Неодаренный (СИ) - Руз Алекс - Страница 18

Я вышел на улицу и увидел сборище студентов за воротами академии. Подойдя ближе увидел Сашу и Антона разговаривающих на повышенных тонах.

— Или ты сейчас же идешь исправлять все, что натворил или я обращусь в органы.

— Вы не идете со мной на сотрудничество! Значит вам есть, что скрывать!

— Я последний раз говорю, Тоша… — не успел закончить Александр.

— Дворянин, как вам не стыдно! — набежала толпа зевак.

— Перед вами виконт, где ваше почтение?

— Александр Павлович, вам бы извиниться…

— Ну ты и выбрал место, — цыкнул Ваня, подойдя ближе к Саше.

— Виконт Столыпин сам должен извиниться и возместить нам ущерб, — строго сказал Дима, спокойным шагом подойдя к нам.

— Господа, дамы, — вальяжно и степенно шел к нам высокий парень в явно дорогом сюртуке. — Пожалуй у Александра Павловича есть весьма серьезные обстоятельства, раз он пренебрег правилами этикета.

— Ваша светлость, — поклонился Саша, — прошу покорно меня простить. Но виконт Столыпин вчера вломился в наш дом, когда нас не было в поместье и устроил незаконный обыск. Я уже не говорю об увечьях нашему гостю и ущерб, нанесённый дому.

— Вы держите у себя в доме изменника! — сказал виконт.

— Где доказательства? — засучил я рукава.

— Дворянин Коган живет у вас! Это неоспоримо.

— Где доказательства, что он изменник?

— Алексей Павлович, понимаю, ситуация крайне неприятная, но давайте будем соблюдать хотя бы минимальные правила приличия, — сказал высокий степенный парень, и повернулся к Антону, — виконт Столыпин не соблаговолите ли объясниться?

— Ваша светилось, герцог Никольский, я давно слежу за поместьем семьи Романовых. Дворянин Коган уже несколько недель готовить некий эликсир…

— Он учиться на алхимическом факультете! — вспылил я. — Что ему еще делать?

— Антон Максимович, — нахмурившись, обратился к виконту герцог, — у вас было разрешение императора?

— Не официальное разрешение от тайной канцелярии, — опустил глаза виконт.

— И так, я правильно понял: вы вломились в поместье без разрешения, когда хозяев не было дома и устроили там погром?

— Да, — сказал Александр, — вы все правильно поняли, ваша светлость.

— Думаю, если Антон Максимович принесёт публичные извинения и возместит ущерб, семья Романовых сможет простить вас, за оплошность.

«Оплошность! Оплошность, твою мать! Это слишком мягко сказано! Тоша перешел все немыслимые границы!» — злился я внутри, но сдерживал себя.

— Простите, ваша светлость, но я не могу извиняться перед потенциальными изменниками императора и убийцами более десяти наследников знатных семей, в том числе и вашего брата! Мне не позволяет моя честь!

— Где доказательства, Антон⁈ — нахмурился Дима.

— Это лишь вопрос времени, — заносчиво сказал Антон, задрав нос.

— Раз вы отказываетесь приносить извинения и делаете громкие, но ничем не обоснованные заявления мне придется доложить о ваших деяниях императору лично, — сказал герцог Никольский, сглотнув ком, — за сим спешу откланяться.

Антон ни на секунду не испугался и быстро улизнул в машину.

— И мы его так отпустим⁈ — психанул я.

— Тебе нужно потренировать сдержанность, — нахмурился Саша, — не подобает перед герцогом вести себя подобным образом.

— Тем более перед тем, кто хотел нам помочь… — добавил Дима.

— И чем он нам помог?

— Он племянник императора… Поверь, Антону теперь несдобровать, — сказал Ваня с довольной улыбкой.

— Тоша его сильно разозлил… — сказал Дима.

— Не заметил, — сказал я.

— Просто он в отличии от тебя умеет сохранять лицо в любой ситуации, — зыкнул на меня Саша.

— Зря конечно Антон упомянул о погибшем герцоге Никольском, — сжал губы Дима, — вы же с ним были в хороших отношениях? — обратился он к Александру.

— Мы были друзья, — помрачнел Саша, — в детстве. Ладно, пора домой, — развернулся тот и залез в свою машину.

Хорошо, что Столыпина припрут к стенке, но кулаки у меня все же чесались. Ох уж этот этикет.

Дима с Ваней вернулись на занятия, а мы с Сашей сели каждый в свое авто и поехали в поместье. Симон был сильно угрюм, всю дорогу перебирая в руках какой-то кубик.

— Не переживай, — сказал я, — мы заставим его извиниться. И перед нами, и перед тобой.

— Леш… Я тут подумал и решил… — запинаясь начал говорить Симон, — мне лучше съехать. Не хочу пятнать имя вашей семьи.

— Ничего ты не пятнаешь! Оставайся у нас сколько тебе будет угодно!

— Это не тебе решать. Думаю, если не Александр, то уж точно ваш отец меня попросит съехать.

— Давай решать проблемы по мере их поступления.

— У меня есть достоинство! И я должен съехать сам.

— Тогда ты покажешь слабость Антону. Этого нельзя допустить! Да и к тому же, если ты съедешь сейчас, это вызовет еще больше подозрений.

Мне нужно было как-то снять напряжение, и я пошел заниматься почти сразу, как вернулся домой. Пробегая очередной круг, увидел Ваню, который держал в руках два лука и колчана.

— Антип подготовил мишени! Идем! — крикнул брат.

Глава 9

Около полигона располагалась площадка с тремя мишенями. Ваня протянул мне лук и колчан со стерами.

— В стрельбе я и сам несилен. По нормативам у тебя должен быть пятый уровень. У меня четвертый.

— А сильно нормативы разнятся?

— Особых техник не нужно. Главное отличие: дальность мишени и время на серию выстрелов. Я провалился по скорости.

— И я так понимаю, мне нужно выстрелить в самую дальнюю?

— Сейчас я расставил мишени таким образом, — показывал пальцем Ваня, — ближе всех первый уровень — тридцать метров; подальше второй уровень — пятьдесят; дальше всех стоит мишень четвертого уровня — шестьдесят метров.

— Так это еще не пятый уровень? — удивленно спросил я, увидев насколько далеко стоит мишень.

— Пятый уровень: дальность шестьдесят метров, как и на четвертом. К тому же на серию из шести стрел дается всего четыре минуты. Видишь круги?

— Угу.

— Если попадешь в черный или голубой, уровень не засчитывают. В красный круг может попасть только три стрелы, целиться нужно в желтый.

— То есть половина стрел должна попасть в яблочко⁈ — ошарашенно спросил я.

— Да. Ладно, приступим. Сейчас просто попробуй выстрелить в каждую из мишеней.

Я вспомнил свое веселое детство, когда мы с друзьями во дворе делали самодельные луки и стреляли палками. Тогда это казалось просто. Теперь я не могу даже ровно поставить стрелу. Она ходила ходуном, да и руки дрожали.

— Сильнее тетиву натяни, — строго говорил Иван, — плечи ниже, локоть выше. Корпус держи тверже и с выдохом стреляй.

Я начал натягивать тетиву с суровым видом, представляя, как Ваня удивится, что я стреляю довольно-таки неплохо. Но видимо стрелять палками по бутылкам это совсем не тоже самое, что стрелами в мишень. Стрела упала вниз, и я даже не успел выстрелить.

— Стрелу пальцам держи, — закатил глаза Ваня.

— Я первый раз стреляю… Что ты от меня хочешь?

Брат взял лук и показал мне мастер класс. Я внимательно смотрел на него, все казалось довольно-таки просто.

— Понял? — спросил брат.

— Да.

Я снова встал в позицию, как мне казалось в точности как Ваня. Натянул тетиву, выдохнул и разогнул пальцы. Меня повело назад, и я упал на спину.

— Я попал? — резко вскочил с земли и посмотрел на мишень.

— Если ты целился в яблоко, — шел к нам Дима со стороны поместья, — то да, ты попал. — В руках он держал яблоко с воткнутой в него стрелой.

— Когда тебе нормативы сдавать, говоришь? — тер переносицу Ваня.

— В пятницу.

Дима и Ваня встали столбом с пустотой во взглядах. Эта немая сцена продлилась несколько минут. Братья переглянулись и тяжело вздохнули.

— Слушай, может ну его этот боевой? — обреченно спросил Ваня.