«Священная Римская империя»: притязания и действительность - Колесницкий Николай Филиппович - Страница 46

Карл IV, как и его два предшественника, пытался продолжить императорскую традицию и предпринимал военные походы в Италию. Первый, коронационный поход имел успех. Германский король прибавил к своим трем коронам еще две – ломбардскую и императорскую, которую возложил на его голову уполномоченный папы Иннокентия VI (1355). Карл IV проявил при этом свойственный ему трезвый подход: получив корону, он не стал вмешиваться в итальянские дела и восстанавливать никем не признаваемые императорские прерогативы, а поспешил обратно, чтобы заняться чешскими и германскими делами. В 1368-1369 гг. император организовал второй поход в Италию с целью подготовить почву для возвращения из Авиньона в Рим «плененного» папы. Это соответствовало интересам его западной политики – помочь папству избавиться от французской зависимости и использовать его в качестве союзника в борьбе с французским королем. Этот поход не имел каких-либо значительных результатов. Папа смог вернуться в Рим только восемь лет спустя.

«Священная Римская империя» территориально сокращалась, теряла свой универсализм и становилась Германской империей. Императорский титул превращался в придаток к королевскому титулу германских монархов и служил его украшением. Важным этапом на пути этой эволюции «Священной Римской империи» было издание Карлом IV Золотой буллы (1356). Эта «конституция княжеского многовластия» узаконивала все ранее приобретенные привилегии курфюрстов и закрепляла некое политическое равновесие в государстве на основе признания формальных прав верховной власти при всемогуществе контролировавших ее князей-избирателей. Карл IV стремился вместе с тем обеспечить особое положение своего наследственного королевства. Выраженная в Золотой булле концепция императорского достоинства близка к той, которая была сформулирована в Рензском постановлении, но имеет и существенное отличие. Избрание «римского короля» курфюрстами сохраняет абсолютную силу, а за папой при этом не признается никаких прав «одобрения» избранного короля. Но избранный в «римские короли» не становится автоматическим императором, а имеет лишь право им стать, короновавшись императорской короной в Риме. Таким образом, признавалась обязательность папской коронации. Золотая булла подробно регламентировала избирательную процедуру. Избрание производилось во Франкфурте-на-Майне под председательством архиепископа майнцского, и избранным считался получивший большинство голосов (четыре из семи). Первой обязанностью вновь избранного короля было «подтвердить и одобрить своими грамотами и печатями все привилегии» курфюрстов и их имперские лены, каждому в отдельности и всем вместе. То же самое он должен повторить и после коронации в императоры авторитетом императорской власти. Наиболее высокий сан среди духовных князей-избирателей сохранялся за майнцским архиепископом, а среди светских – за королем Чехии. Золотая булла сохраняла свою конституционную силу до упразднения «Священной Римской империи».

Папская коронация в Риме практиковалась до XVI в. В 1507-1508 гг. Максимилиан I Габсбург[94] отправился за короной в Рим, но, потерпев поражение от венецианцев в Альпах, вынужден был остановиться в Триденте, где он с согласия папского легата принял титул «избранного римского императора». Этот титул носили преемники Максимилиана из династии Габсбургов, довольствуясь избранием курфюрстами и коронацией в Ахене. С конца XV в. к титулу «Священная Римская империя» стали прибавлять определение «германской нации», что свидетельствовало о пробуждении национального самосознания немцев[95] и выражало тот очевидный факт, что из империи выпала Италия и она стала чисто германской.

Карл V (1519 – 1556), создавший в результате удачных династических комбинаций Габсбургов мировую империю, подчинил в ходе итальянских войн значительную часть Италии. Но это уже являлось результатом международных войн на территории Италии и прямой связи с «имперской традицией» не имело. Со второй половины XVI в. можно уже говорить об Австрийской империи Габсбургов. В таком виде эта империя просуществовала до начала XIX в.

В 1804 г., когда Наполеон I короновался в соборе Парижской богоматери императорской короной в присутствии папы Пия VII, дни «Священной империи» были сочтены. После победы при Аустерлице Наполеон предложил Францу II сложить «римскую корону», что и было им покорно исполнено (1806). Так бесславно закончила свое существование эта эфемерная империя.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нам остается еще ответить на вопросы, поставленные в начале книги. Прежде всего, какие обстоятельства позволили Германии занять в X в. доминирующее положение в Западной Европе и осуществить широкую внешнеполитическую экспансию, приведшую к созданию «Священной Римской империи»?

На этот вопрос немецкая буржуазная историография, по существу, не дает ответа. Такие историки как В. Гизебрехт, Ю. Фиккер и другие сторонники итальянской политики германских королей считают, что движущей силой этой политики была идея универсальной империи и что сама территориально раздробленная Германия была сплочена в рамках этого универсалистского государства. Их противники утверждают обратное: Германия уже в X в. якобы представляла собой единый этнический комплекс, а создание империи только затормозило это национально-государственное развитие.

Чтобы ответить на поставленный вопрос, нужно учитывать два обстоятельства – внутриполитическое положение Германии в X-XI вв. и международную обстановку, сложившуюся в ту пору в Западной Европе.

Германское государство в X в. оказалось политически более сплоченным и сильным в военном отношении, чем многие соседние государства (например, Франция), которые могли бы соперничать с ней во внешнеполитической экспансии. Таким образом, прежде всего необходимо выяснить, что послужило основой внутриполитического сплочения Германского государства и обеспечило его военное превосходство. Здесь следует назвать два основных фактора: сравнительное могущество королевской власти и поддержку ее со стороны феодальной знати. И в том, и в другом отношении Германия превосходила соседнюю Францию. Германский король в X в. располагал еще значительными средствами за счет эксплуатации населения не только в пределах своего домена, но и на всей территории страны, поскольку это население не было поставлено в поземельную и личную зависимость от феодальных собственников. Вместе с тем германский король мог использовать в качестве военной силы мелких и средних аллодистов, не находившихся ни в поземельной, ни в вассальной зависимости от феодальной знати. Все это обеспечивало королевской власти известную самостоятельность в военном отношении. В своих захватнических предприятиях германские короли пользовались поддержкой не только большинства крупных феодалов, стремившихся к расширению своих владений, но и особенно средних и мелких землевладельцев, весьма заинтересованных в богатой военной добыче и земельных ленах за счет завоеванных стран.

Можно согласиться с А. И. Неусыхиным, что Германия X в. по уровню социально-политического развития во многом походила еще на империю Карла Великого и была в состоянии проводить аналогичную захватническую политику. Здесь еще не сформировались феодальные институты: иммунитет, вассалитет и вотчинно-сеньориальная власть, а феодальная знать не приобрела полной самостоятельности, что позволяло королю, пользуясь поддержкой определенных групп землевладельцев, проводить активную внутреннюю и внешнюю политику[96]. Примерно такое же объяснение и такую же оценку этим фактам и событиям дают в настоящее время и историки ГДР[97].

Внешнеполитическая обстановка в Западной Европе в середине X в. вполне благоприятствовала успеху германской экспансии. Повсюду воцарилась феодальная раздробленность. Последние Каролинги во Франции, которые имели больше, чем саксонские Оттоны, династических прав на итальянский и императорский престол, не могли об этом и помышлять, так как сами с трудом удерживали номинальную власть на французском престоле. Папство переживало глубокий упадок и не только не препятствовало немецкому вторжению, но и зачастую подавало для этого повод.