Неодаренный (СИ) - Руз Алекс - Страница 48

— О чем? — спросил я.

— Леша… Если кто-то узнает, что наша семья владеет такой информацией, нас ждет тоже самое, что и семью Симона. Понимаешь?

— Понимаю. Ты расскажешь?

— Хорошо… Только надо убедиться, что нас не услышат.

Глава 22

Ольга развела руками и комнату опутали фиолетовые нити потоков маны.

— Надолго меня не хватит… Поэтому быстро. Готовится заговор против императора. Причем его приближенными. Заговорщики уже по всей империи, в каждом городе, в каждом подразделении. Они вербуют и перетягивают на свою сторону аристократию. И знаешь, чем они угрожают?

— Слушаю.

— Отъёмом титула и лишением всего нажитого. Многие семьи уже пострадали. Но самое страшное, участились в нашей и прилегающих областях мошенничество с алхимиками, и аристократами занятыми добычей Орихалка. Воровство артефактов, разработок и ингредиентов. Мой отец уже со счету сбился сколько таких дел упало за неделю. Сопоставив факты, отец пришел к выводу, что все это связанно…

— С демонами…

— Да…

— Ты думаешь и Когана подставили?

— Все… мана закончилась… Ццц…

— Я удивлен… — посмотрел я ошарашено на Ольгу, — а кто твой отец?

— Полицмейстер Новгородской губернии. Я думала ты знал…

— Понятно, — задумался я.

— Если рассказать ему про те бумаги…

— Нет. Не надо впутывать вашу семью. Сама же сказала… Лезть в это опасно. Тем более у меня теперь связи имеются, — подмигнул я Оле.

— Львов и Донской?

— В том числе.

— Они такие скрытные… Но раз ты им доверяешь, я тоже. И еще… Вот… — Ольга сунула мне в руку сверток. — Там письмо… Прочитай, когда меня не будет…

Ольга поцеловала меня в шею и пошла к кровати, скидывая с себя одежду.

Утром нас разбудила Аленка, тактично постучав в дверь. Она не заходила пока я не позвал ее. Затем молча поставила завтрак на стол и начала готовить мне одежду.

— Господин, что прикажите делать с камзолом?

— Точно, — отложил я завтрак и подошел к Аленке.

И правда, что же с ним делать? Я достал документы и отдал камзол.

— Можешь постирать.

— Как скажите.

Аленка покинула спальню, а я застыл в раздумьях, глядя на документы.

— Хочешь я к себе их возьму?

— Нет, я уже придумал, куда их отвезти, — поцеловал я ту в лоб.

Перед выходом я поднялся к Симону. Тот только проснулся, это было видно по его заспанным глазам, когда он открыл мне дверь.

— Прости, что разбудил.

— Ничего, — зевая пробормотал тот.

— У тебя есть, что от похмелья. А то вчера с друзьями посидели слеганца.

— Да… Подожди.

Он порылся в своей сумке, с которой ходит в академию. Хоть Саша и запретил носить зелья домой, Симону все еще нужно было делать домашнее задание и нет-нет, да что-то домой проникало.

— Вот, — дал он мне пузырек.

— И, что это?

— Россол.

Это шутка? От недоумения я приподнял одну бровь.

— Что? Лучшее средство… Отец каждый день продаёт по тридцать таких у себя в лавке.

— Просто рассол?

— Российский сольник. Сокращенно Россол. Солевой раствор с добавление экстракта огурца и авентума. И пара специй, которыми отец довел до совершенства сольник.

— Благодарю, — выпил я раствор и отдал пузырек Симону.

Затем спустился к Ольге, и мы вышли во двор, где уже стояла машина. На крыльце я столкнулся с Ваней, которому передал слова Смирнова. Тот аж расцвел.

— Ура! — уже сидя в машине сказала Ольга, — на свадьбе скоро погуляем.

— Еще ничего не решено.

— Валера подсуетится. Минус одна девка в доме, он будет только рад.

Это я уже понял. Его можно понять. Как в бабьем монастыре живет. Бедолага.

В связи с турниром все занятия отменили, но в академии было даже более людно, чем обычно. Многие пришли поддержать нас, а делегации приехали со своими болельщиками.

Толпы просто не давали проходу. Еле протиснулся к спортивному залу. Ольга поцеловала меня в щеку на удачу и пошла занимать место на трибуне.

На открытие приехал губернатор. Я удивился насколько он молодой. Лет тридцать. Видимо благодаря этому его речь была быстрой и ненапряжной.

Сама церемония открытия длилась минут тридцать. Затем все разошлись по локациям. Я остался в зале. Первый бой начинался после мечника. Я решил посмотреть, как он справится.

На улице проходили поединки в двух локациях: главное поле — лучники и маги воздуха; малое поле: маги земли, огня и воды.

Большая часть зрителей ушла на малое поле. Видимо самые эффектные поединки.

— Так и не удалось все обсудить утром, — подсел ко мне Демидов.

— Я пока через пробку проехал и через толпу пробрался уже час прошел, — с выдохом сказал я.

— Я тут про Московского разузнал…

— Слушаю.

— Он маг земли. Будь аккуратнее, он может…

— Кулаки камнями делать.

— Именно. Это сложно доказать…

— Я вижу потоки маны.

— Вон мужик сидит в жюри, Агапов. Тоже видит потоки. Только есть специальные артефакты, через которые эманации не видны. Если они не пройдут во вне, их не засекут.

— А то я смотрю он возится с бинтами в раздевалке, — нахмурился я. — Думал кисти бережет. Ладно, с этим понятно… Что про других узнал?

— Либо не в полную силу на тренировке бились, либо слабаки. Ментал не тренировался в зале вовсе.

— Благодарю.

— Я пошел, удачи.

— И тебе.

Поединок начался и в туже минуту я увидел, что в зал вошла троица моих знакомых. Луцкий, Донской и Лавров. Они сели прямо за моей спиной на трибуны.

— Ты какой выступаешь? — спросил Луцкий.

— Через бой.

— Чего напряженный такой? — спросил вальяжно, раскинувшись Лев, — расслабься, это должно быть в удовольствие, иначе смысла нет.

Я вкратце обрисовал ему ситуацию с Московским борцом.

— Ты же с ним одной крови, — с ехидством на меня посмотрел Лев.

— У него артефакт, а у меня?

— А у тебя я, — приподнял брови Лев, — не люблю, когда борются нечестно. В чем смысл? Все веселье исчезает, скажи, — толкнул он Славу.

— Ага, — вздохнул устало тот.

— Используй все свои таланты, мой дорогой друг, — довольно сказал Лев. — А ты говорил скучно будет, — снова обратился он к Донскому, — веселье только начинается.

Я так и не понял, как мне поможет присутствие Льва, но раз этот столичный козел использует магию, то я не смертник, чтобы не защититься.

— Будет бить в голову — ставь не барьер, а отражение. Так он потеряет равновесие, — сказал тихо Луцкий, наклонившись ко мне.

— Понял. Главное, чтобы не засекли…

— За это не переживай.

Пока мы общались, продолжался поединок. Мечник сражался со слабым соперником. Даже не удивлен, что он победил. На первом же раунде трибуны начали пустеть. Настолько это было скучное зрелище.

Ближе к своему бою я отправился в раздевалку. Москвич уже сидел с перемотанными руками и слушал наставление тренера. А Захар Васильевич даже не удосужился проведать, как обстоят дела. Хотя без него спокойнее даже. Пусть носится, курирует.

Что интересно, эти двое смотрели на меня так, будто перед ними опасный соперник. Значит медлить он со своими приемчиками не будет. Вот он удивится тому, что я ему приготовил.

Я быстро переоделся и вышел на импровизированную арену. Когда посмотрел на трибуны. Удивился, что все места забиты, да и еще часть людей стоит на лестнице. Этот Москвич — суперзвезда. В плохом понимании. Людям же всегда приятнее смотреть на боль других. А этот звездец дает им зрелище. Антипиар, тоже пиар. Только вот таким образом имя делать — себя не уважать.

Не было привычных аплодисментов. Трибуны просто в такт скандировали: