Рыцари Гайи (ЛП) - Саммерс Элла - Страница 15

— Узнаваемый запах Проклятых. Он должен привести нас прямиком к ним, — Като постучал пальцем по своему шлему сбоку.

Я бросила на него взгляд искоса.

— Надеюсь, ты не планируешь сотворить какое-то контролирующее разум заклинание, как с тем Проклятым в Саду.

— У меня сейчас нет никакой магии, помнишь?

Конечно, я помнила. Я просто его дразнила.

— И кроме того, я не должен применять свою магию к людям или Ученикам, — сказал он. — По крайней мере, без абсолютной необходимости.

— Рада это слышать, — я наблюдала, как он снова похлопал себя по шлему. — Так если ты не готовишь заклинание, почему ты продолжаешь прикасаться к своему шлему?

— Потому что жарко, и я варюсь заживо в этой броне. Я пытаюсь вытереть пот со лба.

— Но на тебе шлем. Ты не можешь вытереть пот со лба, — заметила я.

— Да, спасибо, что озвучила очевидное.

Я чуть не рассмеялась. Он гораздо забавнее, когда ведёт себя как человек.

— Ладно, рискну снова озвучить очевидное, но если тебе так жарко, почему бы тебе не снять шлем? — спросила я у него.

— Рыцари носят шлемы.

Я выгнула брови.

— Опять крупицы мудрости из Руководства?

— Руководство — это всеобъемлющие практические инструкции по Проклятью, написанные для человеческого прочтения. Оно включает в себя детальные указания, пошаговые диаграммы и иллюстрации на тему того, что людям нужно делать в случае атаки Проклятых.

Я рассмеялась.

— Поверить не могу, что ты умудрился выпалить всю эту белиберду, не сделав паузы, чтобы перевести дух.

Он проигнорировал моё поддразнивание. Опять. Наверное, наличие чувства юмора не являлось обязательным требованием для становления Рыцарем.

— Руководство не содержит разделов по этикету Рыцарей, — добавил он.

— Ладно, но я уверена, что у вас есть Альманах Рыцарей или типа того, где рассказывается всё про галантность, героизм и правила, в точности предписывающие, когда можно снять шлем.

— У нас есть Кодекс Поведения Рыцарей, — подтвердил он.

— Кодекс Поведения. Ну конечно же, — я улыбнулась от такого подобающего названия. — И что там говорится о шлемах?

— С моей стороны будет неподобающим обсуждать с тобой содержимое Кодекса Поведения Рыцарей.

— Почему?

— Ты ещё не Рыцарь. А информация, содержащаяся в Кодексе Поведения, засекречена.

— Тайна того, как быть героем, засекречена?

Он кивнул.

— Да.

Я не могла в это поверить.

Но с другой стороны… Правительство отняло у нас почти все права и свободы после того, как обрушилось Проклятье. Свобода доступа к информации исчезла одной из первых. Как мама всегда говорила, легко контролировать людей, когда ты держишь их в неведении.

— Окей, конечно, я не Рыцарь, — я одарила Като улыбкой. — Но тебе стоит всё равно рассказать мне о Кодексе Поведения.

Он издал нечто, ужасно напоминающее вздох.

— Ты всегда ставишь под сомнение авторитет власти?

— Да, — я наблюдала, как он снова постукивает себя по голове. — Ты всегда такой упрямый?

— Да.

Я хрюкнула.

— Слушай, я знаю, что ты сталкивался с бесчисленными Проклятыми и думаешь, что ты такой крутой, устрашающий, хрустящий пальцами, облачённый в броню, размахивающий мечом магический молодец…

— Хрустящий пальцами?

Я пожала плечами, одарив его невозмутимой улыбкой.

— Но ты больше не в своём сказочном замке, Като. Этот туман густой как сладкая вата, — я провела ладонью по лбу, стирая пот. — И достаточно жаркий, чтобы расплавить броню на твоём теле.

— Это невозможно, — спокойно сообщил он.

— О, ну не знаю. Я научилась быть очень осторожной с этим словом. В конце концов, всего шестнадцать лет назад люди считали магию невозможной. А теперь у нас есть Рыцари, Духовные Древа и заклинания. А я застряла в магическом измерении между мирами.

— Ты на удивление проницательна для того, что не может сказать и двух предложений, не отпустив шуточку, — его руки резко взметнулись и подхватили меня, когда я споткнулась о кочку.

— Спасибо, — я покраснела.

— Всегда пожалуйста, — он отпустил меня и согнулся в поклоне.

Это был самый плавный, красивый и элегантный поклон, что я видела. Интересно, научусь ли я когда-нибудь кланяться вот так.

— Семёрка.

Я подпрыгнула, услышав своё новое прозвище… и ощутив ладонь на своём плече.

— Извини, наверное, я потерялась в своих мыслях, — сказала я Като.

— Я знаю, каково это.

Его слова удивили меня далеко не так сильно, как то, что он передо мной расстегнул шлем и зажал его под мышкой. Под этим рыцарским шлемом скрывалась настоящая персона. Парень-подросток с глазами, которые сверкали как голубые бриллианты, и волосами чёрными как перья ворона. Красивый и героический, он выглядел прямо как принц из сказки.

— Так сколько тебе, семнадцать, восемнадцать? — спросила я.

— Восемнадцать.

Я попыталась замаскировать свой шок. Конечно, я знала, что Рыцари были подростками. Первые Рыцари были Избраны четыре года назад, когда им было шестнадцать. Так что к данному моменту самым старшим Рыцарям было максимум двадцать — едва ли старше подростков. А большинство Рыцарей до сих пор были подростками. Простая математика.

Легко было забыть о простой математике, когда слышишь обо всех героических и магических вещах, которые сделали Рыцари. Особенно учитывая то, что никто никогда не видел их без полной брони. Никто никогда не видел молодые лица героев планеты.

— Ты лишилась дара речи, — заметил Като.

— Нет, как любят говорит мои друзья, в этом мире нет силы, способной меня заткнуть, — рассмеялась я.

Смешок получился натужным.

Теперь всё начинало откладываться в сознании. Без шлема, искажавшего его голос и делавшего его таким низким и раскатистым, он говорил так нормально. И когда шлем не прикрывал его голову, он выглядел так нормально. Как будто он больше не был безымянным, безликим, супер-страшным рыцарем. Как будто он был просто нормальным подростком, как и я.

Ну, настолько «нормальным», насколько может быть кто-то, имеющий сумасшедшие способности.

— Что-то в моём лице беспокоит тебя, — его резкие очертания подбородка как будто сделались ещё резче.

— Да, — призналась я. — Почему-то человеческое лицо под шлемом страшнее загадочного безликого Рыцаря.

— Почему?

— Наверное, потому что я впервые подумала о Рыцарях как о настоящих людях, настоящих подростках, а не как о парагонах совершенства. Скоро я тоже стану Рыцарем. И я не очень хороша в том, чтобы быть идеальной, — я сгорбилась.

— Практика приводит к совершенству, — сказал мне Като.

Он не засмеялся, так что я не могла понять, шутит он или делает серьёзное заявление.

Я прочистила своё пересохшее горло.

— Я думала, Рыцаря не должны видеть без его шлема?

— Это не нормальные обстоятельства. Это чрезвычайная ситуация. Здесь ужасная видимость, особенно когда на мне шлем. И кроме того, кое-кто предупредил меня, что этот туман достаточно горячий, чтобы расплавить броню на теле, — сказал он с крохотными искорками веселья в глазах.

Я хихикнула.

— Таким, без шлема, ты мне нравишься лучше.

Он моргнул своими красивыми, похожими на голубые бриллианты глазами, будто моя прямолинейность меня удивила.

— Почему?

— Ты такой нормальный.

— У меня есть магия, — напомнил он мне.

Как будто я нуждалась в напоминании. Я видела, как эффективно и безжалостно он разобрался с проклятыми.

— Я говорила не про магию, — сказала я. — Проблема не в твоей магии. А в броне. Она как щит, маска. Вы, Рыцари, носите её, чтобы прикрывать себя и притворяться, будто вы не настоящие люди. И это опасно.

— Почему?

— Потому что если будете достаточно долго притворяться, то начнёте верить в ложь. Вы начнёте верить, что не являетесь личностями. Тебе стоит попробовать почаще ходить без брони.

Его тёмные брови нахмурились.

— Не думаю, что когда-нибудь встречал кого-то, столь же сумасшедшего как ты.