Крепостная актриса для князя (СИ) - Астахова Варвара - Страница 32

И она вышла, захлопнув за собой дверь впустив клубы морозного воздуха в избу. А я прилипла к окошку и смотрела, как сани выезжают со двора и скрываются в предрассветных сумерках.

Вот я и осталась одна. Теперь мне приходилось вдвойне труднее. Печь то не хотела разгораться, то дымила так что нечем было дышать. По ночам мне слышались скрипы, завывания и казалось, что кто-то ходит по двору. Поэтому после занятий в школе я быстренько добегала до дома и запиралась на все засовы. страшно было особенно под утро, когда накопленный за всю бессонную ночь страх выплескивался уже через край. Я могла и всплакнуть. но ни к Фролу ни к Матрене я так и не обратилась за помощью. Возможно они приютили бы меня пока Прося не вернется. Но Фрол был одиноким мужчиной, а у Матрен детей да внуков полная изба.

В такой беготне незаметно прошла неделя, а затем минула вторая. мне стало казаться, что, Прося уже никогда не вернется и мы там на пороге попрощались навсегда. Лишь домовой ужинавший со мной успокаивал как мог, а потом все же непременно скрывался, за печью. Так что услышав поздно ночью стук в дверь я не сомневалась, что это моя старушка вернулась.

Глава 47

Но нет, когда я отперла дверь, то увидела за ней Дмитрия. Снег припорошил его тулуп, на ресницах таяли снежинки. Густая борода закрывала лицо. Ни слова, не говоря он подхватил меня на руки и крепко прижав к себе внес в избу.

— Анечка, душа моя. Как же я скучал.

Он поставил меня на ноги и сбрасывая полушубок принялся покрывать мое лицо поцелуями. Я попыталась выкрутиться, но куда там.

— Дима, Дима, подожди. Я закрою занавески, не ровен час из деревенских кто увидит, матушке доложат.

— Плевать, душа моя, как же я тебя люблю. Жизни без тебя нет.

— Подожди, замерз с дороги, давай отвару налью, теплый еще, — попыталась я вновь освободиться.

— Не хочу отвар, тебя хочу. Не могу больше без ласк твоих и объятий горячих.

И он вновь набросился на мои губы. Я задыхалась от желания, накрывшего меня с головой и принялась стаскивать с него рубашку и развязывать штаны, а он задрал мою кофту и взял мою грудь в руку пропуская сосок сквозь пальцы, я опустила руки на шнуровку юбки, и она упала к моим ногам. Перешагнув кучу одежды, мы оказались у моей кровати. я даже не заметила, как это произошло.

Он лег сверху и провел рукой по моим уже изрядно мокрым складочкам.

— И ты меня хочешь, — а затем резко вошел в меня на всю длину.

Я даже вскрикнула. Он замер, а затем начал медленно двигаться. Жар внизу живота нарастал и из моих губ вырывались стоны с каждым его толчком. Он переплел наши пальцы. Вообще казалось, что мы стали одним целым. Движения его становились резче, и я уже кричала в голос прося его не останавливаться. И вот он делает глубокий толчок, и я словно рассыпаюсь на тысячи кусочков, а он изливается глубоко во мне.

Дмитрий скатывается с меня. Тяжело дыша мы просто молчим.

— Прости, слишком быстро, да? — нарушает он тишину первым.

— Нет, все хорошо, — я поворачиваюсь на бок лицом к нему, — Что ты здесь делаешь?

— Приехал к тебе, слишком тоскливо быть вдали от тебя.

— А свадьба, — я положила руку на его грудь.

— Не будет свадьбы, я разорвал все договоренности и написал вольную для тебя. Мы уедем отсюда. Через пару дней. Поплывем на корабле заграницу.

— Дим, ты что, а родители? А Марена?

— Если я до сих пор жив, Марена точно меня не накажет. Тем более случай с убийством девушки вышел за пределы нашего замка и Дарью публично осудили. Ее отправили на несколько месяцев под домашний арест и запретили год посещать балы. Так что наш разрыв восприняли сносно. Но конечно только не мои родители. Поэтому мы уедем, далеко, туда где нас никто не найдет.

— Ты правда решил так сделать? — не могла поверить я.

— Правда, — он заправил мою прядь волос за ухо, — И никто не сможет нас разлучить. Уладим все со старостой и сразу в путь. На санях в столицу, оттуда в порт и в вольную жизнь.

Я засмеялась.

А затем перекинула через него ногу чтобы встать. Дмитрий притянул меня к себе, но я засопротивлялась.

— Нет-нет, тебя нужно покормить, ты устал с дороги. Он неохотно разжал свои объятия. Я быстро натянула юбку с рубашкой и принялась ставить в печь горшки с едой. Быстро сбегала в чулан за солониной и капустой.

— Вот, у меня все по-простому, надеюсь ты наешься.

— Успокойся, дурочка, из твоих рук и яд как мед.

Дмитрий вновь притянул меня к себе и усадил на колени.

Уткнулся носом в шею и втянул воздух.

— Ты так вкусно пахнешь, я раньше не замечал. И вообще мне кажется ты вся стала какая-то другая. Округлилась.

— Да, на, то есть причины, — покраснев произнесла я.

— И какие же причины, скорее рассказывай, а то заревную.

— Я беременна от тебя. Помнишь нашу ночь, когда ты лечил меня?

Дмитрий отстранился и посмотрел в мои глаза.

— Ты шутишь, — а через секунду, — Нет, ты не стала бы таким шутить.

Он повернул меня на коленях спиной к себе и положил одну руку на живот, а второй обнял меня.

— Люблю тебя, — прошептал он.

— И я тебя, — едва всхлипнув отозвалась, — Марена сказала, что будет сын.

— Сын, это же хорошо, но я и от дочки не откажусь. Почему ты мне не сказала?

— Когда узнала ты уже собирался жениться на Дарье. А я кто такая?

— Ты моя любовь, разве этого недостаточно? — спросил Дмитрий.

— Нет, ты же когда на Дарье жениться собирался не думал о любви, особенно на поле, когда вы с ней во время ритуала, — он прикрыл мой рот ладонью.

— Не оскверняй свой рот бранью, давай поедим. Тебе нужно хорошо питаться. А мой сын будет богатырем. А еще мы родим много детишек, у нас будет дом на берегу океана, и мы будем счастливы много-много лет.

Дмитрий зачерпнул ложку каши и отправил ее мне в рот.

— Вот и молодец, а теперь жуй, — и сам съел ложку, — слушай, а ты вкусно готовишь. Объедение.

— Спасибо, а где Прося? — вспомнила я о старушке.

— Прося в замке, ее отпустят позже, с ней все хорошо, но она не знает, что я здесь.

— Жаль, и попрощаться не получится, она столько всего сделал для меня, — мне стало грустно.

В дверь вновь раздался стук.

— Анечка, у тебя все хорошо? Что за сани у ворот? Параскева вернулась? — Фрол кричал из-за двери.

— Это староста, — шепнула я.

— И что? — удивился Дмитрий.

— Мне неудобно чтобы он видел нас вместе.

— Ты что и с ним шашни крутила? — Дмитрий казалось разозлился. Но и меня эти слова возмутили. Так что я влепила ему пощечину.

Глава 48

— Прости, прости меня, Аня. Я такой дурак. Как подумаю, что ты могла мне изменить с ума схожу, — он притянул меня ближе к себе, но тут вновь раздался стук в дверь.

— Спрячься в моей комнате, мне придется открыть.

Дмитрий к моему удивлению кивнул и подхватив одежду и обувь скрылся за дверью.

Я вздохнула, поправила одежду и пошла открывать.

— Что так долго не открывала? — с порога начал Фрол.

— Тебе не кажется, что ты не вправе задавать такие вопросы? — он меня разозлил и я жаждала прогнать его.

— А чьи сани у ворот? — как ни в чем не бывало продолжил он.

— Фрол, ты слышишь меня? — так и хотелось пощелкать пальцами у его лица.

— Слышу, а ты меня нет?

— Проезжий оставил, к тебе кстати пошел, справиться о чем-то, — соврала я первое, что пришло в голову.

— Ты открыла ему? Как ты можешь быть такой беспечной? — словно маленькую принялся он меня отчитывать.

— Фрол, я взрослая девушка, что ты ко мне прицепился?

— Ты же знаешь, во-первых, я обещал Параскеве присмотреть за тобой, а во-вторых ты же знаешь, что не безразлична мне.

Мне захотелось хлопнуть и его и себя по лбу, ну как он так не вовремя. В комнате что-то упало.

— Что это там? — насторожился Фрол.

— Кота завела, — вновь соврала я.

— Кота? Да у нас в деревне их особо и не водится. Так в паре домов, от мышей больше ужей прикармливают, — удивился Фрол.