Объект 11 (СИ) - Аннушкина Евгения - Страница 4

– Дора… – выдавил доктор и замолчал. Потом уже более осмысленно осмотрелся вокруг, хотя смотреть было особо не на что. Медицинский отсек только номинально так назывался, из медицинского здесь была только капсула да шкаф с медикаментами, необходимыми для перелета и без которых на “белых” маршрутах лучше не показываться – оштрафуют. Большей частью это небольшое помещение я использовала как еще одну кладовку для вещей, которые не нужно прятать от закона.

– Я тебя услышал, – со вздохом сказал он наконец и сделал попытку выбраться из капсулы, но тело еще не до конца отошло от искусственного сна. – Не могла бы ты мне помочь?

Голос у него ровный и демонстративно вежливый. Мои слова его задели, но Карриг, очевидно, решил не тратить слова на того, кто к ним явно не прислушается. Общаться с людьми, которые ценят свое и чужое время – одно удовольствие!

– Твои вещи. – Я показала стопку одежды на полке рядом с перевязочными средствами. – Одевайся и выходи в рубку. Обсудим, что с тобой делать.

Вернулась в капитанское кресло, оставив незваного гостя одного, собраться и подумать. Я же уже все решила. Тащить с собой балласт в виде Каррига, в то время как у меня в грузовом отсеке похищенный из тюрьмы преступник, в высшей мере неразумно. Конечно, нергит был надежно заперт и предупрежден, что ближайшие сутки ему придется провести в одиночестве. Но избавиться от лишних глаз нужно было как можно скорее. Был только один вариант, как выйти из этой ситуации без потерь, и я рассчитывала, что доктор не будет артачиться.

Чужое присутствие я почувствовала раньше, чем Адрен Карриг дал о себе знать. Иногда “Оса” ощущалась как продолжение меня, даром что я не обладала способностью общаться с техникой напрямую. Но слишком много лично моего оказалось вложено в маленький и быстрый кораблик.

– Есть хочешь? – дежурно осведомилась я, прекрасно зная, что сейчас моего “пациента” слегка подташнивает, и что о еде он думать не может.

– Дора, ты отвратительный медик, – простонал он, справившись с тошнотой при взгляде на пищевой аппарат.

Я даже не обиделась. Медицина действительно не была моим профилем, хотя сейчас реплика была всего лишь попыткой съязвить. Не слишком удачной. Но я в целом была не слишком удачной попыткой, разочарованием Белого крыла.

– Поэтому и не собираюсь возвращаться обратно.

На обзорных экранах мерцала звездами Вселенная. На одну из этих светящихся точек я возлагала большие надежды.

– Итак, доктор Карриг, я предлагаю следующий выход из сложившейся ситуации. Ровно через сутки мы будем пролетать через Е-13-25, перевалочную станцию для дальнобойщиков. Там мы расстанемся. Думаю, денег у вас достаточно, чтобы долететь туда, куда вам нужно.

Звезды пульсировали на экранах, ровно светились световые датчики на панели управления. Шиндари отдыхал в грузовом отсеке и не собирался хулиганить. Неожиданно самой большой моей проблемой стал законопослушный доктор общей практики.

– Спишь сегодня в моей каюте, она же единственная. Сразу говорю, что за штурвал тебя не пущу, а ночь в кресле переживу спокойно.

– Ты не похожа на себя, Дара, – тихо сказал Карриг.

Звезды на экране насмешливо мигнули.

– Мы знакомы всего несколько дней и общались только по работе. Когда бы ты успел узнать, что для меня характерно? – возразила я.

Доктор поморщился.

– В работе как раз это и заметно.

Вспомнился Седьмой, наше общее детство, его открытый взгляд и участливый тон. И результат моей доверчивости. Если бы мне снились сны, это были бы кошмары.

– Тебе раньше очень везло с людьми. Вот и все. Я… Не белая ромашка. Что бы ты себе ни придумал.

Доктор промолчал, приглядываясь ко мне. Задержался взглядом на резко очерченном бицепсе, игнорируя обтянутую футболкой грудь. Непривычно и странно.

– Там мы попрощаемся. Я заправлюсь, ты найдешь попутку и вернешься домой.

– Кто ты такая, Дора? – задал он опасный вопрос. И зачем-то решил углубиться в тему, которой вообще не стоило бы касаться: – Мы ведь бежали не одни… Я помню. Заключенный Шиндари. Что с ним? Где он?

– Жив и здоров твой Шиндари, – ответила абсолютно честно. Я его, между прочим, разместила с максимально возможным в нашей ситуации комфортом! Собственного спальника не пожалела! – Находится там, где должен быть.

Доктор сверлил меня недоверчивым взглядом. В рубке повисло напряжение, густое, как кисель. Наверно, стоило бы держаться за маску простенькой и исполнительной медсестрички, но шкурка Доры Салливан оказалась тесной и неудобной, и сползала при малейшем движении.

А еще у Доры не могло быть “Осы” и внятного мотива бежать с Кнаста, сверкая двигателями. Так что мы расстанемся, и Дора Салливан исчезнет из этой Вселенной. Та достаточно велика, чтобы больше никогда не пересечься с Карригом.

Это будут очень длинные корабельные сутки.

5

Станция Е-13-25 ничем не отличалась от прочих перевалочных станций, которые я посетила за свою жизнь. Она болталась на орбите ничем не примечательной каменистой планеты без атмосферы и интересных ресурсов, которая в свою очередь болталась вокруг красного карлика с длинным буквенно-цифровым кодом вместо собственного имени. Единственный ее плюс заключался в расположении – заправившись здесь, можно было стартануть по трем официальным маршрутам, не считая “серых” и откровенно самоубийственных. Самое то для перевалочной базы.

Карригу ничего не стоит найти здесь корабль, который довезет его до одной из планет Содружества, откуда он спокойно попадет домой. Все же не юная и трепетная девица, справится как-нибудь.

“Оса” пристыковалась к станции.

Адрен Карриг тут же выбрался из кресла второго пилота, куда я его загнала, соблюдая технику безопасности. Пристегиваться к моей кровати он отказался наотрез, чем немало рассмешил. Вселенная, неужели я произвожу впечатление маньячки?

Хотя, может, и так. С чего-то же обитатели Солянки опасаются со мной связываться…

Вещей у доктора не было, так что он стоял у шлюза в футболке и брюках, медицинский халат пострадал при поспешном бегстве, и он, махнув рукой, просто бросил его в утилизатор. Из мужских вещей у меня с собой был только широкий плащ с капюшоном, который я приготовила совсем для другого мужчины.

Но ничего, деньги у доктора на счету имелись, я поинтересовалась, а на станции хватало магазинчиков на любой вкус. Голышом в вакууме ему оказаться не грозило.

На станцию мы сошли вместе, но сразу за посадочной зоной наши пути расходились. Я планировала быстро заправиться и лететь дальше на встречу с клиентом, а док должен был вплотную заняться собственными проблемами. О том, что он может меня сдать, я не беспокоилась: Дора Салливан должна была вот-вот перестать существовать, а в кораблях он не разбирался, так что опознать мою “Осу”, которая внешне не отличалась от тысяч других, не смог бы. Регистрация прилетающих на “серой” станции не проводилась, почему я ее и выбрала. А то, что могли зафиксировать камеры… Небольшие внешние модификации я собиралась убрать, едва исчезнув из поля зрения местной службы безопасности.

Я все предусмотрела. Никаких проблем быть не может.

Рядом разговаривали на повышенных тонах. Я не обратила на спорящих особого внимания, лишь мазнула незаинтересованным взглядом. Надориане и гуманоиды, точнее не разберешь, если не приглядываться, вида не самого презентабельного – засаленные комбезы в пятнах неизвестного происхождения, суетливые движения, стандартные станнеры на поясах… У меня с собой был такой же. Станция была хоть и условно легальной, при случае не чурающейся обращаться к галаполиции, но имела не самую лучшую репутацию. Так что, хотя оружие здесь было запрещено, без станнера покидать корабль не рекомендовалось. Той же галаполицией, между прочим, которой было совершенно не интересно связываться с расследованием убийств.

Заряд бластера оплавил пластиковую панель над головой Каррига. Тело отреагировало раньше, чем мозг успел обработать информацию, резким движением, отработанным многолетними тренировками до уровня рефлексов, увело Каррига за ближайшую преграду – объемный контейнер с маркировкой, означающей неопасный небьющийся груз.