Рыцарь Резервации (СИ) - Артемов Александр Александрович - Страница 18

— Мы из одной деревни, — кивнул Яр. — Также позвольте мне как старшине от лица всех нас…

— Куда⁈ Куда? Сюда нельзя! — снова закричали снаружи.

Вдруг дверь снова раскрылась, и на пороге показалась Тома. Ей в руку пытался вцепиться слуга, но она наступила ему на ногу. Тот вскрикнул и зашатался.

— Себастьян, прекрати бросаться на людей! — вздохнул Ленский.

— Яр, не смей! — взвизгнула Тома, бросаясь к здоровяку, но тот уже сунул руку за пазуху и вынул наружу мешочек на нитке.

Развязав тесемки, Яр вытащил маленькую голубую пирамидку.

— … вручить вам это.

— Вах-вах! — раскрыла рот Метта, свесившись вниз головой прямо из потолка. — Энергия! Ням-Ням!

И потянула свои ручки к артефакту. Я посмотрел на нее строгим взглядом, и она, сделав кувырок, шлепнулась на незанятый пуфик.

— Зануда…

— Нет! — вскрикнула рыжая. — Отдай, я сказала!

Яр остался недвижим. Тома попыталась отнять геометрик, но фокс только оттолкнул ее.

— Не мешайся, Тома. Я уже все решил!

— Хочешь нас по миру пустить на новом месте⁈ И из-за этой… — и она ткнула дрожащей пальцем в Аки, — японки!

И, обливаясь слезами, Тома выскочила из купе. Себастьян едва успел отпрыгнуть.

Лицо Яра было словно высечено из камня. Ни разу не оглянувшись, он положил геометрик на стол.

— Спасибо, — сказал я, — но это слишком…

— Мало? — нахмурился Яр. — Увы, сударь, ничего ценнее у нас нет. Мы и так перевернули все…

— Ты не понял! — оборвал я фокса. — Во-первых, я не хочу принимать никаких подарков от фокса, который поднял руку на невинных женщин. Во-вторых, этот артефакт явно слишком дорог и для тебя, и для твоей Томы. Я на наличие артефактов не жалуюсь, а выжимать жилы у и без того небогатого «четвертого класса» — ниже моего достоинства. Спасал я не только вас, но и себя, и в любом случае дрался бы до последнего.

— Ух, лыцарь какой! — хихикнула Метта.

Вдруг снова открылась дверь, и на пороге показалась Тома. В ее руках был тяжелый мешочек.

— Тома! — зарычал Яр, но рыжая уже бросила нам на стол свою ношу. Ударившись о столешницу, мешочек зазвенел, и из него выкатилась парочка медных монеток.

— Возьмите! Только не…

— Дура! — зарычал Яр и точно бы ударил Тому, если бы в купе не раздался смех. Снова хохотал Ленский.

— Не обращайте на меня внимания, господа, — помахал он рукой и слегка пригубил чай. — Продолжайте…

Камилла, тем временем, увлеченно рассматривала геометрик.

— Уж простите, Яр и Тома, — хихикнула она, поставив пирамидку на место, — но ваш артефакт никуда не годится. Грани совсем никакие. Илья Тимофеевич, вам такая ерунда без надобности! Смотрите, что такое настоящий геометрик!

И Камилла сунула руку в карман и положила рядом с артефактом Яра ярко-красный кубик, который был вдвое больше. Ее примеру последовала Александра — сбоку уместилась серебристая призма на цепочке. Аки же бросила на стол еще одну пирамидку — розового цвета.

Я же тоже не стал стесняться и вынул свою геометрику.

С каждой вынутой наружу фигуркой лицо кузнеца мрачнело все больше. А вот зеленые глаза Томы все больше светлели.

— Мой кубик собран из двух пирамидок, — улыбнулась Камилла. — Их «совокупили» друг с другом, чтобы увеличить объем энергии, а также ускорить перезарядку. На это моему роду пришлось отвалить порядочно денег, — и она посмотрела на рыжую парочку, — а ваш геометрик, господа, куплен с рук у какого-то не самого умелого огранщика!

А вот тут Тома вспыхнула, но не стала перебивать молодую дворянку.

Но эта хвастунья была права. По сравнению с нашими артефактами, грани которых казались почти идеальными, пирамидка Яра отличалась кривоватой формой и была довольно тусклой.

— Значит так, господа мстители, — сказал я, поглядев на обоих. — Наверное, каждому очевидно, что вагоны расцепила не она, раз расцеп произошел в районе локомотива. Ваше благородие, — оглянулся я на Ленского, — вам что-то об этом известно?

— Я слышал какие-то шаги в коридоре, но мало ли кто там ходит? — пожал плечами виконт. — Единственный свидетель — мой бедный охранник, но его так отоварили по голове, что он до сих пор в лежит без задних ног. Как очнется — расспросим.

— Хорошо, — кивнул я и повернулся к фоксам. — А вы забирайте свою погремушку и извиняйтесь перед Камиллой и Аки. И только после решим, сможете ли вы или нет отблагодарить меня за спасение от юда.

Яр сглотнул, и сначала мне показалось, что он вот-вот броситься вон из купе, но фокс все же выдал:

— Я… прошу прощения, сударыни. Я вел себя как последний негодяй.

Глядел он при этом только на Камиллу, и она благосклонно махнула рукой. Фокс расслабился — похоже, эти слова дались ему нелегко — а затем он дернул свою пассию.

Тома надулась, но все же произнесла:

— Прошу простить… — и, собрав монетки в мешочек, она прижала его к груди. — Мы пойдем?..

Ее дрожащая рука потянулась к геометрику на столе, а глаза обратились к Ленскому.

— Но я все же прошу принять подарок… — сказал Яр, и Тома застонала. — Среди моего народа за добро принято расплачиваться.

— Ладно, — улыбнулся я. — Не буду вас обижать.

Я взял геометрик. Тома уронила лицо в руки.

— Значит, так, здоровяк, — сказал я, покручивая артефакт в пальцах. — Если ты и впрямь умеешь чинить магическое оружие, то поможешь мне с железякой. А вот это…

И я передал ему геометрик.

— Возьмешь за работу. Идет?

— Ааа… — протянул Яр.

— Да! — закивала Тома и, выхватив блестяшку, спрятала ее в самом надежном месте — между своих сисечек, естественно. — Спасибо-спасибо, ваше благородие! Большое спасибо! И вам спасибо, виконт! Яр, поклонись, чего встал⁈

И оба принялись шаг за шагом двигаться к выходу.

— Ну уж нет! — сказал я, и они вздрогнули. — Лев Александрович, вам же не наскучило их присутствие?

Ленский хохотнул и, помотав головой, скрылся в чашке с чаем. Заскрипели тарелки, и я пододвинул фоксам кусочек торта, от которого отказалась Аки.

— Давай-ка, здоровяк, садись, и вы тоже, барышня, — сказал я и указал им на стулья. — Не обижайте своего спасителя и будущего клиента. Потом расскажете, что у вас там за склоки с ее сородичами.

Я помнил, как самоотверженно фокс Тома помогала пассажирам справиться с шоком. Когда половина вагона билась в истерике, она не растерялась, как, впрочем, и Яр.

К тому же, как выяснилось, он возглавляет этих переселенцев, и оба имеют у них авторитет. Полезные ребята.

— Всем собравшимся в этом купе предстоит еще море пота и слез, если мы хотим выжить и обосноваться в конце нашего нелегкого пути, — сказал я, оглядев лица всех семерых собравшихся. — И посему лучше нам держаться вместе и забыть старые склоки. Мы все же едем в Амерзонию, Резервацию всех Резерваций.

Повисла тишина. Даже Ленский перестал хлюпать чаем.

— Ай да Илюшка, ай да сукин сын! — хихикнула Метта. — Хорошо сказали!

— Ну же! — прикрикнул я на фоксов.

— Я не буду с ней… не буду есть за одним столом с японкой… — прошептала Тома, и я пронзил ее взглядом.

— Будешь, как миленькая. Иначе я приму «благодарность» Яра.

Фокс тяжело вздохнула и понуро опустилась на стул. К ней присоединился и Яр. И оба принялись есть тортик с таким видом, будто это было самое унизительное из наказаний.

Я же поглядел на свою пирамидку и сравнил ее с фигурками девушек. И… они действительно были сделаны на высшем уровне! Мы с Меттой приобрели артефакт не в самом последнем месте, но с кристаллами Камиллы, Аки и Александры, похоже, поработали очень искусные мастера.

— И сколько просят за такую красоту огранщики? — спросил я.

Камилла назвала цену, и Метта удивленно присвистнула:

— Думаю, нам придется передушить еще порядочно гремлинов, чтобы купить такие!

— Научимся и сделаем сами еще лучше, — сказал я, убирая свое сокровище в карман. — Твой добыли в Резервации?

— Угу, на землях чудов, — сказала Камилла. — А твою пирамидку, Яр, скорее всего, обработал какой-то криворукий маг-шлифовальщик, а добыли ее в стихийных кристальных «садах». Таких полно в Империи и вне Резерваций. Кристаллы там, как правило, совсем плохонькие, но на безрыбье, как говорится…