Спасите меня, Кацураги-сан! Том 6 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 27

Я решил не дожидаться её звонка и направился на первый этаж сам. Когда вошёл в кабинет Акихибэ Акико суетилась вокруг лежащего на кушетке пациента.

— Акихибэ-сан, что тут происходит? Почему вы так долго? — спросил я.

— К-кацураги-сан, я отправила пациента на компьютерную томографию головного мозга. Думала, что тут инсульт, а инсульта нет! — заикаясь произнесла она.

Девушка паниковала. И я сходу догадался почему. Инсульт был для неё больной темой после того, что случилось с её отцом. Она действовала неадекватно. И раз на снимке не нашли инсульт, значит у пациента другое не менее опасное неотложное состояние, а драгоценное время уже потеряно.

— Отойдите, Акихибэ-сан, — велел я, подбежав к пациенту. — Я сам.

На кушетке лежал мужчина средних лет в старой поношенной одежде и грязных кожаных сапогах. Это точно не один из сотрудников корпорации «Ямамото-Фарм». Должно быть, ему стало плохо, а наша клиника оказалась ближайшей. Судя по внешнему виду — фермер либо другой работник сельского хозяйства. В любом случае, это не городской житель, что уже может натолкнуть на мысли об определенных заболеваниях.

— Как вас зовут? — спросил я, осматривая мужчину. — Говорить можете?

Пациент что-то невнятно проболтал и сразу же замолчал. Он был в сознании, но говорить и двигаться практически не мог. Я тут же обратил внимание, что его зрачки были сильно расширены. Причём правый значительно шире левого. Мышцы ослаблены, практически не сокращаются.

Понятно, почему Акихибэ Акико заподозрила нарушение мозгового кровообращение. Очень похоже, но это не оно.

— Он прибыл один? — спросил я. — Кто-то из родственников или знакомых может рассказать, что случилось?

— Снаружи ждёт жена, — объяснила Акико. — Позвать её?

— Зовите! — воскликнул я. — Очень важно собрать анамнез заболевания, а сам пациент не разговаривает. Соберитесь, Акихибэ-сан. Время больше тратить нельзя.

Я активировал «анализ» и принялся осматривать его тело.

Двигательной активности были лишены почти все мышцы, в том числе и лицевые. Вся мускулатура, которая даже в покое слегка напряжена, сейчас была полностью расслаблена. Дыхательные мышцы едва шевелились, и это состояние, судя по сосудам и наличию сознания, настигло его совсем недавно. В пищеводе и глотке были видны следы рвотных масс. Значит, перед тем, как оказаться здесь, его тошнило. Хотя желудочно-кишечный тракт на данный момент толком не работает. Перистальтика кишечника очень слабая.

Я поднял взгляд и обнаружил, что вся его ротовая полость высохла, язык покрылся множеством трещинок. Слюны почти нет, а воды в организме остаётся очень мало. Когда я ещё раз внимательнее осмотрел глаза, то заметил, что проблема не только со зрачками. Глаза колебались, будто он пытался перевести взгляд в сторону, но никак не мог этого сделать. Веки наплывали ещё сильнее усугубляя функцию зрения.

Акихибэ Акико завела супругу больного в кабинет неотложной помощи. Женщина, громко охая, подскочила к пациенту и принялась трясти его за руку.

— Успокойтесь! — велел я. — Послушайте пожалуйста меня. Как вас зовут?

— Цунемори Маюри, — громко всхлипывая, представилась женщина. — А моего мужа Цунемори Хаято.

— Цунемори-сан, постарайтесь успокоиться и расскажите, с чего всё началось. В какой момент вашему мужу стало плохо?

— Да всё было прекрасно, мы приехали к детям повидаться! — начала рассказывать она. — А потом ни с того ни с сего ему стало плохо. Сначала голова заболела, потом заболел живот, ну и… Это… Ну вы поняли.

— Нет, расскажите подробно, что было дальше. Это очень важно, — попросил я.

— По нужде он начал бегать, — ответила Цунемори.

— Диарея? — спросил я. — Сколько раз он сходил за сутки?

— Раз пять точно, — ответила женщина. — И рвало его столько же раз. А потом…

Цунемори Маюри с трудом сдерживала слёзы.

— Цунемори-сан, сосредоточьтесь, — попросил я. — Что было потом?

— Потом сказал, что перестал видеть! — продолжила она. — Говорил, что всё словно в тумане.

Теперь мне всё понятно. Кроме скелетных мышц произошло ещё и расслабление ресничной мышцы, из-за чего и возникли нарушения зрения. Диагноз мне был уже очевиден, но кое-что нужно было подтвердить, чтобы точно не ошибиться.

— Цунемори-сан, скажите, что ел ваш муж в течение последних суток? — спросил я.

— Да то же, что и все, — ответила женщина. — Мы готовили лапшу удон, ничего вредного. Продукты все свои — из села! Хотя… Погодите, вообще-то он вчера перед сном ел грибы… Точно! Все уже наелись, а ему не хватило. И он набросился на эти проклятые грибы! Наверное, из-за них его и шарахнул инсульт! Переел, должно быть!

— Консервированные? — уточнил я.

— Да, — кивнула Цунемори Маюри.

— Это не инсульт, Цунемори-сан, — сказал я и повернулся к Акихибэ Акико. — Ботулизм. Госпитализируем его в инфекционное отделение.

Я набрал Окабэ Акиру и сообщил ему о поступлении нового пациента. Вскоре скорая забрала Цунемори Хаято. Его супругу с ним не пустили. Женщина рухнула на кушетку около регистратуры и закрыла руками лицо.

— Цунемори-сан, — обратился я к ней. — Не беспокойтесь, вы вовремя обратились. Это состояние обратимо. Вашего мужа скоро приведут в порядок.

— Я так и не поняла, что с ним такое? — спросила она. — Не может же от простого отравления так скрутить всё тело?

— Может, Цунемори-сан, — ответил я. — Только это не простое отравление. По-видимому, в той банке с грибами содержались особые бактерии. Клостридии, которые вызывают эту болезнь — ботулизм.

— Да откуда они там взялись-то, Кацураги-сан? — не верила женщина. — Банка-то закрытая была! Я ведь сама их готовила. Всё своё, домашнее.

— Цунемори-сан, чаще всего из-за таких консервов ботулизм и появляется. Если они были загрязнены, плохо обработаны, а затем попали в среду без кислорода — то клостридии запросто могли размножиться. Однако повторюсь — не беспокойтесь. Вашему мужу сейчас же введут противоботулиническую сыворотку. Уверяю вас, уже через месяц он забудет о том, что с ним случилось сегодня.

— Очень надеюсь, Кацураги-сан, спасибо вам большое, — поклонилась Цунемори Маюри. — Что бы мы без вас делали?

— А ещё я очень вам рекомендую проверить все банки с консервированными овощами и грибами. Позвоните родственникам, если уже успели отдать им еду. Лучше эту партию банок выкинуть. Впредь будьте внимательны, проверяйте — не раздута ли у банок крышка.

Я оставил Цунемори Маюри дожидаться приезда родственников, а сам поднялся в кабинет, где меня уже ждала Акихибэ Акико. Девушка выглядела разбитой. Видимо, не могла себя простить за совершенную ошибку.

— Как я могла перепутать ботулизм с инсультом⁈ — воскликнула она. — Если бы вы не пришли, Кацураги-сан, я бы ещё сильнее затянула.

— Не будьте так строги к себе, Акихибэ-сан, — посоветовал я. — Клиническая картина у этих заболеваний схожа. И, как я понял, вы зацепились за инсульт неспроста, так ведь? Это из-за вашего отца?

Акихибэ Акико тяжело вздохнула.

— Да, — кивнула девушка. — Он ведь тогда упал прямо передо мной. И я даже сразу не смогла сориентироваться, что мне делать.

— Акихибэ-сан, не каждый врач может лечить себя и своих родственников, — сказал я. — Вы же сами знаете. Это золотое правило. Многие хирурги категорически отказываются оперировать родственников и знакомых. Эмоции не должны овладевать специалистом. Сами сегодня увидели, что из этого выходит.

— Да, Кацураги-сан, — нахмурилась Акико. — Вы правы. Я буду работать над собой.

— Рад слышать, Акихибэ-сан, — улыбнулся я. — А теперь контрольный вопрос. Можете считать, что сейчас у вас зачёт по пройденной теме. Откуда у пациента взялась диарея?

— В смысле? — удивилась девушка. — Из-за клостридий.

— Клостридии опасны за счёт ботулотоксина, который они выделяют, — сказал я. — Но это вещество парализует мышцы. И желудочно-кишечный тракт наоборот должен был замереть. Так с чего же вдруг у Цунемори Хаято появились рвота и диарея?