Любовь и оргазм - Лоуэн Александр - Страница 119

Там, где у женщины двойной стандарт создает расхождение любви и секса, у мужчины возникает противопоставление силы и сексуальности. Сила требует контроля, а сексуальность – сдачи позиций, а значит, отдавания себя. Сила налагает обязательства; сексуальность разряжает напряжение. Сила создает неравенство, объекты и субъекты, а сексуальность – отношение равных. Если сила представляет собой функцию «Эго» и ума, то сексуальность – функцию тела. Сила приводит к «боевым» действиям, а сексуальность неразрывно связана со сдачей позиций и участием. На глубоком уровне эта диссоциация представляет собой еще один аспект того же самого невротического конфликта между любовью и сексом. Мужское «Эго», которое идентифицирует себя с сексом, интерпретируется как сила и противопоставляется требованиям любви. Этот странный поворот искажает смысл сексуальности и создает двойной подход. Мужские половые функции рассматриваются как власть над женщиной, в то время как ее сексуальная реакция интерпретируется как подчинение.

Двойной стандарт также преобладает в отношении мужчины к своей работе. Если он наниматель, он оказывается в противоречивой ситуации между естественным желанием преуспеть, насколько это возможно, и человеческим понятием о хорошем самочувствии своих служащих и клиентов. Если он служащий, мужские обязательства перед нанимателем легко могут войти в противоречие с его личными интересами. Чувствительной личности непросто примирить стремление к деньгам и силе с чувствами. Часто случается так, что одну из ценностей приносят в жертву под давлением невротических сил, вышедших из-под контроля человека. Если деньги и сила стали главной ценностью, то у человека могут развиться психопатические тенденции. Для психопата «Эго» важнее, чем «самость» (self); образ закрывает личность, которая в этом случае становится «карликовой». Когда стремление к деньгам и силе подавлено, могут возникнуть шизоидные тенденции. Кто-то может удалиться во внутренний мир созерцания и самопогружения с соответствующим ослаблением общих личностных характеристик.

Можно привести множество примеров, иллюстрирующих конфликты, спровоцированные двойным стандартом. Мужское отношение к детям отражает конфликт, появившийся в результате одного «расположения» этих ценностей. Каждый чувствительный отец испытывает затруднения в связи с необходимостью наказывать своего ребенка и дисциплинировать его, соединив в этом наказании свое влияние с заботой о ребенке. В примитивной матриархальной культуре не существовало такой проблемы. Авторитетные «внушения» в семье делал дядя ребенка со стороны матери. Настоящий отец был другом, к которому ребенок мог обратиться без страха. Но такою социальный заказ требует очень слабой дисциплинированности или тренированности, по сравнению с тем, что необходимо для воспитания ребенка в условиях современной цивилизации.

Другой пример управления посредством двойного стандарта отражается в мужской неспособности сформировать единую концепцию, которая соединила бы религиозное и научное мышление, бизнес и социальную ответственность Кто-то справляется с этими конфликтами, живя «раздельной» жизнью. Религия – для воскресных дней и церкви, а научные достижения для остальных действий. Бизнec – для того, чтобы делать деньги, а личный интерес может найти выражение в благотворительной деятельности. Двойной стандарт – это феномен культуры, который возник из-за противопоставления тела и ума, духа и материи, рассудка и инстинкта. В отличие от животных, мужское инстинктивное реагирование проконтролировано и модифицировано для того, чтобы приспособить его к социально приемлемым идеалам поведения. Но насколько силен контроль, каковы модификации и зачем они – на эти вопросы в данном случае ответить нелегко. И особенно это относится к сексуальным функциям. Какая доза морали сочетается со здоровой сексуальностью – вопрос, на который может дать ответ только само переживание.

Процесс противопоставления и разделения действий создает поляризацию усилий, которые, если синтетическая функция «Эго» нормальна, усиливает сознание. В этом процессе все функции организма выходят на верхний уровень интенсивности: удовольствие усиливается, сексуальный оргазм переживается живее, а жизнь становится радостнее. Но ведь в результате противопоставления может возникнуть и конфликт. Если конструктивного синтеза не происходит, напряжение высвободиться не может. В такой ситуации возникает болезнь, а не здоровье; неврозы и психозы, а не благополучие; несчастье, а не радость. Проблема, в самых простых словах, состоит в том, как примирить взаимоисключающие требования природы и культуры.

Проблему можно легко поставить, сформулировав ее простейшие положения, однако не так просто их затем использовать в работе. Практическое разрешение невротических затруднений требует знания целого комплекса вовлекаемых факторов. Даже когда это знание получено, его применение в специфических ситуациях, социальных или индивидуальных, зависит от ряда других проблем. Это, с определенной натяжкой, напоминает историю про медведя, который взобрался на гору, чтобы посмотреть, что находится за ней. За ней он обнаружил другую гору. Однако, неотложность решения ряда проблем, не допускающих отлагательства, удерживает нас от того, чтобы взбираться на гору. Часть нашего существа – бессознательное – подсказывает нам, что по другую сторону горы раскинулись тучные луга. И внутреннее чувство так же ценно, как холодная логика, которая позволяет различить трудности в воплощении этих предположений.