - Рэйн Ева - Страница 2

— Что ж ты сидишь, дурень? Скоро родится у Любомира сын, и станет он князем. А ты, как был никем, так никем и останешься.

— Ну и что ж ты мне предлагаешь?! — взвился Вардей, занеся над головой жены крепко сжатый кулак, — и без тебя знаю, что дело плохо, токмо изменить ничего не могу!

Мазыря, отшатнувшись было, снова нависла над пригорюнившимся мужем. В глазах женщины плясали безумные огоньки.

— А ты брата своего… изведи. Не будет его — тут же тебе дорожка к престолу княжескому откроется!

Вардей, подняв голову, всмотрелся в лицо Мазыри, словно не узнавая ее. Но тень сомнения, промелькнувшая в его глазах, говорила сама за себя.

— Ну и как же ты мне это сделать предлагаешь? На бой смертный его вызвать, что ли?!

Мазыря, искоса взглянув на мужа, тяжко вздохнула.

— Что тебя потом в поруб посадили? Ох, Вардеюшка, всему-то тебя учить надо. А впрочем… не стоит тебе самому в это дело лезть. Лучше я сама все устрою.

— Да что ты там устроишь, дура?! Если попадешься — оба в беде окажемся!

Но Мазыря только махнула на мужа рукой, надув губы. Никогда она не сказывала Вардею о своих мечтах, боялась. Теперь же, поняв, что он и сам не против сгубить брата, решилась приступить к делу.

Поздно вечером, когда обитатели терема уже крепко спали, Мазыря встала, и в одной рубахе выскользнула из горницы. Неслышно ступая, направилась к палатам, в которых жили Любомир с Зоряной, и замерла у двери, вслушиваясь в ночную тишь. Убедившись, что вокруг никого не было, она приоткрыла дверь и тенью скользнула внутрь.

В комнате горел светец, роняя шипучие угольки в холодную воду. Зоряна спала, даже во сне прикрывая ладонью округлый живот. Мазыря, едва дыша, подобралась совсем близко, и занесла над девушкой руку с ножом. Острое лезвие блеснуло в тусклом свете, в следующую же секунду вонзившись в горло несчастной Зоряны.

Проснувшись, она схватилась за руку Мазыри, открывая рот в беззвучном крике. Выпученные глаза Зоряны смотрели убийце прямо в душу, заставив ее содрогнуться от страха и дернуть руку назад. Нож вышел из раны, и жена Любомира зажала окровавленное горло рукой, силясь что-то сказать.

— За что?! — выдохнула она с хриплым бульканьем.

Изо рта Зоряны густо побежала кровь, она попыталась подняться, но не смогла. Весь перед ее рубахи был уже залит алой жидкостью, хлеставшей из горла. Вскоре глаза Зоряны потускнели, и девушка упала на покрытую мехами постель, дергаясь в предсмертных судорогах.

Убедившись, что она умерла, Мазыря отступила в тень, спрятавшись за занавесью у окна. Теперь ей оставалось только дождаться Любомира, чтобы претворить в жизнь вторую часть своего плана.

Будущий князь не заставил себя долго ждать. Примерно через четверть часа дверь отворилась и Любомир вошел внутрь, на ходу скидывая тяжелый плащ. Кажется, он пребывал в крайне хорошем расположении духа, потому что даже напевал что-то себе под нос, спеша к любимой жене.

— Зорянушка, спишь уже, лада моя? — прошептал Любомир, подходя к постели.

Мазыря, стараясь даже не дышать, наблюдала за ним сквозь щель в занавеси. И потому прекрасно видела, как вдруг застыл Любомир, увидев мертвое, окровавленное тело Зоряны. Как склонился над ней, словно не веря в произошедшее, встал на колени и прижался щекой к безвольно откинутой руке покойницы, что-то шепча. Казалось, он тронулся умом от горя…

Поняв, что лучше момента не найти, Мазыря поднесла край занавеси к светцу, убедилась, что огонь перекинулся на ткань, и бесшумно выскользнула наружу. Подперев дверь, чтобы Любомир не смог выйти из комнаты, она немного постояла в темном углу коридора, пока из-под двери не повалил дым, и на цыпочках вернулась к себе.

— Пожар! Пожар! Терем княжеский горит!

Вардей открыл глаза, не понимая, что происходит. Рядом с ним лежала жена, бледная, но довольная. Прислушиваясь к крикам, она слегка улыбалась, глядя на Вардея с каким-то странным превосходством.

— Да чтоб тебя! Что ты на сей раз натворила, дурища?! — скривил рот Вардей.

— Вставай быстрее, увалень. И не ори, не приведи Боги, услышит еще кто. — Мазыря сдернула с мужа одеяло, и тут же сама слезла с постели.

Распахнув дверь в коридор, она схватила мужа за руку и потащила наружу. В горницу пополз едкий дым. Кашляя и ругаясь, Вардей шел за женой, практически ничего не видя вокруг. Ох, много он воли дал этой бабе… как все уляжется — оттаскает за косу, чтобы больше дуростью своей бед не чинила!

— Помогите, кто-нибудь! Муж мой угорел совсем! — Мазыря ловко подставила Вардею подножку, и он грохнулся на пол, тут же взвыв от боли.

На их голоса прибежали слуги, помогли Вардею подняться, и отвели на улицу, где уже стояли Мстислав с Варварой, и младший сын князя, Деян.

— Живой, хвала Богам! Любомира с Зоряной не видали? — княгиня бросилась к Вардею, сжав руку сына в своей.

Вардей отрицательно покачал головой. Княгиня, белая как полотно, отступила на шаг и снова не отрываясь смотрела туда, где злее всего полыхал огонь. Вардей, вполне искренне ужаснувшись, понял, что это были окна палат, где жили Любомир с Зоряной. Только вот ужас его был вызван не тем, что брат мог пострадать, а тем, что Вардей только сейчас понял, насколько безумна его собственная жена.

Он стоял, глядя на ревевшую в три ручья Мазырю, якобы напуганную произошедшим, и страх его рос, заполняя нутро. Но сквозь животный ужас вскоре начало проступать ликование. Любомир до сих пор не появился, а ведь огонь охватил уже добрую треть терема. Путь к престолу княжескому был открыт…

Губы Вардея помимо его собственной воли расплылись в улыбке. Но она тут же пропала, потому что он заметил, как смотрит на него князь Мстислав. В глазах отца мелькнуло явное подозрение, и недюжинная злость. Он уже хотел что-то сказать, но в этот самый момент крыша, прогорев, обвалилась. Палаты Любомира были погребены под горящими бревнами.

Варвара, завыв как раненая волчица, бросилась ко входу в терем, но ее тут же поймали и оттащили обратно.

— Сынооооооок! Нееет! — дикий крик княгини разорвал темноту, смешиваясь с дымом и запахом горелого мяса.

— Отведите женщин в безопасное место. Вардей, Деян, подите за мной. — князь, отдав указания слугам, направился в сторону дружинной избы, стоявшей поодаль.

По двору бегали люди, передавая друг другу ведра с водой. Пожар постепенно стихал, и вскоре стало понятно, что большую часть княжеских палат удалось спасти. Тем не менее, о том, чтобы войти в комнату Любомира, еще и речи быть не могло — для начала нужно было разгрести то, что осталось от сгоревшей крыши. Стоя у двери избы, князь Мстислав, стиснув зубы, смотрел в темноту, но ничего вокруг не видел. Подошел Деян, встал рядом, едва сдерживая слезы. Вардей же просто сидел за столом, безразлично глядя в стену, и князь снова задался вопросом — неужели его средний сын мог быть замешан в случившемся? Почему он улыбался, глядя на огонь, пожиравший комнату его старшего брата?

— Деян. Ты не видел, был ли Вардей этим вечером у Любомира?

Младший сын князя недоуменно нахмурился, явно не понимая, к чему клонит отец.

— Нет, батюшка, не припомню. Я ж только к ночи с охоты вернулся.

— С охоты… — князь потер лоб рукой, — хоть бы уже чем полезным занялся. Ладно, иди в избу, сейчас подойду.

Жгучие слезы прочертили неровные дорожки на щеках Мстислава, запутались в бороде. Тело Любомира еще не нашли, но князь нутром чувствовал, что его старший сын мертв. Да и беременная Зоряна вряд ли смогла бы выжить в пылающих покоях, которые делила с мужем. Тревога и страх терзали душу князя, когда он вернулся к сыновьям, ожидавшим его, сидя за столом.

— Вардей. Может, ты знаешь, как пожар начался? Коли видел что — говори, пока не поздно.

Вардей отрицательно замотал головой, придав лицу самое невинное выражение, но почему-то Мстислав ему не поверил. Страшно было думать такое о собственном сыне, но князь прекрасно знал, каким сквернавцем он вырос, и ложных надежд на сей счет не питал. Но понимая, что правды от него не добьется, решил зайти с другой стороны.