Рыцарь Резервации (СИ) - Артемов Александр Александрович - Страница 30

— ВНИМАНИЕ! — заговорил репродуктор на улице. — Это не учение! Через пять минут до нас дойдет Поветрие из Амерзонии! Всем жителям и автоматам необходимо занять места в убежищах!

— ВНИМАНИЕ, это не учение! — повторяли автоматы, которые принялись оперативно загонять народ в здание.

— Никто не говорил, что сегодня обещается Поветрие! — голосили вокруг. — Что за бред?

— Тупой совсем? Посмотри на небо, или ты ослеп⁈

— ВНИМАНИЕ! — продолжали надрываться в репродукторе. — Просьба по окончании Поветрия оставаться на своих местах. Отряд зачистки прибудет в течение часа!

Вдруг на окна с грохотом опустились щиты, помещение погрузилось в темноту. Где-то завизжала женщина, но ее крик быстро оборвался.

Репродуктор еще два раза повторил текст, а затем замолк на полуслове.

— Помогите! Пустите нас! Откройте двери! — закричали снаружи и в дверь забарабанили. — Откройте, сволочи, мы не хотим оставаться тут!

Людей оперативно запустили внутрь, и стоило дверям снова закрыться на засовы, как под ногами завибрировал пол.

Снаружи все загремело, затрещало и завыло, как будто на город налетела буря. Сквозь крохотные щели в щитах что-то сверкало и сияло, и так продолжалось где-то минут пятнадцать.

Все в помещение затихли, но народ сразу разбился на две кучки — одни пережидали ненастья с будничным выражением на лице, а вот вторые тряслись и чуть ли не плакали, кто-то даже лег на пол и закрыл голову руками. Сквозь молчание пробивались слова одинокой молитвы, шепотки, а также голос из одного из автоматов:

— Просим сохранять спокойствие. Поветрие скоро закончится…

— Куда ты меня привез?..

— Хех, привыкайте народ! В Шардинске вы и не такое увидите!

Наконец, звуки стали медленно стихать, а потом сошли на нет. Минуту стояла тишина — люди оглядывались и прислушивались к происходящему снаружи. Еще через минуту напряженного ожидания двери осторожно открыли.

Снаружи было пусто. Тогда служащие вокзала направились к дверям на перрон.

— Ах, Аки! — раздался крик, и к нам подбежала Камилла с Александрой. Японка покраснела.

— А я думала, что ты снаружи… — причитала Камилла, ощупывая девушку.

— Дайте-дайте, пропустите! — кричал Степан Варфоломеевич, пробираясь через толпу. — Я должен знать, что с моим чудом! В нем моя геометрика.

Следом он бросился на Свиридову:

— Как вы могли бросить его на перроне, вы негодная женщина⁈

— Вы же сами сказали мне вытаскивать геометрику сию же секунду! — хмыкнула Юлия Константиновна. — Вот вам и расплата за недоверие и жадность, сударь. И кстати…

Начальник оборвал ее матросской бранью, оттолкнул Свиридову и, выбив дверь ногой, вырвался на улицу.

— Эй ты, стой! — крикнули ему служащие, но тому было плевать.

К его счастью, чуд остался лежать на месте. Внешне он был невредим.

— Слава богу цел! — воскликнул Степан Варфоломеевич, направляясь к нему бегом. Его жирный живот забавно подпрыгивал. — Быстрее, вытаскивайте артефакт, иначе я за себя не отвечаю!

— Стой, идиот! — кричала ему Свиридова. — Не вздумай подходить к юду близ…

Но его слова оборвал скрип. Вдруг глаза птица-юда раскрылись и замерцали. Все тело чудовища внезапно задергалась, голова приподнялась — из раскрывшегося клюва раздался трубный вой.

Степан Варфоломеевич прирос к месту и, задрожав, плюхнулся на спину. Тварь же взмахнула крыльями и бросилась на начальника «Урагана».

Тот успел только пискнуть — в следующую секунду его жирная туша оказалась у юда в когтях.

— Поздно… — выдохнула Свиридова. — Назад! Юд ожил!

Мы с Геллером рванули к монстру. Я сразу метнул в него замораживающее облако — ноги монстра вмерзли в перрон. а Геллер распростер руки и полоснул по твари молнией. Юд затрясся, и тут подлключилась Юлия — магичка выбросила вперед руку, и с нее сорвалась россыпь красных искр. Миг спустя переливающиеся лучи оплели чудовище и, засверкав вокруг него, скрутили в алый кокон.

Тварь попыталась вырваться, но лучи стянули ее в сеть, а потом вспыхнули. Через пару очень ярких секунд обессиленный юд рухнул прямо на перрон. Во все стороны пошли клубы пара.

Дымил и Степан Варфоломеевич. Он плюхнулся рядом и, истошно визжа, пополз в сторону:

— Убили… Караул! Убили…

Вокруг него заколесили автоматы. Один из них приставил к лицу Степана Варфоломеевича ствол какого-то устройства, напоминающего огнемет. То же сделали и остальные двое.

— Сдаюсь… — прохрипел Бездомный, который походил на поджаренную котлету.

— Спокойно, — раздался металлический голос. — Мы вас спасем.

Бах! И туша Степана Варфоломеевича потонула в массе пены.

— Черт, вот утречко-то ни к черту, — тем временем, вздохнула Свиридова.

Поставив сапог на голову юду, она оглянулась на охреневших приезжих:

— Ну что смотрите? Добро пожаловать в Шардинск! Надеюсь, вам у нас понравится!

Вдруг раздался противный скрип, и мегафоны снова заголосили:

— Добро пожаловать! Добро пожаловать в Шардинск-17! Сами ли вы его выбрали, или его выбрали за вас…

— Да уж, — заметила Метта. — Кажется, после этого случая народу, согласного тут остаться, сильно поубавится.

Ага, а вопросов станет только больше. И главный из них: какого черта эта тварь восстала из мертвых?

Глава 11

— Вот и ты, красавец! — улыбнулась Свиридова, достав «геометрику» из пасти юда.

Блестящая грань октаэдра сверкнула на солнце. Тучи Поветрия рассеивались.

— Неплохо вышло, — прищурилась Метта. — Так сразу не отличишь.

Однако стоило Свиридовой секунду покрутить подделку в пальцах, как ее лоб мигом нахмурился.

— Ой…

Но тут раздался крик:

— Дайте, дайте мне! — тянул к нему руки Степан Варфоломеевич, которого укладывали на носилки. Рядом с ним с зеленой ниточкой в зубах суетился Женя. — Дай сюда, мерзкая баба! Не твое!

Свиридова поморщилась. Ледышка уже начала таять.

— Да подавись! — махнула она и бросила «артефакт» прямо в лапы Бездомного.

— Осторожней, сука! — взвизгнул он, прижимая вожделенную «геометрику» к груди. — Моя прелесть… Эй, ты убери лапы!

— Мне нужно проверить ваши ожоги! — заявил Женя.

— Пошел прочь! Я невредим, понял! Пострадал лишь мой сюртук и борода! Хам!

— Вы же кричали, что вас убили?..

— Ха-а-ам!

— Какая гадость! — закатила глаза Метта. — Пойдем, Илья. Пусть он целуется со своей прелестью.

Тут из саквояжа послышалось хихиканье.

— Ага, проснулась таки, — качнул я саквояжем, и смех мигом отрезало. — Как она там?

— Нормально, — сказала Метта. — Шпилька тоже помогает ей восстанавливаться. Энергия за энергию.

Наконец, юда погрузили в грузовик, и мы с Геллером и Свиридовой направились в броневик с гербом ШИИРа.

По дороге за нами увязалась парочка беспризорников. Своему парнишке я сразу сунул медный пятачок, а вот у моего спутника возникли небольшие сложности.

— Дядь, дай десять копеек! — совал Геллеру руку чумазый парнишка-ушастик в огромной кепке, которая лезла на глаза.

Вытащив из кармана наливное яблоко, граф сунул его пацану в рот и натянул кепку на лицо.

— Дядь!!! Дай десять копеек! Старый жмот!

— Может, тебе еще дать ключ от сейфа, где геометрики лежат? — буркнул маг, укладывая вещи в броневик. Места в багажнике было хоть сам лезь туда.

Хохотнув, я бросил мальчонке гривенник и подхватил с автомата-носильщика свои чемоданы.

Взвыл ветер. Сука, холодновато утром! Я поежился и… Кстати!

— Шинель так и осталась на плечах Аки? — покачала головой Метта.

— Ладно, пусть поносит денек, — проговорил я, закидывая чемоданы к багажу Геллера. — Ей нужнее: девочку нарядили так, словно она за хлебом в магазин вышла. Как раз будет повод снова встретиться с Милой и Сашей.

Геллер подтаскивал еще какую-то коробку, и я поспешил направиться в салон.

— Ух, понравились они тебе, да? — улыбнулась Метта.

— Мы пережили вместе настоящее приключение. Так что, да.