Неистовый голод (ЛП) - Райт Сюзанна - Страница 54

— Закованная в наручники, беспомощная, и полностью в моём распоряжении.

Слово «беспомощная» одновременно уязвляла гордость и разжигала страсть. Фрэнки могла бы бороться, хотя бы ради забавы, но чувствовала, что ему это нужно. Ему нужно раствориться в том, что у них было. Ему нужен контроль, который, без сомнения, утратил сегодня вечером, когда делал то, что должен был. Поэтому, вместо того чтобы бороться с ним, она осталась неподвижной. И это вызвало у неё ленивую, кривую усмешку.

Трик провёл пальцами по её шее, между грудей, к животу.

— Ты выглядишь такой чертовски сексуальной, Фрэнки. — Его член был полным и тяжёлым, и пульсировал. — Моя Фрэнки.

Его прикосновения были лёгкими, как пёрышко, когда он провёл пальцами по пухлым складкам. Он просунул палец внутрь ровно настолько, чтобы скользнуть по клитору. Её бедра дёрнулись навстречу, и он улыбнулся.

У его пары самый чувствительный клитор, который ему доводилось ласкать в своей жизни, и ему нравилось бесконечно дразнить её. Нравилось доводить до предела. Вот почему он сказал:

— Думаю, я вернусь к нему позже. — Не обращая внимания на её грубое ругательство, он обхватил ладонями её груди и сжал. — Я чертовски люблю твои сиськи. — Он сдвинул их вместе, проводя языком от одного соска к другому. Он сосал, облизывал и кусал их. Со сдавленным стоном она выгнулась навстречу, насколько позволяли наручники. Он скользнул пальцем в её тугое лоно и застонал. Она уже была влажной, но… — Я хочу, чтобы с тебя капало. — Он зачерпнул немного жидкости и размазал по клитору. — Ты этого хочешь?

— Ты знаешь, что да, — выдохнула Фрэнки, когда он схватил клитор двумя пальцами и слегка сжал.

Он скользил пальцами вперёд и назад, поглаживая с обеих сторон при каждом движении. О Боже. Она закинула ногу ему на бедро, чтобы удержать его на месте, и внутри нарастало напряжение. Каждая клеточка тела жаждала его. Откликалась на него. Жаждала его.

— Фрэнки, дай мне горло.

— Почему ты так сильно этого хочешь? — прошипела она.

— Мне нужно знать, что ты дашь мне всё. Абсолютно всё. — Он снова погрузил палец внутрь, смочив его, и размазал влагу по всему клитору. — Есть только одна вещь, которую я бы не сделал для тебя, Фрэнки, — отпустить тебя. Я никогда не дам тебе свободы. Остальное? Всё твоё. — Он кружил, тёр и пощипывал бугорок. — Дай мне то, что я хочу.

Фрэнки крепко зажмурилась. Даже когда она была вне себя от желания, гордость воспротивилась просьбе. Но сердце, которое он завоевал и которым теперь полностью владел, хотело дать ему всё, в чём он нуждался. И сердце взяло верх над гордостью.

У неё вырвалось непроизвольное рычание, когда она откинула голову назад, подставляя ему горло. От этого его самообладание испарилось, как туман. Он расстегнул манжеты на липучках, чтобы освободить её руки.

— Держись. — Он высоко поднял её и грубо насадил на свой член. Казалось, у неё перехватило дыхание, а внутренние стенки сжали ствол. И Трик знал, что ни один из них не продержится долго. Он упёрся ладонями в стену, держа руки прямо. — Оседлай меня.

Фрэнки обхватила его ногами, обняла за плечи и оседлала его член, словно от этого зависело их выживание. И всё это время его рот сводил с ума — он посасывал её шею, покусывал мочку уха, дразнил и шептал какие-то по-настоящему грязные фантазии.

— Давай, Фрэнки, трахни меня. — Он скользнул влажным пальцем в её попку, и темп замедлился. — Я не говорил тебе останавливаться. Двигайся. — Она продолжила подниматься и опускаться, так что теперь трахала и его член, и его палец. — Сильнее, Фрэнки, заставь себя кончить.

И тут это случилось. Раскалённое добела наслаждение пронзило Фрэнки, как горячий ветер, заглушив крик в горле. Как только до неё смутно дошло, что Трик так и не кончил, он снял её со своего члена и надавил ей на плечи.

— Встань на колени, Фрэнки, — прорычал Трик. Немного ошеломлённая, она сделала, как ей было сказано. — Вот так. Открой рот.

В тот момент, когда она приоткрыла губы, он вошёл в неё. Он не был осторожен или нежен. А схватил её за волосы и начал трахать в рот, неистово двигая бёдрами. Затем в него хлынула разрядка, и он взорвался, извергая сперму прямо ей в глотку. Он закрыл глаза, когда все ушло из него — гнев, разочарование, жажда мести. Трик поднял Фрэнки на ноги и прижал к себе, уткнувшись лицом ей в шею, покачивая расслабленное тело из стороны в сторону.

— Ты всегда так делаешь.

— Что? — невнятно спросила она, слабо поглаживая его по спине.

— Даришь мне покой. — Он запечатлел долгий поцелуй на её волосах. — Скучал по тебе.

Эти несколько часов без неё показались чертовски долгими. Возможно, потому, что какое-то время он был сам не свой.

— Было не очень ложиться спать без тебя. Давай не будем делать это часто.

Он улыбнулся.

— Согласен. — Он вдохнул её аромат. И сердце замерло. — Наши запахи смешались.

Фрэнки втянула носом воздух и улыбнулась.

— Это значит, что наша связь укрепляется, верно?

— Верно. И теперь все узнают, что ты моя, просто по твоему запаху.

— Я бы закатила глаза, если бы не получала такого же удовлетворения от этой мысли.

После того как они оба вымыли голову и смыли пену, они вышли из душа и вытерлись насухо. Только когда они оказались в постели — он на спине, она прижалась к нему, — она заговорила снова.

— Я не хочу портить тебе настроение, и знаю, что ты предпочёл бы не говорить об этом, но я хотела бы знать, Дрейк…

— Он больше никогда не сможет причинить тебе боль.

— Значит, он мёртв, — протянула она. — Тогда что тебя беспокоит? — Она ожидала, что теперь, когда он отомстил, станет лучше. — Тебе не по себе из-за того, что ты его убил?

— Чёрт возьми, нет. — Вздохнув, Трик провёл пальцами вверх и вниз по её спине. — Он сказал, что Морелли послал его похитить тебя. — И пересказал, слова Дрейка, пока Фрэнки наблюдала за изгибами его пресса.

— Возможно, он говорит правду. Я имею в виду, экстремисты пытались спровоцировать нас на развязывание войны, но мы создали Движение. Если они так сильно хотят войны, им нужно попробовать что-то другое. И разумно попытаться нанять перевёртыша, с которым они могли бы работать. Не то чтобы я верила, что они на самом деле не убьют Морелли. Он может даже не поверить, что они оставят его в живых. Они могут просто довольствоваться тем, что используют друг друга.

— Если Дрейк говорил правду, Морелли планировал преподнести нас экстремистам на блюдечке с голубой каёмочкой.

Его волк оскалился.

— Я бы сказала, что Трею пора с ним поговорить.

— Пробовал. Номер Морелли больше не используется.

Это могло означать многое, но в данный момент он не хотел вдаваться в подробности.

— Давай больше не будем говорить об этом ублюдке. — Трик поймал её руку и поцеловал ладонь. — Как прошёл остаток вечера?

— Неплохо.

— Поблизости не было мужчин, которые пытались украсть тебя у меня?

Она усмехнулась.

— Нет.

— Никто не доставлял никаких проблем?

— Нет.

Лёгкое колебание, прежде чем она заговорила, заставило его нахмуриться, особенно после того, как волнение ненадолго ослабило их связь.

— Что случилось?

Она вздохнула.

— Я собиралась сказать тебе завтра. Сегодня у тебя и так достаточно дерьма на уме.

— Я хочу знать. — Он притянул её к себе, чтобы лучше видеть глаза. — Скажи сейчас.

Она прикусила губу, уткнувшись подбородком ему в грудь.

— Рио был немного… недружелюбен.

Ублюдок.

— Насколько недружелюбен.

— Он, по сути, дал понять, что, поскольку у меня нет члена, он не считает, что я тебе нужна. Он думает, что ты гей или, по крайней мере, в основном гей. И если то, что сказал Маркус, правда, ему горько, что у него ничего не получилось с тобой.

Трик выругался, злясь и на этого ублюдка, и на себя.

— Я не должен был бросать тебя.

Он должен был остаться рядом и защитить.

— Я уже большая девочка, ты же знаешь.