Ноша хрономанта 5 (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 22

Я двинулся вперед, а испуганно взвигнувший от ужаса чернокнижник начал пятиться и со страшной скоростью…Зашевелил своими широко расставленными пальцами. Словно текст на невидимой клавиатуре набирал. И, в принципе, примерно тем же самым он и занимался, только вот отреагировал на его команду не какой-нибудь скрипт, а нечто куда более мерзкое, хотя в целом и ожидаемое. Из котла кипящей крови в облаке брызг взметнулось то, чего в этом помещении явно не хватало. Плоть убитых девушек, срезанная с их костей и благодаря волшебной купели слившаяся в новое существо, пусть местами и несущее симпатичные черты покойных, но в общем и целом выглядящее просто отвратительно. Шесть стройных тонких ножек и столько же ручек, изрядно вытянулись в длину и извивались как щупальца спрута, ибо костей в них просто не было, так и норовя захлестнуть да оплести, но куда хуже было туловище монстра, напоминающее бугристый круглый ком. Ибо в центре этого нагромождения мясных кусков находились три срезанных женских лица, распахнувших рты в жутком вопле вечной агонии, что нес с собой их страдания и боль, ввинчивался в мозг через уши и грозил его на части разорвать…

С влажным чавканьем выкованный из мифрила и адаманта боевой молот развалил прыгнувшего на меня голема плоти. Словно основательно прогнивший помидор, по которому со всей силы палкой стукнули. Вдоль. На две основные части, отброшенные к дальней стене и некоторое количество ошметков-брызг, просто разлетевшихся в разные стороны. В том числе и на привязанную к столу пленницу, что опять принялась истошно мычать, пытаясь сбросить с себя извивающуюся руку-щупальце, шлепнувшееся прямо на гоблину и начавшую её тискать за все подряд, и в первую очередь за длинный нос, грозящий вот-вот оторваться.

— Стой! — Выкрикнул забившийся в дальний угол помещения колдун, который был и рад отступить еще дальше, да некуда — итак забился в щель между стеной и котлом. Кончики его пальцев выпустили из себя нити магической энергии, устремившиеся к висящим над несостоявшейся жертвой ножам, а после разнообразная кухонная утварь отлипла от магнитной доски и дернулась вниз как живая. — Или я убью её!

Находящаяся у меня за спиной Эва плюнула очень маленьким, но очень быстрым сгустком пламени, который двигаясь по изломанной траектории разбил каждый нож в мелкие щепки, уничтожая с одинаковой легкостью и сталь, и пластик, и керамику. Под конец этот скоростной мини-фаербол прошелся по источнику магических нитей, сбривая пальцы землянина, позорящего одним лишь фактом своего существования человеческий род. Колдун вскрикнул от боли…А потом забулькал. Ибо я наконец-то до него дошагал, но молотом бить не стал, а вместо этого выполнил свою первоначальную угрозу. Без какого либо ощутимого напряжения в руках или моральных терзаний приподнял этого ублюдка за грудки, а после вниз головой в котел засунул. Предназначенная в том числе и для варки человеческих тел волшебная емкость была глубокой и широкой, один из самых талантливых магов Убежища погрузился туда практически целиком, снаружи остались исключительно дергающиеся ботинки и трясущиеся щиколотки, за которые я его придерживал, чтобы наружу выпрыгнуть не попытался. Обладатели высоких уровней — твари живучие, а учитывая продемонстрированные возможности, сей отброс видимо свои таланты старательно занижал, демонстрируя в лучшем случае половину имеющегося могущества. Не обладатель легендарного класса, конечно, но все равно птица высокого полета…Была. Вернее еще есть, вон как плещется, но скоро уже и не будет.

— Ты бы выпустил его наружу подышать и своих грехах покаяться, — предложила Эва, крохотными искорками пламени пережигая путы привязанной гоблинши. Та дернулась то ли от испуга, то ли в попытке встать…И свалилась со стола, видимо тело от длительной неподвижности затекло. Ну да ничего, там не сильно высоко, а она легкая, подобно абсолютному большинству представительниц своей расы. Рост в полтора метра, смахивающая на худобу жилистость и почти полное отсутствие груди, которая у чистокровных гоблинш без помощи магии особо и не растет. Детей она ею ведь должна кормить всего недели три, ну максимум четыре. Дальше юные зеленокожие уже переходят на обычную пищу, желательно мясную и хорошо ещё, если не разумную. — Может у него тайники где-нибудь есть припрятанные…А потом засунем обратно.

— Да ладно, не будем измываться над человеком, — не согласился я с ней, слегка морщась от брызг, попавших на лицо. Запредельные показатели выносливости делали свое дело, и кипяток доставлял не больше неприятных ощущений, чем обычная горячая вода…Но само ощущение того, как по коже стекает кровь, было противным на неком подсознательно уровне. — Тем более, он наверняка все свои сбережения ухнул на то, чтобы это логово создать. Пусть тонет спокойно, ну или варится…Мне в общем-то безразлично, что он сделает первым.

Внимание подданный!

Вы убили благородного гражданина Бесконечной Вечной Империи не в рамках военного конфликта, защиты своей жизни, дуэльного вызова, официальной казни после приговора суда или иных предусмотренных законом ситуаций!

Своими действиями, вредящими Бесконечной Вечной Империи, вы заслужили штраф!

В течение календарного года текущего мира уплатите одному из обелисков Бесконечной Вечной Империи сумму в размере трех тысяч пятисот империалов или же выполните один из предложенных обелиском штрафных контрактов!

— Благородный гражданин? — Вслух удивился я, еще раз перечитывая сумму штрафа, искупающего мое преступление в глазах Бесконечной Вечной Империи. — Хм, не ожидал…И как-то тогда это даже дешево…Хотя да, я же теперь лорд с собственным обелиском, вдобавок глава клана, плюс вершу беспредел в своей столице. Для таких случаев у Системы несколько иные расценки…Более приемлемые с точки зрения властьпридержащих.

Глава 7

— Как много возможностей, как мало ресурсов… — Пробормотал я себе под нос, неторопливо нанося мазки краски на тщательно подготовленный холст, дабы пополнить свою формирующуюся картинную галерею новой работой…Работой, которая вряд ли станет великим произведением искусства или могучим артефактом, но в то же время данная картина всегда поможет вспомнить мне, почему я сражаюсь и ради чего это делаю. Ибо на постепенно обретающим краски полотнище будет воссоздан мой дом. Маленькая, но такая уютная комната, одна из двух в родительской квартире, папа с мамой, праздничный стол, новогодняя елка, перемигивающаяся огоньками, цветные всполохи салюта за окном, висящий на стене телевизор…Позднее и другие полотнища схожей тематики обязательно создам. Своих школьных друзей, подруг, мою так толком и не обжитую мастерскую, запомнившиеся места родного города…Старый мир не был раем, глупо идеализировать его…Но все же человек, в том числе такой как я, мог там жить и рассчитывать, что у него будет будущее, и это будущее окажется лучше настоящего. Особенно если не делать глупостей вроде попытки поправить свое благосостояние за чужой счет. И вокруг жили те, кто думал также…А также подонки, которые на нас старались нажиться или использовать излишне доверчивых личностей в своих целях, много таких подонков, но их порицали, с ними пытались бороться… — Ну, относительно мало конечно, ибо пятнадцать миллионов империалов — это целый капитал…А деньги, как известно, должны работать…Да и с реализацией честно заслуженных наград затягивать не стоит…

Формально денег у меня было все-таки больше, заодно с кучей ресурсов, которые можно в империалы очень быстро превратить, пусть и по крайне невыгодным курсом. Однако некоторую часть имевшихся капиталов все-таки стоило сохранить, дабы иметь небольшую заначку на черный день…Ну и премии отличившимся подчиненным, а такие обязательно будут, желательно выдавать сразу и в ликвидной валюте, а не какими-нибудь медальками…Хотя и слишком сильно трястись над каждой монеткой тоже смысла нет, поскольку в ближайшее время казна Убежища должна была потихоньку пополняться с каждым днем. За счет тех вещей, которые землянам здесь и сейчас не нужны, а вот в иных частях Бесконечной Вечной Империи пригодятся. Битое стекло, консервы с истекающим сроком годности, сделанные из неплохого металла куски уничтоженных природой автомобилей, вполне себе годные в переплавку, мебель и ношенная одежда из разрушенных домов, туши тех зверей, которых не получится переработать в копченое мясо…Тысячи людей уже сейчас собирали все это в руинах Кале, поскольку не могли найти себе иной полезной работы. Что-то, например электронику или книги, мы оставим себе, дабы воспользоваться ими не в ближайшие дни, так попозже, но большая часть отправится прямиком к обелиску. Какой смысл бережно хранить детали те же машин, если на планете сейчас гниют под дождями миллионы таких же, да и вообще окружающие бывший французский городок тропические джунгли расчищать до появления нормальных дорого будут годами? Впрочем, заботу об экономике Убежища точно следовало доверить профессионалам… И отложить на будущее, которое настанет лишь после решения проблем более актуальных.