Вперед в прошлое 7 (СИ) - Ратманов Денис - Страница 70

— Поговорю, — пообещал я, и на этом связь прервалась, не дав нам попрощаться.

Ну вот, как я думал, у Наташкиного театрального деятеля проблемы с финансами. То, что сестра содержит взрослого мужика, в принципе, не так уж страшно и фатально: у всех в жизни бывали черные полосы, когда надо поддержать человека. Страшно другое: Наташке шестнадцать лет! У нее нет сознания взрослого, она — ребенок, и это не дело.

Какие варианты? Если у нее любовь, она будет с Андреем несмотря ни на что. Остается показать ему, как можно заработать. Но захочет ли, сможет ли торговать творческий человек?

Все равно пока ничего не сделаешь. Вот вернусь, там и посмотрим.

— Ну, как дела? — спросил дед из спальни.

— Все идет по плану. Осталось тебе восстановиться и гипс снять, и можно домой. Продавец, который Влад, будет грузчиком. Ты продаешь, он подвозит. Место на рынке я присмотрю…

— Это лишнее, — строго сказал дед. — У меня там все схвачено. Но на рынке хуже берут, чем возле метро.

— Мне не для себя, для Влада. Я пока на улице. Надеюсь, холода не начнутся.

— Начнется дождь. Слушай. Наверное, тебе удобнее будет торговать не здесь на рынке, а поближе к казанскому вокзалу, чтобы не таскать сумки так далеко.

Я поделился соображениями:

— Думаю алгоритм такой: побродить по рынку, посмотреть, где ходит больше всего людей, потом обратиться к администрации, мол, мне нужно место там-то, сколько будет стоить. Так?

Я вошел в спальню, где на диване сидел дед.

— Так-то оно так, — сказал он. — Но деньги они просят наперед, а тебя могут попросту обмануть: деньги взять, место не предоставить. И жаловаться будет некому. Так что лучше постоять с небольшим количеством товара то там, то здесь и оплатить только место. Но могут черные гонять. Нда-а. Вопрос тот еще. Если через администрацию — не тронут.

— Значит, нужно на переговоры идти со взрослым. Влад подойдет. Правда, ему еще четыре дня лежать в больнице, да и после воспаления легких он не боец. Но переговоры потянет.

Если парни не помогут найти Владу угол, буду присматриваться к объявлениям на столбах. Может, кто-то что-то сдает. Нужно, чтобы Владу было куда идти из больницы.

На следующий день, в воскресенье, все шло по плану: я поставил Олега на точку с остатками товара, а сам рванул на авторынок, уже как к себе домой. У меня там даже постоянные поставщики появились. Потом — сразу на вокзал, отправить товар Каналье. И только в три часа дня — сменить Олега.

Возле подземного перехода я увидел такую картину: высокая тощая блондинка лет сорока пяти, с начесом, в бежевом плаще, напирала на мою торговую точку, а Олег встречал ее грудью, стараясь оттеснить. Из-за шума трассы было не разобрать, что она выкрикивает.

Ну вот что опять? В инжире попался червяк? Муха, вмурованная в чурчхелу? Или это просто городская сумасшедшая? Так не похожа: одежда дорогая, прическа, макияж.

Я рванул спасать ситуацию, втиснулся между Олегом и дамой и проговорил, раскинув руки:

— Сударыня, у вас к нам какие-то претензии?

Тетка разинула рот, шумно втянула воздух.

— К ва… к вам? — Она непонимающе выкатила глаза.

Ква-ква — именно так.

— Мама, познакомься: это Павел, — проговорил Олег. — Это его точка.

Вот она, мама Олега. Впечатляет! Megera vulgaris, то есть мегера обыкновенная, одна штука. Повезло парню. Знала бы она, что чуть не испортила сыну жизнь на несколько лет, в худшем случае — пока он отсюда не переедет.

— Твоя⁈ — воскликнула она.

Наверное, думала, что точку держат бандиты и втянули парня в авантюру, а тут на тебе, птенец неоперившийся.

— Моя, — кивнул я, становясь за импровизированный прилавок и отмечая, что виноград закончился. — Пока бегал по делам, попросил Олега меня подменить.

Олег взял ее под локоть и, виновато на меня глядя, пробормотал:

— Ма, пошли домой… пожалуйста!

«Не позорь», — хотелось сказать ему, но он сдерживался.

И они ушли. Отойдя на десяток метров, мать начала отчитывать Олега, а он молча брел, повесив голову, даже кассу мне не сдал. Но все было записано: 17200. То есть 3440 его.

Товара осталось на 4800, и в полпятого я потарахтел домой кравчучкой по асфальту. Наспех перекусил и рванул на турники, где были Лекс-крепыш и Олег, бледный и задумчивый.

— Живой? — спросил я, протягиваю ему зарплату.

Он сморщил нос и махнул рукой с деньгами.

— Мелочи.

— Пересчитай, — велел я, и Олег перебрал купюры, ничуть не обрадовавшись сумме.

Лекс тоже косился на него, но воздерживался от вопросов.

— Дело не в матери, — объяснил Олег, огляделся и зашептал: — Я дал адрес наркомана отцу, он взял его в разработку… — Парень вытянул шею и еще раз огляделся. — Ну, короче, приехали брать кавказца, а там семья на кипише — пропал он! Вечером ушел за сигаретами и не вернулся. Такие дела. И до сих пор нет.

Он сцепил пальцы. Лекс свел брови у переносицы, не понимая, куда он клонит, зато я понял, сопоставил его рассказ с вчерашним поведением Алекса. У его семьи хватит ресурса, чтобы нанять людей, которые наказали бы насильника и грабителя особо жестоким способом. Не удивлюсь, если его труп кормит рыб, привязанный к шпале, и скоро к нему присоединятся подельники. Алекс знал, что будет, когда передаст информацию отцу, и, по сути, стал соучастником убийства.

— Не надо об этом. Вот правда, — посоветовал я, качая головой и глядя ему в глаза. — Это опасно.

Олег понял, кивнул.

— Почему это не надо? — не понял Лекс. — Чего это опасно? Мне хотелось бы знать, чем дело кончится. Нашли ли торчка, допросили ли, сдал ли он остальных.

— Буду держать в курсе, — буркнул Олег, вняв скрытому предупреждению, и вздохнул: — Не хочу быть ментом! Сбегу нафиг и поступлю на историка.

— Это правильно, — одобрил его решение я. — Мой отец, тоже мент, как и твой, меня хотел в военку, младшего брата — в ментовку. Отстояли себя, каждый должен быть на своем месте.

К нам присоединился сперва Егор, и только пятнадцать минут шестого пришел Алекс, лицо его было каменным. Как хорошо, что они не поймали кавказца всей толпой — точно убили бы, и парни сломали бы себе жизнь, получив судимости.

— Про жилье для моего продавца узнали что-нибудь? — спросил я, когда все были в сборе.

Егор и Олег отчитались, что дали задание бабушками, у остальных бабушки отсутствовали. Что ж, видимо, придется заниматься поиском самому.

После занятий мы с Олегом специально задержались, чтобы обсудить исчезновение главного подозреваемого, и домой шли вместе.

— Думаешь, это предки Алекса? — спросил Олег с таким видом, словно ждал, что я его буду разубеждать.

— Не исключаю такой возможности. И тебе советовал бы держать соображения при себе и ни в коем случае не делиться ими с отцом.

— Почему? — спросил он скорее инстинктивно.

— Сам подумай, — ответил я.

Подумает он, конечно, не о том, что воспоследует: менты накинутся на богатенького Алекса голодной сворой и постараются высосать из его родителей все, чтобы те отмазали сына. Скорее всего, улик не найдут. Но авторитета Олегу это не добавит, потому что все сообразят, откуда информация у ментов.

— Будут большие неприятности, — добавил я.

— У Алекса? Но…

— У него. Но больше — у тебя. Так что не вздумай.

Тяжело вздохнув, Олег кивнул.

— Кажется, понял. Нет, не хочу быть ментом!

Глава 32

Кто знает, как мокра вода

Влада я ждал под дверью пульмонологического отделения в пятнадцать тридцать, как и условились. В это время Олег меня подменил на торговой точке. Когда вернусь, он должен уже освободиться.

Пациент вышел позже на десять минут — румяный и вроде бы даже чуть отъевшийся на казенных харчах, но в глазах читалась тревога. О том, что нашел ему жилье и поедем мы туда, я не говорил — пусть будет сюрпризом.

— Пойдем, — сказал я, разворачиваясь к лестнице.

— Куда? — осторожно поинтересовался Влад и поправил спортивную сумку, перекинутую через плечо, где весь его нехитрый скарб.