Крепостная актриса для князя (СИ) - Астахова Варвара - Страница 16

— Ты не обязан, да и невеста ждет тебя.

Он кивнул и наконец-то открыл какую-то дверь в боковой стене.

Мы оказались в комнате. Просторной и почти пустой, если не считать кровати и стола с лавкой, да несколькими лампами на нем. А еще там был горшок супа и кувшин с квасом.

— Вот, поешь, — Дмитрий снял тряпицу прикрывающую их, — Я могу задержаться на немного, если ты хочешь?

— Да, посиди немного со мной.

Мы молчали пока я ела и когда сбросив одежду забралась в кровать.

— Что это было, там на пустыре? — спросила я.

— Мы призывали Богиню нашего рода. Наверное, для тебя это выглядело ужасно. Но так уж повелось, много поколений подряд перед свадьбой членов нашей семьи мы просим ее разрешения. Те, кто нарушают это правило никогда не будут счастливы.

— Хорошо, что она не убила меня, — прошептала я.

— Не бойся, больше тебя никто не обидит. Спи, я приду утром.

Он задул огонек лампы и вышел из комнаты. А я свернулась калачиком и попыталась уснуть. Снилась мне Богиня. Точнее, во сне я была ей.

Глава 23

Холодный зимний ветер завывал за окном. Я стояла около камина, в котором жарко горели дрова. Ажурная шаль укрывала мои плечи. Сзади послышались шаги, я обернулась.

Дмитрий, возмужавший и ставший в плечах еще шире приближался ко мне.

— Аня, замерзла, — поинтересовался он.

— Да, отчего-то так холодно, — произнесла я, протягивая руки к камину.

Дмитрий обнял меня со спины.

— Сейчас согрею.

Но теплее мне не становилось. Я лишь сильнее замерзала. А в следующую секунду я оказалась абсолютно одна на улице. Рядом ничего не было, абсолютно гладкое белоснежное поле. У меня всего лишь та же шаль на плечах. Меня колотит от холода. Я куда-то иду. Снег хрустит под ногами, ступни в легких туфлях проваливаются сквозь наст, который больно царапает кожу.

Неожиданно я оказываюсь на льду. Огромное озеро, я поскальзываюсь и падаю на колени. Лед гладкий словно зеркало и когда я смотрю на свое отражение вижу там Морану. Она смотрит на меня моими глазами. Царица ночи.

Я, отпрянув пытаюсь подняться, но меня словно магнитом притягивает ледяная гладь.

От моих рук расходятся трещины, лед раскалывается, и я оказываюсь на небольшой льдине посреди студеной воды. Она постепенно погружается в полынью. Когда первые обжигающие капли касаются моих ног я просыпаюсь.

В комнате нет окон поэтому непонятно сколько я проспала. В комнате по-прежнему никого нет. Мне ужасно холодно. Дрова в печке прогорели и в подземелье достаточно прохладно.

Я поднимаюсь и подбросив еще дров растапливаю печь вновь. Обхожу всю комнатку, лампа дает мало света, но тут и рассматривать особенно нечего. Присаживаюсь за стол. Опускаю голову на столешницу и смотрю на дверь. Не знаю сколько времени проходит прежде, чем она открывается и входит Дмитрий.

— Идем, я провожу тебя в комнату.

На нем свежая белоснежная рубашка, но выглядит он уставшим.

Протягивает мне руку и взяв меня за кисть хмурится, затем пробует мой лоб.

— Ты горишь, — с беспокойством говорит он.

— Странно, мне очень холодно. Я так замерзла.

Комната начинает вращаться, и Дмитрий подхватывает меня на руки. Меня мутит и кажется, что мы бесконечно долго идем. Моя рука безвольно свисает вниз, а каждый шаг отдается в голове набатом.

Я с облегчением вздыхаю, когда Дмитрий опускает меня на кровать.

— Я вызову лекаря, пусть посмотрит, что с тобой и попрошу Просю посидеть с тобой.

— Марена, — шепчу я.

— Что? — наклоняется ниже Дмитрий.

Я распахиваю глаза и смотрю в его.

— Марена, Богиня, что Вы призывали, почему она?

— Тебе нужен врач, я не могу больше здесь находиться.

Он поспешно вышел, а я прикрыла глаза.

Прося, принесла мне какой-то отвар и заставила выпить его. Мне стало легче.

— Ну что ж ты так, милая, — сокрушалась она, сидя рядом со мной.

— Ты тоже там была? — спросила я у нее.

— Была, там все были, нас заставляют, ослушаться значит получить десять плетей. Тебе лучше забыть об этом, — она опустила глаза, словно устыдившись.

— Почему меня не позвали?

— Ты пока недавно здесь, поэтому таких как ты запирают в комнатах. не знаю даже почему тебя не закрыли, забыли, наверное, еще раз говорю, забудь, иначе беду накликаешь. Морена не прощает. А тебе вроде как повезло, если ты до сих пор здесь.

— А старичок, что был в моей комнате? — я вдруг вспомнила странного посетителя, что отправил меня хоронить птичку.

— Старичок? — удивилась Прося.

— Да, маленький такой, словно из сказки. Он как будто из ниоткуда появился.

— Маленький, он тебя, наверное, и открыл. Неудивительно, что ты заболела. Столько пережить за один день. Не старичок это был, а домовой наш. Ох, и странные дела творятся. Он почти никому не является. только хозяевам. А тут к тебе пришел.

— Домовой? Хотя чему я удивляюсь после Марены.

меня вновь начало колотить от холода.

— Ты забудь об этом и никому не говори. Забудь, — словно сквозь вату я слышала голос Проси.

Потом словно во сне я слышала голос Дмитрия.

— Лекарь не придет, матушка запретила ему. я ничего не могу сделать, он от любых денег отказывается.

— Идите к ведьме, Дмитрий Федорович, только она поможет. Я проведу ее, чтобы никто не видел.

Дверь снова хлопнула, но сил открыть глаза не хватило. Прося, наверное, думала, что я сплю.

— Ох девка, что же ты натворила. Любовь еще эта между вами ох как не вовремя. Печаль одна с вами. Все законы предков попрали. княгиня никогда не допустит чтобы вместе Вы были. Хоть и Морена ему тебя отдала. Быть тебе прислугой в доме любимого. Жене его угождать. Хоть бы в могилу тебя не свели. Месть женщины страшна.

О том, что пришла ведьма я поняла по характерному запаху, что окружал ее и в прошлый раз. Травы, мед и горящее дерево. Даже сам этот аромат успокаивал.

— Выйдите все. Я одна с ней должна побыть, — скомандовал старушечий голос.

Как только Прося и Дмитрий вышли она скомандовала:

— Открывай глаза, знаю, что не спишь уже. Мне посмотреть в них нужно.

Она присела рядом и взяв меня за руку заглянула в мои глаза. А мне казалось в самую душу.

А потом она вдруг отшатнулась от меня и вскочила. Мне показалось, что даже побледнела.

— Морена, Морена, Морена, — шептала она в ужасе расхаживая по комнате.

Потом остановилась в центре и вновь посмотрев на меня, зло прошипела:

— Только сама себя спасти можешь, у меня таких сил нет. Морена сильнее нас всех.

Глава 24

— Аня, Аня, очнись! — Дмитрий тряс меня за плечи, а я абсолютно не хотела этого.

— Уйдите, — попросила я Дмитрия и Просю, они ворвались комнату через пять минут после того, как ведьма ушла.

Не знаю, что они там увидели в моих глазах, но оба отшатнулись от кровати, на которой я лежала.

— Прошу, оставьте меня, — попросила я еще раз и прикрыла глаза.

Меня вновь кто-то будил, но не тряс за плечи, а аккуратно касался.

— Аня, пора, вставай!

Женский голос достаточно ласковый, но в то же время тверды, словно мать, а я нашкодившее дитя.

Я открыла глаза и увидела перед собой Марену, не знаю отчего из моих уст вырвалось:

— Матушка, — я осеклась и прикрыла рот рукой.

Богиня ухмыльнулась:

— Вы все мои дети, поднимайся. Тебя нужно исцелить, — она протянула мне руку.

Я встала с ее помощью и подошла к печи, которую мне поставили после моего возвращения.

— Бери — вот это поленце, — командовала Марена, — Видишь углубление?

Я кивнула, прямо посередине было небольшое отверстие, словно его кто-то специально вырезал.

— Держи вот эту палочку, — она открыла ладонь, и я увидела на ней небольшую ветку.

— Тебя спасут огонь и растения, послушай меня. Бери эту палочку и воткнув ее в бревнышко изо всех сил три между ладоней, до кровавых мозолей, тебе нужен огонь, добытый собственными руками, слышишь? — она втолковывала мне, как малому ребенку.