Дело драконьей бабушки, или Верните мне Новый год! (СИ) - Миш Виктория - Страница 3

Дворецкий сделал попытку подойти к единственной тумбочке у кровати, где лежала покойная.

Я перехватил его за руку:

- Не стоит. Я сам осмотрю помещение… Значит, моя двоюродная сестра уже тут?

- Да, с вчерашнего вечера, - кивнул слуга, - Она приехала из Холмграна к самому ужину. Мадам была счастлива.

- А её родители? Они почему не приехали? Насколько я слышал, здоровье у них отменное.

- Не знаю, лорд, - Генрис отрешенно смотрел прямо перед собой, - Они уже десять лет не приезжают. А по какой причине – мне неведомо.

Кивнув, я сделал мысленную пометку всё-таки навестить тётю Ксинель. За мою практику я повидал разное. И вопросов к моей собственной семье накопилось предостаточно.

- Вы будете осматривать мадам? – вежливо спросил меня Генрис, но по его тону – нарочито невозмутимому, создалось впечатление, что он меня подталкивает, - Стражей я еще не вызывал. Оставил это решение за вами, лорд.

Знали бы драконы, как мне не хотелось этого делать!

Подойти, убедиться, что это правда. Что моя самая любимая и драгоценная бабушка мертва и не пережила день своего Рождения. Не увидела, и уже никогда не увидит подарка, который я для неё подготовил…

Который выбирал пусть и впопыхах, после получения задания от Волстена, но с искренним желанием порадовать. Сделать приятность.

- Буду! – недовольно огрызнулся я, делая шага вперед.

Потом и вовсе не выдержал – выругался.

Грязно и отчаянно.

- Лорд! – с укоризной одернул меня слуга, - Как можно такое говорить в комнате мадам?!

- Прости, - покраснел я и вновь почувствовал себя маленьким нашкодившим мальчишкой.

… Ох и натерпелся же от меня Генрис! Я помню его с раннего детства. Он всегда был с нами, невозмутимый и мудрый. Почтительный с бабушкой, как рыцарь из древности, и строгий со мной. Мой самый лучший и внимательный учитель. Он научил меня читать, писать, приучил любить хорошие вдумчивые книги. Именно он помогал бабушке оберегать меня от всяческих опасностей: высоких горок из подушек на парадной лестнице, битого стекла, хозяйственных ядов, которые то и дело попадались в мои детские ручки.

Может, именно потому, что однажды он вытащил стекло из моего стакана, я всё еще жив.

Тогда я разбил два хрустальных бокала в буфете и не признался. Никто об этом не знал. Вроде… Горничная, что выставляла посуду для праздничного ужина, еще не успела вымыть посуду. И я, разгоряченный после утренней прогулки, вбежал в столовую и сам налил из графина себе в стакан воды.

Воды, которой Дэйра собиралась промывать посуду.

Ох, и скандал же тогда был!

… Но это всё в прошлом. Теперь я – глава рода Стравински. Лорд, который унаследовал состояние не только своей бабушки, но и покойных родителей.

Я сделал над собой внутреннее усилие и подошел к кровати.

… Какой безмятежной и счастливой выглядела моя бабушка! Она улыбалась, пусть и лежала с закрытыми глазами…Поверх ночной сорочки был одет халат. Отметив эту деталь, я перешел непосредственно к осмотру.

Аккуратно коснулся сонной артерии на шее. Пощупал пульс. Понял, что тянуть дальше смысла нет, как и проводить детальный осмотр всего тела.

Ошибки быть не могло.

- Мертва, - сухими губами произнес я, - Где, говоришь, разлито пятно?

… Оно оказалось с другой стороны кровати, ближе к окну. Яркая красная жидкость успела впитаться в ковёр, но была хорошо заметна на бежевом рисунке.

- Шоколад и вино… Необычное сочетание, - я провел ладонью над пятном, диагностируя состав, - Вино плодовое. Яблочное…

- Я не подавал такого вина… Мадам не любит, то есть… не любила плодовые вина… - Генрис взволнованного наблюдал за моими действиями. Он не видел магии, так как был простым человеком, - Но слышал, что мадемуазель Эльдора вчера привезла яблочное вино от своих родителей к столу.

- Ты подозреваешь мою сестру? – я стряхнул магию с ладони, как обычную пыль, - Но ведь смерть наступила от старости. Бабушка уже в приличном возрасте… Если бы она владела магией, то, возможно, могла бы прожить чуть подольше. Но магия в нашем роду передается только по мужской линии…

Генрис покаянно склонил голову:

- Прошу прощения, лорд, за мои бестактные слова… Я очень переживаю из-за случившегося… И не могу поверить, что госпожа, такая здоровая и полная сил, внезапно умерла.

- Во сколько она встала?

- Она не звала меня сегодня.

- Вот как?.. – я снова посмотрел на покойную. Меня с самого начала цепануло то, что ней был надет халат, а лежала она в постели.

Это было непохоже на мою всегда аккуратную и опрятную бабушку. Она надевала халат перед тем, как позвать слуг. И уж точно не спала в нём.

- А Дэйра заходила?

- Мне неизвестно, лорд. Я ещё не сообщал никому. Вы - первый, к кому я пришел с этими печальными новостями... – Генрис не выдержал и заломил руки, - Если бы я знал!.. Если бы я только предположил!.. Обязательно постучался бы к мадам раньше!.. Всё утро я занимался обычными делами. Но потом забеспокоился, что мадам не звонила и не приказывала ничего к завтраку. А ведь у нас гости... Вы и мадемуазель Эльдора предпочитаете разные завтраки, а вкус мадам и вовсе сложно предугадать – каждую неделю она заказывает новое блюдо… А завтрак считает очень важным.

- Да, я знаю. Рассказывай дальше, - махнул рукой я и подошел к напольным часам.

Тут тоже крылась странность. Как и с пятном. Часы стояли напротив кровати. Если сделать проекцию, то они как бы легли посредине. Точнее - в то место, на котором лежала бабушка.

Часы были старинными и по семейному преданию им насчитывалось триста пятьдесят лет. Их изготовил самый известный в Девлионе часовщик - мастер Чокнер. По легенде, он был из рода драконов и обладал особенной драконьей магией. Настолько сильной, что король опасался его. И после заказа очередных напольных часов (мастер делал только такие, высокие – около двух метров, в деревянном чехле и с мелодичным боем), приказал своему слуге отравить его. И тот исполнил волю короля, но навлек на себя ненависть всего драконьего рода.

И был уничтожен через день после своего преступления.

В наши времена этим легендам здравомыслящие люди не верят. Магия осталась. А вот драконов – оборотней нет.

И лишь немногие в этом мире знали, что это не совсем так.

- Я подошел к спальне и постучал. Ответа не было. Я заглянул внутрь, увидел, что она всё еще лежит в кровати…

- Поверх одеяла, - сделал ремарку я.

- Да…Ну и подумал, что мадам разоспалась…

- Чего с ней никогда не бывает.

- Да. И позвал мадам… - Генрис горестно покачал головой, - Она ведь так и не увидела вас, лорд. Так и не узнала, что вы приехали ее поздравить…

- Не начинай! – грубо одёрнул слугу я, - Нужно определить, своей ли смертью умерла княгиня прежде, чем мы сообщим общественности... Сплетни нам ни к чему… Значит, ты заметил, что часы остановились?

- Да, без четверти девять, - произнес очевидное слуга.

- А когда ты постучал в мою спальню?

- Ровно в девять пятнадцать, лорд. Когда я шел за вами, то сверился с часами в коридоре, - с достоинством ответил мужчина.

Подозрение подползло ко мне холодной змейкой. Я уже привык к этому чувству озарения в работе. Но не ожидал, что испытаю что-то подобное в фамильном особняке.

- Без четверти девять я вошел в свою спальню, чтобы освежиться и отдохнуть перед встречей с бабушкой. Я знаю, что завтрак подают в десять. У меня было немного времени и я хотел провести его с пользой… - медленно проговорил я, вспоминая свое раннее утро, - Всю ночь я работал с бумагами. И не ночевал в своих апартаментах.

- Вы снимаете всё там же, у Оранжевой рощи? – вежливо поинтересовался дворецкий.

- Да… Снимал. Теперь, полагаю, мне придется переехать сюда.

- И вызвать стражей, - кивнул дворецкий, - Очевидно, что мадам умерла не от яблочного вина, и не от остановки часов, а от своего солидного возраста.

- Или от перемещения попаданки в наш дом… - медленно произнес я, с каждой секунды уверяясь в этом всё больше и больше, - Впрочем, пролитое вино тоже выглядит подозрительно. Как и шоколад у изголовья. У бабушки была сильная аллергия, с чего бы ей пренебрегать ею?..