Неистовый голод (ЛП) - Райт Сюзанна - Страница 62

Триумф захлестнул волка. Он вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как его Альфа повалил врага на спину и сомкнул челюсти на горле, которое он быстро разорвал. Волк одобрительно зарычал. Он задержался на мгновение, чтобы оглядеться. Сквозь клубы пыли он увидел распростёртые на земле изуродованные тела с вырванными глотками и вспоротыми животами. Ни одно из них не принадлежало его товарищам по стае. Они…

Он услышал знакомый визг. Обернувшись, он увидел, что на его товарища по стае, Райана, жестоко нападают двое врагов. Один из запахов вырвал у него рычание. Морелли.

Истерически смеясь, Круз сказал:

— Я специально выстрелил тебе в ногу, если интересно. Я не промахнулся.

Волчица Фрэнки оскалила зубы.

— Тогда зачем вообще стрелять?

— Как только я убью тебя, всё закончится. Мне нравится твой страх. В том, чтобы вызвать такой страх у другого человека, есть сила.

— Кристофер бы этого не хотел, — сказала Лидия, печально качая головой.

— Но он простит меня, — ответил Круз. — Он любил меня, как и я его.

Фрэнки хихикнула, и на её щеках появился гневный румянец.

— Ты можешь прекратить нести чушь о том, как сильно ты любил Кристофера. Ты убил его, а потом обвинил в убийстве моей матери. — Его взгляд стал жёстким.

— Мне не пришлось бы этого делать, если бы Кэролайн просто ушла, как и предполагалось, — огрызнулся он, защищаясь. — Её не волновало, что она заставляет его жить во лжи. Что он не был бы счастлив с ней в будущем. — Он бешено замотал головой. — Она обманула его, заставив думать, что они истинная пара. Но я знал, что это ложь. Я сказал ей об этом. Пытался вразумить, заставить понять, что ей здесь не место, как и её родители и брат. Она сказала, что я сумасшедший, и что Кристофер никогда не будет моим. Не успев подумать, я поднял пистолет. — Когда Фрэнки смотрела в дуло этого пистолета, её мышцы напряглись от страха, она довольно хорошо представляла, что чувствовала Кэролайн. — О, тогда она изменила мнение, — продолжил он со смешком. — Пообещала, что уйдёт и заберёт тебя, если я просто опущу пистолет. Я поверил ей. Я собирался опустить его. Но потом она бросилась на меня с этим чёртовым ножом, выбив пистолет у меня из рук. Следующее, что я помню, это как я пырнул её в грудь её же ножом. Но она производила слишком много шума, так что мне пришлось заткнуть эту сучку.

У Фрэнки защемило в груди, когда она представила себе это — её мать, истекающая кровью, сопротивлялась, хватая ртом воздух, несмотря на страх, когда чьи-то большие руки сжимают её горло. Фрэнки так сильно хотела убить этого ублюдка.

— Зачем его убивать? Почему?

— Он, должно быть, почувствовал её боль через связь, потому что ворвался внутрь. К тому времени она была мертва, а его шатало из стороны в сторону — разрыв брачных уз ударил по нему так сильно, что он едва мог ходить, не говоря уже о том, чтобы здраво мыслить. Я говорил с ним, сказал, что её смерть к лучшему, но он как будто даже не видел меня. А просто продолжал выкрикивать её имя, умоляя очнуться. Он думал, что сможет спасти её. Вытащил нож из её груди и попробовал сделать чёртово искусственное дыхание.

И при этом, подумала Фрэнки, он весь перепачкался кровью Кэролайн.

— Затем он, казалось, пришёл в себя. Повернулся и схватил пистолет, который я уронил. Я знал, что он выстрелит в меня. Он плохо соображал. Я подошёл к нему сзади и схватил за руку, державшую пистолет. Я попытался вырвать его у него. Он мог бы одолеть меня, если бы не был слаб и дезориентирован после разрыва связи. Он не должен был умереть. Ты слышишь? Не должен был. Я просто повернул его руку так, что он направил пистолет себе в висок. Я сделал это, чтобы привлечь его внимание. Чтобы заставить его остановиться, подумать и выслушать. Чтобы он понял, что не хотел причинять мне боль. Но он продолжал сопротивляться и… это просто произошло. А потом он умер.

Лидия захныкала, и Фрэнки рискнула бросить на неё быстрый взгляд. Тело женщины дрожало, а дыхание было быстрым и неглубоким. Боже, им нужно убираться оттуда. Мышцы Фрэнки напряглись от необходимости действовать — драться, бежать, прятаться, нападать, что угодно. От зловещего скрипа дерева у неё скрутило живот. Хижина содрогнулась, и пыль, просачиваясь сквозь щели в деревянных балках потолка, попала ей на лицо и за шиворот. Она не могла даже моргнуть. Если она пошевелит руками, он выстрелит. Здание с каждой минутой становилось всё более и более неустойчивым. Время от времени она слышала, как что-то поворачивается, трескается или разбивается. Оно вот-вот рухнет, и тогда они все окажутся в ловушке внизу, если, конечно, не погибнут от удара.

Были слышны и другие звуки. Она слышала, как снаружи бегают люди, кричат, что-то делают. Желая отвлечь Круза, она добавила:

— И ты был убит горем из-за смерти Кристофера. Настолько убит, что признался в преступлениях. О, нет, подожди, ты обвинил во всём его. — Она проигнорировала его рычание. — Почему ты не убил и меня тоже?

— Я бы так и сделал, — сказал он. — Сначала я не понял. Но потом повернулся и увидел, что ты стоишь в дверях. Я не был уверен, как много ты успела увидеть, поэтому сказа, что твой отец убил её и себя, и что я здесь, чтобы позвать на помощь. Но потом ты убежала, и я понял, что ты что-то увидела. Люди ворвались внутрь — они услышали выстрел. У меня не было времени пойти за тобой. — Он наклонил голову. — Я не знаю, почему ты никогда не говорила, что это был я, и не рассказывала людям о том, что видела. Может, твой маленький умишко просто хотел отгородиться. Может, ты не поняла, кем из тройняшек я был.

Возможно, она испытывала тот же удушающий, парализующий, лишающий логики страх, который охватил её сейчас. Это не просто страх за себя и Лидию, это был страх за Трика. Фрэнки сделала глубокий, контролируемый вдох. Боже, ей нужно подумать, спланировать и…

Фрэнки услышала скрежет дерева и приглушенное ругательство. Ей показалось, что кто-то пытается убрать завал, загораживающий дверь. У неё в животе на мгновение вспыхнула надежда… пока она не поняла, что Круз тоже это услышал.

Он взревел.

— Если кто-нибудь попытается войти сюда, чтобы спасти этих сук, я прострелю им грёбаные рожи!

Тишина.

Ещё больше пыли просочилось сквозь трещины в потолке и посыпалось на них. Прищурившись, он закашлялся, приложил кулак ко рту и на мгновение опустил руку. Именно это и нужно было Фрэнки. Она прыгнула на него и потянулась за пистолетом.

Прижав уши, волк прыгнул на Морелли. С удвоенной энергией он царапал и кусал, сражаясь. К этому времени его шерсть пропиталась кровью, наравне с грязью. Раны от когтей горели. Разорванное ухо саднило. Рёбра, ещё болевшие после аварии, ныли при каждом дыхании. Боль и потеря крови замедляли движение. Ему было всё равно. Его противник умрёт. И будет выть в агонии. Он будет…

Что-то ударило его волка в живот. Нет. Живот его пары. Эхо её боли пронзило его. Сердце волка подпрыгнуло. Запаниковав, он застыл. Его противник воспользовался преимуществом и врезался в него. Волк рухнул на землю, уязвимый, и воздух огласился воем, а затем несколько волков побежали вниз по наклонным стенам. Волк быстро понял, что это не его товарищи по стае. А союзники.

Его враг бежал, застав врасплох. Волк вскочил на ноги и погнался за ним, а тот карабкался по грудам щебня, поднимая пыль. Волк чихал и рычал, глаза чесались от пыли. Он не позволил ей остановить его. Он продолжал преследовать своего противника. Лавировал между строительными конусами. Нырял под канаты. Перепрыгивал через деревянные поддоны. Перепрыгивал через провода. Чуть не врезался в строительные леса. Камни и гравий впивались в лапы. Он не обращал внимания на боль и головокружение. Продолжал бежать. Его враг поскользнулся на куске сланца и потерял равновесие. Отлично. Волк сделал выпад, перевернул другого волка себе на спину и…

Челюсти сомкнулись на ноге волка и отбросили в сторону, позволив противнику вскочить на ноги и броситься прочь. Зарычав, волк развернулся и опрокинул противника на спину. Он нанёс смертельный укус и почувствовал вкус крови. Тёмное удовлетворение наполнило бы волка, но паника за свою пару овладевала им.